Владимир Батаев – Магия Слова (страница 42)

Я не донес горячий чай до рта, пролил на колено. Хорошо, что не выше!

— Мира, ты в своем уме? Какая пекарня? Я что, должен буду месить тесто и печь хлеб?

— Именно. Вот поэтому я и подняла тебя так рано. Обо всем уже договорились. Тебя ждут в пекарне. Поработаешь с неделю в качестве подсобного рабочего.

— Но почему? Почему это задание такое дурацкое? Я ожидал опасного задания в пустоши или Черном лесу. Думал, надо будет добыть ценный артефакт или умертвить опасного мутанта.

— И это тебя ждет, но гораздо позже, — заверила Альмира. — Аль, ты уже целый месяц зубришь на лекциях теорию синкретизма. Целый месяц тебе талдычат о том, как сочетать разные ощущения и эмоции, чтобы изменять реальность. И ты мне задаешь глупые вопросы. Понимаю, что ты жаждешь подвигов. И тебе дадут возможность их совершать. Даже потребуют… Но сейчас ты будешь месить тесто и учиться земной магии!

Я опустил голову. Не по душе мне все это, но пока приходится подчиняться красивой девчонке с большими сиськами.

— Хорошо, я сделаю все, что потребуется.

— Вот и умница, — Мира прижала мою голову к своей пышной груди.

Да она издевается…

— Всего неделю.

— Поспеши, они начинают работу в пять утра.

Альмира сунула мокрую одежду подмышку и выскользнула в коридор, одетая лишь в мою рубашку.

Закрывая за ней дверь, я услышал шепоток и тихое хихиканье. Вот сплетен-то будет о моих неуставных отношениях с самой красивой кураторшей Школы магии!

Хотя… Может, я и не против, чтоб сплетни стали правдой, тем более что Мира задолжала мне одну ночь. Я не злопамятный, но о долгах не забываю.

Пекарня оказалась двухэтажным белёным домиком, из трубы которого приветливо вился дымок. Видимо, хозяин встал затемно, чтобы затопить печи.

У входа меня догнала колоритная парочка: щуплый парнишка непонятной расы — вероятно, полуэльф, и высокая девица, достойная кисти Рубенса. Я так и замер с открытым ртом, рассматривая ее. Нет, девушка не была дородной и тем более жирной, скорее статной и рослой. Огромные голубые глаза и длинная пшеничная коса притягивали взгляд, если, конечно, вы были в состоянии смотреть не только на огромную грудь. Размер восьмой, не меньше.

Мне захотелось прижаться к пекарше и обнять, вдыхая запах свежего хлеба, которым пропиталось все вокруг нее. В девушке было что-то неуловимо родное, почти материнское.

— Лила, хватит, — одернул ее паренек. — Перестань колдовать. Ты вообще-то на работе! А ты закрой рот, а то весь пол слюной закапаешь.

Я встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и только после этого обратил внимание на одинаковую одежду парочки — синий низ, белый верх. Только Лила была одета в белоснежную блузку с рюшами и короткую синюю юбку, а паренек — в камзол с синими оборками и такого же цвета брюки и фуражку. Какие-то загулявшие морячки, а не пекари.

— Почему вы в одинаковой одежде?

Лила вытаращила глаза на меня, но ответила дружелюбно:

— Потому что мы из одного клана — шипящих, бело-синих, сильнейшего в земной магии.

— И сильнейшие работают в пекарне, месят тесто и делают пирожки с картошкой, — я не смог удержаться от ехидства.

— А ты-то сам из какого клана? — в голосе парня послышалась угроза. — Уж не из мягких ли? Или звонкие? Отвечай!

Я опустил взгляд на его сжавшиеся кулаки. Драка? Почему бы и нет? Может, тогда меня выгонят из этой богадельни обратно в Школу. Ну, подуется Альмира недельку, а потом отправит меня прокачивать земную магию в нормальное место.

— Лила, Тим, куда вы запропастились? — услышал я тонкий ломающийся голос.

Как вы представляете себе хозяина пекарни? Я — толстым мужиком с красным от жара лицом, вооруженного ухватом и скалкой.

Передо мной же стоял паренек еще младше меня по виду, сухопарый и бледный. Да такой и противень не сможет удержать!

Что же я здесь делаю? Я — сильный в потенциале маг, студент Школы, победитель мутанта.

