Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 13)

– «Черный», ты же только что назначил старшим «Лешего» и стрелять сказал вначале бронебойными по фигурантам, а сигнал подашь кукушкой! – оторопело пискнул Даниель.

– «Черный»?! Ты совсем берега попутал? Какой я тебе черный! Ты когда свою задницу последний раз видел? Если не видел, то у «Лешего» спроси, он тебе расскажет! Ха-ха-ха! А насчет остального – я передумал! Действуйте, как я сейчас сказал! Все ясно?

– Что значит «передумал»? Ты что парней путаешь? Я же сказал, что прокукую и валить вначале людей! Лошадки-то при чем? – над кустами, куда исчез Хайм Лурье, вновь появилась голова близнеца главаря.

– И зачем спорить из-за какой-то ерунды! Ты прокукуешь, он прокукарекает, а я, как и договаривались раньше, свистну! Зато теперь парни точно не ошибутся! Да и валить никого не понадобится, они и так умрут от смеха, когда увидят этих обгадившихся бандитов! – напротив засады в центральной части поляны появилась голова третьего главаря. Первый и Второй удивленно уставились на нового клона.

– Ты зачем его позвал? – опешил от удивления Первый. На поляну вышел Арчи в боевой трансформации.

– А что добру пропадать? Да и Вурди поест досыта, – довольным голосом объявил Третий.

– Что значит «поест досыта»? – возмутился Второй. – От него только ржавые пуговицы останутся. Да и жрёт он с того места, за которое ухватится. Это опять пару часов слушать эту визготню и крики? Все-таки правильно, что я прихватил с собой серых. Они хоть вначале глотки перегрызут – все тише в лесу будет! – на поляну выступило трое волков, они скалились и рычали в сторону Арчи.

– Э, нет, так дело не пойдет! Мы же договаривались – на жертвенник их! Я что, зря плиту чистил? – включился в разговор Первый. Пару секунд все трое Хаимов Лурье в задумчивости разглядывали друг друга и замерших в ожидании команды животных.

– Хаимы, мы же живем в цивилизованном обществе! Пора внести сюда понятия свободы слова и демократии! Это же теперь лес Соломона, значит, и решение должно быть Соломоновым! Давайте проголосуем! Парни, вы как хотите умереть? На чистом стерильном алтаре, от злобных волков, или от кровожадного монстра? – попробовал склонить к правильному решению Первый. Это был первый случай на этой планете манипуляции с электоратом.

– Может, отпустите нас? – сорвавшимся от страха голосом спросил Фредерик. Этот Леший услышал душераздирающий хохот со стороны, где находилась вторая группа подельников.

– Что? Не расслышал?… А, я тебя понял! Хорошая идея! Вот они первые робкие ростки нового общества! Это же первый шаг к трансгендерности и толерантности! Хаимы, и правда, давайте сначала опустим их, а потом уже решим, что с ними делать дальше, – радостно воскликнул Второй.

– Нет, я не по этой части! – возмутился Первый.

– Да и грязные они какие-то! П-р-о-т-и-в-н-ы-е! – пропел капризным голосом Третий.

– Опять все сам! И правда, Леший, ты бы хоть постригся, – обиженно пожаловался Второй.

– Стой, Хаим, Соломон сказал, чтобы мы предложили им сдаться, – вступился за бандитов Первый.

– С Соломоном спорить себе дороже! Хорошо, сейчас опустим их, а потом пусть сдаются! – добродушно согласился любитель себе подобных. – Вот черт, извини, Леший, не получится! Вон уже идут его нукеры. Но может быть в другой раз? Ты приходи в этот лес, я тебя сразу найду, не расстраивайся.

В это время на дорогу со стороны второй засады выбежало пятеро бандитов, испуганно оглядываясь и крича что-то нечленораздельное. Наши, четверо лежащих до этого разбойников, оставив свои арбалеты и оружие, вскочили и бросились к внезапно появившимся спасителям. По центру дороги стояли две фигуры в белых одеяниях и спокойно перебирали четки из черного мрамора. Своим светлым и безмятежным видом они олицетворяли островок спокойствия в этом безумном лесу. Наверное, стоит пояснить, что происходило за полчаса до этого в месте, где залегла группа во главе с настоящим Хаимом Лурье. Главарь лежал чуть в стороне от своих подельников и с предвкушением долгожданной расправы наблюдал за видимым поворотом дороги. Он со жгучей душу ненавистью вспоминал эти равнодушные карие глаза графа и прозвучавшую в тот момент эту его презрительную фразу «Где же твои пейсы, убогий?». Так с ним уже давно никто не разговаривал, но хуже того, он, связанный по рукам и ногам, с паническим ужасом ощутил тогда зависший над ним меч правосудия. Ему, державшему в страхе весь город, почувствовать себя беспомощной жертвой какого-то пришлого графа? Нет, этот наглый аристократ сегодня ответит за все его унижения! И эти самоуверенные глаза он выколет ему в самый последний момент, когда в них кроме ужаса ничего не останется. Хайм с раздражением сплюнул накопившуюся во рту горечь, словно избавляясь от оскорбительных воспоминаний. Внезапно, краем глаза он заметил какое-то шевеление за деревом в десяти шагах от него.

