Владимир Батаев – Магия Слова (страница 22)

Но Ульрика стояла, упрямо нахмурившись и выкрикивая заклинания в голос.

— Лот! Твою девку сейчас завалит чудовище. Не спи! — заорал я.

Только тогда троглодит очнулся от спячки и выдернул руку.

Таня падает, изнемогая. Теперь мы атакуем вдвоем, нанося удары в разные места уродливого тела. Кажется, будто монстр не замечает ран, а на его животе расположен панцирь.

Поворот-выдох-удар. Шаг. Поворот-вдох-защита.

Не успеваю… Меня оглушает удар копыта в лицо. Кажется, нос сломан. Ладно, никогда не был красавчиком, нечего и начинать.

Троглодитша присоединяется к нам со звериным воплем. Очнулась! Они вдвоем продолжают окучивать зверя, пока Таня вправляет мне сломанный нос.

— Останемся живы, я тебе дам, — шепчет девушка.

И я тут же вспоминаю урода, который пытался ее изнасиловать. Не важно, даст или не даст. Никто и никогда больше не будет лапать мою одногруппницу!

Я больше не бросаюсь в бой. Я думаю. Все наши удары мечами достигают цели, но не наносят существенного урона. Скорее ослабнем мы, чем зверь, выращенный для боя. Вот, даже летать умеет, порхает, как курица, уклоняясь от атак.

Это он играет с нами! Без магии каждого ждет мучительная смерть от зубов. Разве что Танюшку спасут и подлатают для гарема принца.

Я скидываю с себя бесполезный доспех и отбрасываю щит в сторону. Хватит и одного меча…

— Уйдите в сторону! Все! — неожиданно, но друзья слушаются приказа.

Я стою перед зверем абсолютно беззащитный. Раскинув руки, будто ангел крылья. Интересно, если погибну, то вернусь домой?

А с противоположного конца ристалища на меня несется огромный монстр, широко раскрыв фасеточные глаза. Смерть все ближе. Но не моя…

Я прицеливаюсь. Расстояние сокращается. Последняя пара метров. И Муха разгоняется, как самолет на шасси. Вот монстр уже летит.

Хорошо, что я не обделен ростом. Втыкаю меч прямо в фасеточный глаз.

Более жуткого крика я не слышал. Зверюга падает, дергается в предсмертных судорогах, уменьшается в размерах…

Передо мной лежат два существа. Огромная муха, размером с человеческий кулак. Она умирает первой.

И прекрасный сказочный единорог. Сюда бы девственницу, как в древних легендах, хотя, может, и я пригожусь?

Слышу отчетливый шепот:

— Добей, не мучай…

И я, филолог-девственник, вонзаю меч в волшебное существо. Так и хочется попросить прощения, но я молчу.

Брызжет кровь, которая заливает мне руки.

Я встаю на колени, чтобы почтить память несчастных зверей.

Расчленить их уже не в моих силах. Эту миссию берет на себя непробиваемый Лот.

Я же выблевываю из себя утреннюю кашу и захлёбываюсь слезами.

Кто-то подает мне чашу с водой. Да это сам король!

— Уходите, — просто говорит он. — Забирайте свое по праву и уходите.

Кровь на мне смердит. Я прохожу мимо принца и встречаюсь с ним взглядом.

— Король слишком миролюбив. Ты должен сдохнуть. А я изнасилую твою девку…

Во мне больше нет ненависти. Лишь бесконечная усталость.

— Здесь неподалеку должен быть водоем. Надо отмыться от скверны, — предлагает троглодит.

Я беру Таню под руку, а Лот поддерживает принцессу. Так и плетемся до озера. Израненные калеки с больными душами.

Погружаюсь в воду. Какое счастье, но все равно я еще долго буду чувствовать запах крови. Лот и девушки тоже с удовольствием плещутся, и никого не смущает нагота. После того, что мы пережили, как-то все равно.

Вдруг я слышу знакомый смех:

— А ты, Танна, еще прелестней, чем я думал. Станешь моей любимой наложницей. Остальные могут сваливать, куда хотят, но девчонку я забираю.

Мы выходим из озера и пытаемся натянуть одежду на мокрое тело. Ульрика вежливо что-то объясняет принцу, видимо, пытается надавить на совесть.

Я же хватаю останки мутанта и погружаюсь в себя, повторяя какой-то алфавит древнего забытого народа. Вода, как тогда в таверне. Сродство стихии и звуков дает желаемый результат: возникает портал.

Моих друзей не надо долго уговаривать, и мы вываливаемся в трактир «У прекрасной эльфийки» прямо к ногам Танриель.

Хозяйка принюхивается и подает мне руку:

— От тебя пахнет кровью, Аль. Так ты разгадал, что значит мое имя?

— Я знал это с первых же мгновений. Я же филолог. Танатос — это смерть.

Лицо эльфийки озаряется искренней радостью.

— Проходите в лучшие комнаты и смойте кровь. Вам выдадут одежду и накормят. А еще я исполню любое желание Аля, которое в моих силах.

Дочиста вымывшись и поужинав холодной олениной в молоке, я растянулся на кровати. Неужели смогу выспаться? Хотя вряд ли мне это позволят.

В дверь постучали. На пороге стояла Танриель, одетая в шелковую сорочку. Я не мог отвести взгляд от полной груди и узкой талии.

— Чего же ты хочешь, Аль?

— Ты знаешь.

Я встал с кровати, и эльфийка прижалась ко мне всем телом.

— Прости, умоляю. Законы моего клана запрещают соитие с представителем другой расы. Но мы найдем выход!

Танриель опустилась на колени. Мои штаны упали к ногам.

— От тебя все равно пахнет кровью, — прошептала девушка.

И это были ее последние слова за вечер.

Глава 13

Я проснулся поздно, когда Танриель уже не было в постели. Потянулся, вспоминая тепло ее тела и влажные жадные губки. Интересно, могу ли я считаться девственником после того, что было? Как же прекрасна эльфийка… Впрочем, стройная троглодитша и полногрудая Таня ничуть не хуже.

Может, завести гарем после того, как стану полноценным магом?

Будто прочитав мои мысли, в комнату проскользнули Таня и Ульрика. Девицы хихикали и подталкивали друг друга:

— Дорогой одногруппник, тебя можно поздравить? — усмехнулась Таня.

— Какой сладкий запах эльфийских духов, — вторила ей принцесса.

Я попытался их отвлечь от подробностей своей личной жизни:

— А где наш глубокоуважаемый Лот?

Таня сморщила носик:

— На тренировке, где ж ему быть. Даже после вчерашнего не дает себе поблажек. А ты не увиливай! — девушка запрыгнула ко мне в кровать. — Ну и как? Хороша эльфийка в постели? Ее клан славится своими любовными умениями.

— А ты-то откуда знаешь?