Владимир Батаев – Магия Слова (страница 25)

Я заглянул в синие глаза эльфийки, миловидной блондинки, впрочем, выглядевшей лишь бледной копией Танриель.

Я, забыв про все, забросал девушку вопросами:

— Вы из одного клана с хозяйкой трактира? Не знаешь, что вообще происходит? Почему купол прохудился? Что черный эльф делает на балу?

— У всего есть причина, а то и несколько, — загадочно проговорила эльфийка. — Синкретистов слишком много и в основном слабых. Кто-то хочет проредить их, а еще расшатать и без того хрупкое равновесие в Грандфанте. Времени мало! Дай мне силу!

— Бери, не жалко!

— Ты уверен? — эльфийка стала развязывать шнурки на моих штанах. — Этот древний способ самый верный. Мужчина всегда отдает свою энергию женщине при соитии, даже в вашем мире, лишенном магии.

Я даже не стал спрашивать, откуда она знает про мой мир. Это она серьезно? Лишиться девственности прямо здесь? Хотя гномы валяются на полу без сознания, а Лот и дриада кружатся в смертельном танце — это плохая идея.

Между тем эльфийка уже стянула с меня штаны и готовилась сесть сверху.

Я отпихнул ее:

— Ищи другой способ, дура! Или вместе здесь поляжем.

— Что, я не такая красивая, как Танриель? Вот сейчас обижусь и убегу, — усмехнулась девушка. — Ладно, спишем на то, что ты еще маленький для взрослой магии.

А потом эльфийка навалилась на меня, ёрзая и прижимаясь. Впилась поцелуем в губы, кусая их до крови. Так… Сомнительное ощущение, что меня решили изнасиловать.

Эльфийка менялась на глазах, розовела и хорошела. Казалось, даже ее грудь налилась и стала больше. Все-таки меня изнасиловали. Энергетически.

К чести девушки, она не убежала, а тут же стала лечить мою руку, что-то нашептывая под нос. Вот тут анестезия перестала действовать, а передо мной появилась горка опилок. Все они были под моей кожей… Меня сейчас стошнит!

— Не время расклеиваться, будь мужиком! — приказала эльфийка. — Это всего лишь занозы.

В это время Лот все же победил дриаду, порубив ее в буквальном смысле на кучку дров.

— Эге, из этой твари получились прекрасные дровишки для камина в столовой, — усмехнулся троглодит. — Хочу пожарить на них молодого барашка.

И откуда такая ненависть к представителю другого клана? Что ему лично сделали дриада с гномами?

— Надо найти Таню и принцессу, — выпалил я.

— А я — по своим делам, — усмехнулась эльфийка и растворилась в толпе.

— Ты прав. Поспешим, — не обращая внимания на порезы и царапины, троглодит бросился к танцующим, которые уже не были теми разряженными дамами и кавалерами, как всего час назад.

Потому что к ним пришла магия, которая сорвала все затворы. И от ощущения вседозволенности у студентов и гостей Школы магии буквально снесло крышу, как снесло реальную крышу зала колдовство черного эльфа.

Это было тупое месиво из тел. Неумелые заклинания, разящие куда попало. Короткие мечи, которые достали из корсетов. А также куча на первый взгляд безобидных дамских штучек — шпильки, зеркальца, ключи, тюбики с тушью.

— Ты не пройдешь, — я услышал знакомый голос. — Вернись в комнату для карточных игр, из нее лестница ведет на первый этаж и во двор.

— В этой толпе мои друзья!

— Они уже покойники, — покачала головой Альмира. — Приношу свои соболезнования. Хотя если сильны в защитной магии, у них есть шансы выжить. Главное, должны додуматься, что сейчас необходимо защищаться, а не драться.

— Здесь есть еще выходы? — деловито спросил троглодит.

— Да, рубиновая дверь в западной стороне.

— Значит, мы заберем девчонок и пройдем через нее.

В этот момент к нашим ногам подкатился стонущий человек — парнишка лет девятнадцати. Лот цепко оценил повреждения: не было колотых ран и магического воздействия. Уже есть шансы выжить!