— Привет, ты, наверное, Аль? Тебя прислала госпожа Альмира учиться земной магии? Тебе повезло. Лучшего места, чем наша семейная пекарня для этой цели не существует. Можешь называть меня господин Кирилл или же просто Кир, а с моим братом и двоюродной сестрицей, как я вижу, ты уже познакомился.

— Да-а, рад встрече, — кисло протянул я, отметив про себя русское имя.

Многовато попаданцев с Земли в славном городе Грандфанте.

— Лила — тестомеска, а Тим — второй пекарь. Слушайся их во всем. Беспрекословно выполняй любое задание. А теперь иди, переодевайся, а то больно уж вырядился, — Кирилл протянул мне холщевые штаны рубаху на пару размеров больше, чем нужно.

Вещи были ношеными, но чистыми и выглаженными, и я принял их с благодарностью. Скоро станет жарко. Уже сейчас на лбу выступила испарина.

Я оглянулся на других работников. Они так и будут трудиться в своей красивой одежде с цветами родного клана? Нет, Тим переоделся в такие же простецкие штаны и рубаху, а вот Лила… Лила просто сняла блузку и юбку, оставшись в одной комбинации.

Она выглядела потрясающе в легкой сорочке, почти полностью открывающей огромную грудь и едва доходящей до середины бедра.

Я не выдержал:

— Слушай, ты почти голая. Не боишься обжечься?

Лила захихикала:

— Кир же сказал, что я — тестомеска, и к печам даже близко не подхожу. Ставить и вынимать хлеба будет твоей работой, дорогуша. А пока, вместо того чтобы пялиться, возьми в углу ведро и тряпку. По утрам мы всегда моем полы во всей пекарне и на втором этаже, где живет Кирилл.

— А швабра магам-уборщикам не выдается?

— Не понимаю тебя, — отрезала Лила. — Приступай. Воды нальешь в бочке за домом.

Я повздыхал, но деваться было некуда. Придется мыть руками, прямо как в армии, от которой я планировал откосить, поступив в аспирантуру. Стал бы кандидатом филологических наук, завел бы семью и детей, а вместо этого должен намывать полы и замешивать тесто.

Набрав полное ведро воды, я собрался возвращаться в дом, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Показалось? Наверное, это просто нервы и злость на Альмиру, отправившую меня печь пирожки вместо полноценной магической практики.

Пока я натирал и без того чистый пол, ползая на коленях, троица весело болтала, обсуждая общих знакомых.

Лишь Лила отвесила мне смачный шлепок по заднице и захихикала:

— Какой красивый молодой маг. Хочу в твой гарем, когда ты окончишь Школу.

— Тебе это не светит, — мрачно ответил я. — Ты меня ночью удушишь своим бюстом. А тебе, кстати, можно вообще не изучать магию. Как прижмешь врага титьками, так он и запросит пощады.

Тестомеска поморщилась от моего неприкрытого хамства:

— Ладно, заканчивай с полом. Тебя ждет новое задание по раскрытию магического потенциала. Разбивание яиц в миску. Напечем пирожков на продажу и сможем сесть позавтракать.

Я вылил воду в выгребную яму и огляделся: никого. Заставил себя усмехнуться: ну, кому я нужен? Начинающий маг-неудачник, у которого и девушки-то никогда не было.

Такие, как Лила, на меня даже и не посмотрят. Лишь посмеются. Полюбят Лота, Кирилла или даже черного эльфа, но не меня.

Тщательно вымыв руки, я разбил с десяток яиц в огромную миску. Вспомнил, как легко Таня управилась с рождением цыпленка. Может, и мне попробовать еще раз?

Закрыл глаза, попытавшись перенестись мыслями в поле. Представил спелые колосья, пение петуха и запах свежего хлеба. Ощутил тепло в ладонях и легкое покалывание.

— Тук, тук, тук.

Получилось! Я смог! Я овладел земной магией! Из моего яйца вылупился цыпленок.

Я с благоговением уставился на яйцо, ожидая увидеть желтую головку. Но увидел вовсе не птенца. В моих руках сидело нечто, больше напоминавшее гремлина.

Чешуйчатая серая кожа, выпученные глаза и клюв. Какой урод!

Я с криком отбросил чудовище от себя, заскочил на стол и заорал, как ненормальный.

На мой крик сбежались все работники пекарни.

— Господин синкретист, что у вас случилось? — спросил Кир.

— Там сидит гремлин, он сейчас всех покусает!

— А не покусает, я его ослеплю! — задорно крикнула тестомеска.

Девушка набрала горсть муки, что-то шепнула и кинула в чудовище.