Владимир Батаев – Магия Слова (страница 24)

И случилось страшное. Я грохнулся в обморок, прямо как кисейная девица на первом балу. В тот момент, когда перед глазами поплыло, вдруг из небытия возникла мерзкая рожа черного эльфа. Эти острые скулы и глаза с хитрым прищуром… Впрочем, откуда ему взяться на Танцах последних времен?

Я возлежал на мягких подушках, обмахиваемый веером. Что, уже стал великим магом и завел собственный гарем?

В лицо уткнулась упругая грудь. Кажется, я в раю…

— Привет, первокурсничек! В обморок упал? Ничего, со всеми бывает в первый раз.

Передо мной сидела рыжеватая и кареглазая девица с выдающимся бюстом. А может, это опять иллюзии затянутого корсета?

— Ты благополучно провалялся в отключке, пока кланы выпендривались. Молодец, пропустил всю нудятину, которую гнали представители. Надо в следующем году тоже изящно свалиться в обморок. А лучше просто явиться попозже. Как тебя зовут, друг?

— Аль.

— Ничего себе! А меня — Альмира. Можно просто Мира. Ты из какого клана?

— Я сам по себе.

— О! Так ты тот самый Аль, который в бою завалил мутанта! — засмеялась девушка. Тебя уже несколько дней обсуждают все курсы. Чувствую, недолго без клана проходишь… Приберут тебя к рукам.

— Аля, ничего, что так называю? Ты здесь не видела черноволосого и бледнолицего эльфа, больше похожего на вампира?

— Ты про эльфа из Черного леса? — уточнила моя смешливая собеседница. — Они — изгои и вне закона. Это невозможно.

— Я к друзьям пойду, рад был познакомиться, Альмира.

— Давай провожу. Ничего, что я немного распустила корсет? Ты ведь не стесняешься своей груди?

Еще одна приколистка! Я невежливо оттолкнул свою спасительницу и бросился искать друзей.

Только бы успеть…

Глава 14

Первое, что бросалось в глаза в бальном зале — блестящий иссиня-черный купол, похожий на купол цирка. Как объяснила мне Ульрика, он являлся защитным барьером против магии. Слишком часто Танцы последних времен заканчивались стычками между кланами.

Десять лет назад нынешний король отмечал свадьбу в бальном зале, которая закончилась кровавой бойней. Тогда же лучшие синкретисты Грандфанта объединились в создании непроницаемого для колдовства купола. Эффект у него был почти таким же, как у эльфийского мутанта — полное выключение магии.

После этого Танцы последних времен стали обычным светским мероприятием, хотя представители кланов умудрялись проносить оружие и даже устраивать потасовки, которые, впрочем, быстро разгонялись. И в дальнейшем дебоширам грозили нехилые штрафы и даже исключение из Школы. Так что даже самые недружелюбные кланы в тот вечер натягивали вежливые улыбки и приглашали на танец злейших врагов.

Лишь Черные эльфы ни разу не появлялись на балу, полностью исключив себя из общественной жизни Грандфанта.

Я нашел Ульрику, которая кружилась в объятьях гнома и едва доставала ему до плеча. Странно, ведь эта раса никогда не отличалась рослостью. Впрочем, объяснение нашлось быстро — гном выплясывал на платформах.

Я окликнул Ульрику и бесцеремонно притянул к себе.

— Принцесса, надо сваливать отсюда. Я только что видел Раама.

Девушка была явно недовольна тем, что я прервал ее танец.

— Тебе, наверное, показалось, Аль. Откуда тут взяться черному эльфу? Иди и выпей шампанского, тебе надо расслабиться.

Гном подмигнул мне:

— Ты тот самый Аль, маг слова и покоритель мутантов? Твоя слава идет впереди тебя. Горин, глава клана мягких, ветвь золотого льна. Приглашаю тебя в наш клан, дарую защиту и покровительство.

Я не успел ответить, потому что в разговор вклинилась вредная Альмира.

— Аль шлепнулся в обморок, а перед этим ему и примерещилось страшное лицо черного эльфа.

Кошмар! Сказав всего пару слов, девица выставила меня хлюпиком и трусишкой.

Не найдя достойного ответа злючке, я бросился вперед, расталкивая танцующих.

Надо найти Лота, уж он точно мне поверит.

Правда, пройти оказалось не так легко. Несколько раз меня умудрялись закружить в вальсе или увлечь за собой в танце, напоминающим «ручеек». Чертов бал, знал же, что ничего хорошего из него не выйдет.

Троглодит нашелся в соседнем зале в весьма интересном положении. Он сидел, развалившись в кресле, и держал на коленях двух девиц: эльфийку и какую-то полукровку непонятной расы в странном, отнюдь не праздничном платье. В одной руке Лот теребил потертую колоду, а в другой — сигару. Его противниками в игре были несколько гномов и, судя по довольной физиономии, троглодит обдирал их, как липку. Я пригляделся: эти были очень похожи на Горина, но в камзолах другого цвета.