Троглодит поднял его на руки и перенес в комнату для карточных игр. Теперь ему ничего не угрожает, может, и оклемается. А сердобольная Аля что-то пошептала, несколько раз сжала драгоценные камни на своем корсете, и лицо юноши обрело краски.

Я знаю, что делать, но не могу.

Аля, Мира, Альмира. В прошлом семестре на филфаке мы изучали ономастику — науку об именах, их значении и происхождении.

Практической пользы у этих знаний нет, но теперь я легко определяю национальность, узнав имя человека.

Хотя почему нет пользы? Благодаря филологическим знаниям я получил ночь с Танриель, разгадав значение ее имени.

Аля, Мира, Альмира!

Да она татарка! Значит, у меня есть шанс!

— Умоляю, помоги!

Девушка закатила глаза:

— Ты мне кто? Сват иль названный брат из моего клана? А может, жених? Или я вступила в твой гарем? Очнись, в это месиво я и шагу не сделаю.

— У тебя татарское имя, верно? Татарский алфавит похож на турецкий? Произнеси несколько букв!

— Я родилась здесь, но мой отец — татарин из другого мира, — кивнула девушка. — Ладно, слушай и повторяй, филолог. Очень везучий филолог. Ş, Ö, Ç.

Я повторил, но ничего не произошло.

— Да не так! — вздохнула девушка. — Мягче, нежнее.

— Не могу, не умею я нежно.

В тот момент я подумал о своих друзьях. Возможно, где-то лежит раненая Ульрика или стонет от боли Таня, которую насилует мерзкий гном. Кровь прилила ко лбу.

Нет, это не те эмоции. Сейчас они бесполезны.

А потом я заглянул в тревожные карие глаза Альмиры. Какая же она хорошенькая! Прости меня, татарочка! Я шагнул к ней, нежно погладил рыжие локоны и сжал руками огромную грудь. Еще, еще. И мой деревянный язык наконец повиновался:

— Ş, Ö, Ç.

А потом я рухнул на пол от оглушающей пощечины, откатившись от девушки на пару метров. И очень удачно, потому что на мое место с неба приземлилась пара магических ходуль.

— Спасибо! Ты — умница, Альмирочка, и сиськи у тебя шикарные. Можешь избить меня хворостиной, если свидимся. Наколдую тебе ходули в подарок!

— Пошел ты, долбаный синкретист! — взвизгнула девушка, бросившись к выходу.

Вот и хорошо. Надеюсь, она благополучно доберется до безопасного места.

А из нас с Лотом, кажется, получатся отличные ходулисты. Если вернусь в свой мир, то брошу филфак и поступлю в цирковую школу.

На высоте полутора метров мы обозрели толпу и, наконец, увидели Таню и Ульрику. Девчонки доблестно отбивались обезумевших гномов, стоя спина к спине. К счастью, они уже почти добрались до рубиновой двери.

Мы продвигались, безжалостно расталкивая людей. Особо строптивых пришлось огреть по голове — ничего, отлежатся, если выживут. Может, мозги на место встанут. Ходули давали неуязвимость, правда, на короткое время.

Девушки приветствовали нас радостными криками. Несколько рубящих ударов, и мы оттеснили шайку гномов, которые тут же забыли о нас, переключившись на других противников.

Нет ничего страшнее разъяренной толпы. Только толпа из представителей разных кланов, затаивших друг на друга смертельную обиду.

А потом я бесславно упал с ходуль. Вот не было у меня никогда чувства равновесия. Зато с магией неплохо, и со смекалкой тоже.

Через несколько томительных минут мы выбрались из Школы магии.

У ворот дремал толстый охранник, видимо, потомок гнома и дриады.

— Проснись, солдат! — рявкнул Лот. — Враг на пороге. Живо беги и сообщи начальству, что в бальном зале кровавая баня, которую устроили кланы.

Часовой захрипел от ужаса и начал что-то рисовать в воздухе пальцем. Видимо, это был какой-то мудреный способ магической связи.

— Куда теперь? — спросил Лот. — В комнаты возвращаться опасно. Надо где-то переждать, пока все не уляжется.

— Есть только одно место, где нам всегда рады, — улыбнулась Ульрика. — Ждем дилижанс и отправляемся в нижний город, к доброму китайцу.