Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 15)

– Такси до Дубровки заказывали? – смеясь, выдал граф незнакомую фразу. – Цветы в машину, аплодисменты потом! Прыгай в карету, юное дарование – нас ждут великие дела!

Набор фраз был мальчику неясен, но общий посыл он понял и, заскочив в карету, занял свободное место рядом с бароном Шарлем напротив Армана и его соседа Пьера Решана.

– Поехали, Клод, потом заведешь! – вновь выкрикнул дворянин незнакомую фразу. Карета резко сорвалась с места. У аристократа явно было приподнятое настроение. Однако минут через пять после возгласа кучера, лицо его стало суровым и злым.

– Граф – пленные бандиты! Будем останавливаться? – услышали возглас возничего пассажиры кареты.

– Останови, Клод, я хочу на них взглянуть, – ответил граф жестким голосом.

Глава 7. Человек

Я вышел из кареты, отмахнувшись от попытки сержанта услужить мне. Вдоль обочины дороги стояла вереница связанных пленников. Руки у них были завернуты назад, а на шеях красовались веревочные петли, соединяющие их в одну упряжку. Бандиты стояли, понурив головы, но некоторые исподлобья злобно косились на меня. Четверо нукеров (двое спереди и столько же позади) охраняли эту мрачную процессию. Впереди этой группы стоял уже знакомый мне Хаим Лурье.

– Я знал, что тебе понравится! – констатировал я факт его очередной поимки. Но как не странно, полного удовлетворения от этого я не испытывал.

– Что же, на этот раз твоя взяла! Но надеюсь это не последняя наша встреча! – «Черный ворон» сплюнул на обочину и гордо посмотрел мне в глаза.

– Ты снова рассчитываешь на барона де Сен Марка? Не надейся, теперь я сам провожу тебя до самой преисподней! – пытаясь заглушить в себе забурлившую ненависть, ответил я хриплым голосом.

– Ты и это уже знаешь? – в глазах садиста мелькнул испуг.

– А как ты думаешь, мы нашли тебя? Он сам все выложил на блюдечке, спасая свою шкуру! – эти слова были единственной целью моей остановки. – Жаль, что я тогда в таверне не выслушал твой словесный понос! Ты от страха тогда готов был «слить» всех своих подельников! Так вот почему ты убил Алена Паризо! Чтобы никто не узнал о твоих откровениях у меня в комнате? Ну что же – сколько веревочке не виться, конец все равно будет! Правильно ты смотришь в землю, там тебя уже давно заждались!

– Нет, это ты исчадие Ада! Это же ты напустил на нас призраков и волколаков? – попытался обвинить меня в ереси этот «святой человек».

– Призраки? Ты что, не знаешь, что мухоморы кушать очень опасно? Ты уж будь внимателен к пище, постарайся дотянуть до казни! А я, кажется, понял тебя! Это наверняка очередная шутка Соломона. Как видишь, не все его фокусы вызывают смех.

Ко мне подошел один из гвардейцев, протягивая толстый пакет, перетянутый жгутом.

– Граф, здесь все признательные показания преступников. Ты заберешь их?

– Нет, передайте их шерифу, мне и так, практически, все известно! Действуйте, как решил Соломон,– отмахнулся я от бумаг. Борей уже в общих чертах доложил мне картину. В подробности я не вникал. Какие там Таити, нас и на этой планете неплохо кормят! Восемь нукеров оперативно допросили преступников с использованием «сыворотки правды». Шестеро «пересмешников» были гвардейцами Шарля, а двое обычными «дровосеками». Переодеться в тамплиеров трем Хаимам Лурье и стольким же Аленам Паризо не составило большого труда и времени. У меня была одна цель – посеять раздор в этой паучьей банке. Четверо гвардейцев пошли в город ускоренным шагом, а оставшиеся бойцы сопровождали арестованных на центральную площадь города. Больше не задерживаясь, я вернулся на свое сиденье в карете. Экипаж в очередной раз сорвался с места, оставив за собой эту скорбную вереницу невольников.

– Продолжай, Фернан, что еще нового… Что случилось, мальчик? – мой диверсант смотрел отрешенно в окно кареты, по щекам его катились слезы.

– Это же банда «Черного ворона»! – звонким от возмущения голосом выкрикнул он.

– Я это знаю, мой друг! – попытался я успокоить его интонацией.

– Ты не знаешь, что они творили в особняке барона де Эрвье! Они пытали и убили моего отца и Элит! Весь город об этом знает! – теперь губы его дрожали, а слова глотались от сдавливаемых рыданий.

– И я об этом знаю, – скорбным голосом ответил я.

– Но почему, командир? – с надеждой посмотрел на меня Фернан. Шарль и Пьер с любопытством ждали ответа. Мне нужно было пояснить и для этих «младенцев» некоторые тонкости человеческих поступков.

– Ты хочешь знать, почему я не уничтожил этих мерзавцев?… Хочешь, я сейчас остановлю карету, мы вернемся и ты всех их убьешь вот этим кинжалом? – и я протянул ему свою дагу, которая уже испробовала кровь одного из бандитов. – Не волнуйся, я тебе обещаю – никто об этом не узнает!