– Ворон, не стреляй, это я твой друг Ален Паризо, – услышал он вполне различимый шепот своего напарника. Из-за дерева выглянула знакомая физиономия домушника.

– Ты что здесь делаешь? Как ты нас нашел? – опешив от неожиданности, спросил вожак банды.

– Какая разница, как нашел! Я пришел тебе сообщить, что покушение сорвалось. Арбалетчики убиты, а я повесился на фонарном столбе возле беседки, – вкрадчивым тоном поведал самоубийца.

– Как повесился? Что ты мелешь? – возмутился бандит.

– Что ты врешь этому достойному человеку? Не верь ему, Хаим, покушение прошло успешно! – чуть в стороне из-за дерева выглянул двойник домушника. Он возбужденно выпучил глаза и начал выкладывать подробности: – Арбалетчики всех поубивали, даже оркестр и канареек в клетке! Там весь паркет вздулся от крови этих несчастных! Эти арбалетчики просто звери! Имея всего по десять болтов, перестреляли больше сотни людей! Ты бы отозвал их, а то они вошли в раж и сейчас расстреливают мирных жителей города! А Ален не покончил жизнь самоубийством, его повесил сержант графа в отместку за эти зверства. Причем воткнул ему в причинное место пастушью флейту. Ты бы слышал, какую трогательную мелодию сыграл Паризо, когда выдохнуть ртом уже не мог.

– Не верь этим лгунам, уважаемый Лурье! – из-за другого дерева выглянула возмущенная физиономия очередного Паризо. – Никакого покушения вообще не было! Эти арбалетчики сами застрелились, когда услышали, как фальшивит скрипач в оркестре! У них оказалась очень тонкая и ранимая натура! В отличие от этих двух придурков, арбалетчики обладали совершенным и изысканным слухом! «Трогательную мелодию»? Да ты, Ален, выдохнул со звуком, похожим на прощальный гудок парохода!

– Парохода?! – еще не понимая, что происходит, но зацепившись за незнакомую фразу, спросил главарь.

– Пароход – это такой же корабль, как трехмачтовый люггер в нашем порту, только совсем не такой! – попытался пояснить устройство паровой машины ближний Паризо.

– Вы кто?! – начиная понимать нереальность происходящего, попробовал найти якорь в своем сознании Хаим.

– Я – Ален Паризо! Ты что не узнал меня, дружище? – разноголосицей, но одновременно ответили гости. Звучало это словно повторяющееся эхо в пещере.

– Нет, так не пойдет! Орете как моржи на лежбище! Давайте, друзья, говорить по очереди! Сначала я! Я – Ален Паризо! – менторским тоном сказал Первый.

– И я – Ален Паризо! – вторил ему уже спокойным голосом двойник.

– Не слушай их, это я Ален Паризо! – возмущенно взвизгнул Третий.

– Вы что, призраки? – испугался уже по-настоящему главарь.

– Какие призраки? Я же говорил, что нужно было взять с собой эту флейту! Сейчас бы сыграли на ней и подтвердили свое телесное происхождение! – попробовал оправдаться Первый.

– И что, после того, что произошло, ты бы согласился взять в рот этот инструмент? Боже, как это не эстетично! – возмутился Второй.

– Не переживай, Хаим, мы не призраки! А призраки вон летят сюда! – и Третий указал рукой в просвет между стволами сосен. Между деревьями появились три белесые тени. Это был, конечно, плагиат! Борей давно хотел опробовать шутку Андрея, исполненную им полтора года назад на крейсере «Неустрашимый». Но случай как-то не предоставлялся. Коптер с закрепленной на легком каркасе простыней и ужасной маской Хэллоуина – простая, но очень убедительная конструкция. День начал клониться к вечеру, и приближающиеся белые силуэты плавно расходились и сближались между собой, пропадая и вновь появляясь в просветах между деревьями.

– Что замерли, болваны! Хаим, скажи им, чтобы стреляли бронебойными болтами! Иначе они подлетят и сожрут нас всех! – испуганно выкрикнул Первый. Бандиты, включая самого Хаима, начали судорожно выцеливать мишени. Снаряды со свистом и звоном тетивы устремились к призракам. Они при попадании рвали простыню насквозь, но не почувствовав препятствия, летели дальше, не сбавляя скорости.

– Ален, ты идиот? Какие бронебойные болты против приведений? Парни, заряжайте листовыми наконечниками, точно говорю, завалите их! – подсказал идею Второй. Ситуация стала настолько страшной и не реальной, что бандиты просто тупо выполняли команду нового трехглавого начальника. Два болта практически одновременно ударили в одну из простыней, и призрак начал плавно оседать на землю, раскачиваясь, словно опавший лист.

– Что я говорил?! Давайте, воины, шевелитесь, еще двое осталось! – радостно выкрикнул Второй. Арбалетчики склонились для того, чтобы взвести свои механизмы, а улыбающийся «раненый» бледный образ начал вновь взлетать с земли. Когда бандиты подняли свои головы, по лесу загрохотал душераздирающий ехидный хохот.