— Добрый вечер, Аль! Как я рад вас видеть, — обратился ко мне один из гномов в шапке с синей кисточкой. — Меня называют Норин из клана шипящих, весьма могущественного в славном городе Грандфанте. Буду счастлив принять в наши ряды начинающего, но одаренного мага.

Ого! Кажется, я пользуюсь популярностью у гномов! Уже второй клан приглашает меня принять его цвета.

— Что?! Даже не мечтай, Нор, — фыркнул троглодит. — Алю сейчас не до ваших клановых игрищ. Ему надо развивать свой дар и учиться основам.

— А почему ты отвечаешь за Аля? Ты — личная секретарша или же входишь в его гарем? — усмехнулся гном.

— Аль никогда не будет с гномами! Заруби это себе на носу, Норин! — рявкнул Лот.

Затем, уже спокойнее, объяснил мне:

— Понимаешь, дружище, кланы гномов или, к примеру, кланы дриад во многом родственны клану троглодитов. Все мы произошли от Земли и оперируем земной магией. Так бывает: двоюродные братья и злостные конкуренты. У нас частенько случаются неприятные стычки со смертельным исходом, но раз в год, на Танцах последних времен, мы собираемся за одни столом и мирно играем в карты. Кстати, я победил! Готовьте ваши кошельки, друзья!

Лот с ехидной усмешкой кинул карты на стол.

Повисла тишина. Затем Норин воскликнул:

— Да ты жульничаешь.

Я потянул троглодита за рукав и попытался сбросить девиц с его колен:

— Пойдем-ка отсюда, откажись от выигрыша и попрощайся со своими… хм… новыми приятелями.

Тут я получил тычок в бок и рухнул на колени, глотая воздух. Да чем же это меня? На кулак не похоже. Я посмотрел вверх и едва не застонал от ужаса: на потолке змеилась трещина. Вы знаете, как пахнет магия? Это аромат ВСЕГО — солянки и оливье, гнили и прелых листьев, земли после дождя и заброшенного дома, в котором никто не живет.

— Ты долбаный жулик! Вор! — Норин сверлил троглодита взглянул.

Гномы повскакивали с мест, шипя оскорбления и полностью оправдывая название своего клана. Я молился об одном, чтобы они были пьяными в стельку, и все закончилось заурядной потасовкой. Впрочем, тогда я еще не знал о питейных талантах этой расы.

— Вы просто не желаете платить! Что, мало золота в ваших прохудившихся кармашках? Или желаете отведать моего кулака? — Лот скинул девиц на пол и выбросил кулак вперед, целясь в нос Норина.

Раздраженные мошенничеством троглодита, гномы не стерпели оскорбления и ринулись в бой. Низкорослые и более слабые физически, они решили взять числом. На Лота со всех сторон сыпались тычки и тумаки, а троглодит, встав в защитную позицию, оборонялся. Затем, едва противники чуть выдохлись, он приложил Норина об стол, а двух других гномов схватил за бороды и стукнул лбами.

Я даже рассмеялся, насколько глупый у обоих сделался вид.

— А ну, опустошайте ваши дырявые кармашки, господа! — рявкнул троглодит и поднял Норина за ногу. Из карманов посыпались вещи: курительная трубка, табак, кошелек с деньгами и… губная помада.

Лот сграбастал все себе. Он не обращал внимания на девиц, которые сидели на полу. И зря…

— Магия работает, — прошептала девушка в странном наряде.

А потом у нее отвалилась рука, а тело, стало изгибаться в немыслимом танце.

Да она не человек! Она — дриада с двумя деревянными мечами вместо рук.

У меня едва хватило сил достать из корсета короткий меч.

Надо вспомнить алфавит! Надо колдовать! Но на магию времени не было, поэтому я тупо размахнулся и отрубил дриаде руку, вернее, меч или ветку. Девушка рассмеялась:

— И это наше юное дарование? Победитель страшных мутантов? Я даже драться с тобой не хочу, отдохни, мальчишка, пока я разделаюсь с зеленой черепашкой!

В этот момент я ощутил жуткую боль в руке и увидел, как кожа вздыбливается, а под ней как будто что-то есть. Когда в тело попадает заноза, это считается ерундой. А если их тысячи, тысячи иголок?

И я забыл обо всем, визжа и баюкая руку. В это время дриада сцепилась с Лотом, орудуя деревянными мечами. Больше она не колдовала, видимо, потратила всю энергию на меня.

А потом я ощутил спасительный холод. Господи, теперь я навсегда полюблю зиму! Боли в руке больше не было, и сама она была похожа на маленькую ледяную глыбу. Да я готов был отрубить конечность, лишь бы избавиться от заноз.

— Я помогу, троглодиты — друзья моего клана, — меня обняла за плечи маленькая ручка. — А еще я перед тобой в долгу. Но сейчас силы мало. Дай, прошу!