– Нет… Я не смогу! – с испугом и удивлением мальчик смотрел на клепаную рукоять слоновой кости.

– А знаешь почему?!… Не потому, что, ты боишься! А потому, мой юный соратник, что ты не «Черный ворон»! Тогда почему ты хочешь, чтобы я марал свои руки этими грязными убийствами? Пусть с ними разбирается Закон, и этот Закон определит вину и меру наказания для каждого из них. И если тебя не устраивает наказание, то нужно менять Закон, а не нарушать определенные обществом правила. Мы сделали самое главное – они сознались во всех своих злодеяниях и изложили все на бумаге! Дальше пусть решает шериф и суд! Я лишь сделаю все, чтобы никто из них не избежал заслуженной кары! Вот так, мой друг! – закончил я свои назидания, возвращая клинок на место. Барон и мой сержант удивленно смотрели на меня, они поняли, что эти слова направлены также и в их адрес. Подельники, блин! Юмористы доморощенные!

– Но вы же вместе с Пьером убили восемь бандитов в гостинице, и я слышал, что еще троих нападающих в замке Дюсак? – попробовал возразить этот юный поборник справедливости.

– Они напали на нас и у нас просто не было другого выхода! А Ален Паризо сам повесился! – и при последних словах я с укором посмотрел на соучастников расправы. Хотя, что греха таить, я и сам сейчас подготовил почву для внутренней разборки в этом змеином гнезде. А это надо признать, не совсем законный метод. Для меня самое главное, чтобы барон де Сен Марк, как дворянин, не избежал заслуженной кары.

– Успокойся, мой юный друг, будь мужественным, к сожалению, в твоей жизни еще не раз встретятся такие «Черные вороны»! Самое главное, чтобы ты всегда помнил отца и эту невинную девушку и не превратился в бездушное чудовище, оправдывающее свои отвратительные поступки местью или другими иллюзорными причинами, – и, чтобы вернуть своих друзей из объятий этой мрачной темы, продолжил: – Ты, кстати, ужинал, мой мальчик? Жизнь продолжается, а у нас есть повод, чтобы отметить радостное событие! Мы очистили этот славный город от банды убийц и садистов! Шарль, дружище, у нас все готово для ужина в этой уютной беседке?

К мерному топоту копыт присоединился шелест гравия – мы подъехали к замку.

– Утка в яблоках, люля-кебаб из курицы, лазанья с фаршем в духовке, спагетти с грибами в сливочном соусе, ну и десерты как положено. Для юного гурмана – лимонад, фруктовый мусс и мороженое. Для взрослых дядечек коньяк и лимон с шоколадом. Что-то у меня самого от рассказа в животе свело! Пьер, ты с нами? – взглянул барон на моего сержанта.

– Нет, отец, мы с Клодом поедим в солдатской столовой! Не переживай, у нас меню не уступит, правда, с алкоголем проблема, но ты же знаешь, что мы не по этой части! – сам того не подозревая, Пьер выдал мне еще один подозрительный факт.

– А что, твоя Милость, Пьер твой сын? – внезапно оживился Фернан, глядя на опешившего от вопроса Шарля.

– Нет, конечно, дружок, барон д’Амбуаз – отец-командир! А это самая высокая похвала в армейской среде! – с укоризной посмотрел я на Пьера. Блин, с этим мелким внимательным пронырой нужно что-то решать. Еще один Пятница! Скоро обвешаюсь ими, как новогодняя елка игрушками! Причем, в этом случае на Соломона свалить не удастся – парень явно попадает в ближний круг. Пожалуй, с елкой я себе слегка льщу, скорее стану похож на дуб с желудями. Ох, доживу ли до сезона созревания? Тем временем мы подъехали к первому двору, Пьер остался в карете, а мы неспешно отправились в беседку, где стол уже ломился от перечисленных блюд. Услуживать нам сегодня будет некому. Светить «железных дровосеков» перед мальчиком пока не стоит. Мы расселись на предоставленных заботливыми бойцами стульях и Шарль, подмигнув мне, выдал знакомую нам обоим шутку.

– Что-то Фернан выглядит испуганно. Послушай, граф, а может, наш юный друг, сыт? – напустив на лицо наивное выражение, выдал кодовую фразу мой друг.

– Да пусть не ссыт, пусть ест спокойно! – отыграл я свою роль с барским видом. Мы оба засмеялись, тогда, как Фернан покраснел и испуганно вжался в стул. Нужно было что-то делать, создавалось впечатление, словно две зубастые щуки окружили маленького карася.

– Ты не обидишься, дружок, если граф поухаживает за тобой? – с этими словами я положил ему на тарелку утиную ножку.

– Нет, командир, это не по чину! Это должен сделать барон! – заявил Шарль, зацепив серебряной лопаточкой лазанью.

– А я вот подумал, а вдруг наш юный друг завтра начнет рассказывать в городе, что ему сегодня за ужином прислуживали граф с бароном? Боже, какой позор на наши седые волосы! Весь город будет смеяться при виде нас! – с испуганным лицом поведал я присутствующим страшную тайну.