Владимир Бабушкин – Борей. Книга 3. Искины (страница 11)

– Арман, а кто такой Хабибуллин? – удивленно взглянула на меня моя невеста.

– Хабибуллин? … Ума не приложу! – честно признался я. – Наверное, это очередная шутка Борея.

– «Девочка моя, ты не знаешь элементарных вещей! Эта песня вошла в сегодняшний хит-парад – трек недели в итоговом чарте «Дебил года». Топ один. Ладно уж, просвещу тебя аборигенку», – голос Борея в голове девушки звучал нравоучительно тоном профессора. – «Космодром растаял в страшном гуле, …»⁽²⁾

Изабель замерла, с изумлением слушая эту шуточную песню, зазвучавшую у нее в голове в сопровождении незнакомых ей музыкальных инструментов. Я, естественно, ничего этого не слышал и внимательно смотрел в покрытые поволокой глаза девушки. Внезапно она слегка покраснела, затем, ее щечки потешно надулись и, наконец, она разразилась безудержным хохотом. Я удивленно посмотрел на Шарля. Парень сидел напротив баронессы и так же, как и я, с любопытством наблюдал за ее реакцией.

– Шарль, в чем дело? Что ты ей транслируешь? – с сомнением спросил я, глядя в его невинные глаза.

– Это не я, это Борей развлекается! Я откуда знаю, что у него на уме. Это другой поток информации, – он, как ему казалось, справедливо возмутился на мое замечание. Изабель достала кружевной платочек и вытерла набежавшие слезы.

– Ты знаешь, Арман, Хабибуллин это – наверное ты! – она вновь засмеялась и попыталась уже серьезно продолжить: – Кстати, дорогой, а как тебя зовут на самом деле? Ты, надеюсь, не забыл это, как этот делегат с планеты Земля?

– Нет, любимая, я этого не забыл. Меня зовут Андрей Михайлович Смирнов! И, кстати, Изабель ты не могла бы написать письмо своим родителям, чтобы пригласить их на помолвку? Если ты сегодня его напишешь, то завтра оно уже будет у твоих родителей, – с надеждой посмотрел я на баронессу.

– Туда же три дня пути, как такое возможно? – удивилась она.

– Не переживай, баронесса, ковер-самолет сегодня ночью свободен, доставит посыльных вместе с каретой и сопровождающими в целости и сохранности, – вставил Шарль свои «пять копеек».

– Хорошо, как приедем в гостиницу, я обязательно напишу, – улыбнулась девушка.

– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра! – я открыл скрытый лючок и достал лист бумаги и перьевую ручку. – Уверяю, дорогая, песок нам не понадобится, а карета хорошо подрессорена.

Я выдвинул из боковой стенки раскладную столешницу.

– У меня такое впечатление, что я попала в какую-то западню, – смеясь, ответила Изабель, с интересом рассматривая перьевое устройство.

– Чтобы ты не беспокоилась, по имперским законам Борей, как искин корабля, имеет полное право зарегистрировать наш брак и выдать нам свидетельство в течение часа. Нужно только присутствие двух свидетелей гуманоидной расы и наши с тобой подписи. И в этом свидетельстве будет мое истинное имя, – со скрытой надеждой посмотрел я на свою невесту.

– Нет, дорогой, я дала согласие графу, а не какому-то космическому гастарбайтеру! И в качестве подстраховки мы оформим этот документ после свадьбы, чтобы ты не смог смыться на свои звезды! – мелодично засмеялась Изабель. Когда она написала письмо, я достал конверт и небольшой ковшик с деревянной ручкой, в котором находился расплавленный сургуч. Под удивленный взгляд девушки я залил стык конверта, а Изабель поднесла сердечко со своего браслета, оставив узнаваемый слепок.

– Ну, вот и все, дорогая, через три дня у нас с тобой помолвка. Я надеюсь, со свадьбой также не будем затягивать? Недели хватит? – мои глаза сейчас походили на глаза кота из мультфильма про Шрека.

– Арман, ты рушишь все обычаи и правила, словно слон в посудной лавке! Посмотрим, что скажет мой отец. Может, ты вообще ему не понравишься! Тогда у тебя шансов нет совсем! Я против воли отца не пойду! – гордо ответила Изабель, при этом я с радостью увидел веселые искорки в ее глазах. Наконец мы подъехали к гостинице «Золотой телец». Карета остановилась, и Пьер выскочил наружу, услужливо выдвинув ступеньки, и придержал дверцу. У раскрытой калитки с обеих сторон стояли «мертвые с косами». Два искина в белых балдахинах с опущенными капюшонами перебирали в руках четки из черного мрамора. Хорошо хоть не синхронно! Я последовал за Пьером и помог своей любимой спуститься на землю.

– Изабель, я надеюсь, ты помнишь, что завтра у нас в полдень прием? Прошу тебя, приезжай пораньше. Прислать за тобой карету? – обратился я к девушке. – Кстати, эти парни будут охранять твой покой до твоего прибытия в замок. Они не говорят, потому что у них обет молчания, но я думаю, это не создаст проблем.

– У меня есть своя карета, и я также слежу за своими обещаниями, – ответила она мне, с любопытством разглядывая «железных дровосеков». Бойцы расступились с поклоном в стороны и сомкнулись за ее спиной в синхронном шаге. Сделав пару шагов, Изабель вдруг остановилась и повернулась ко мне. Тамплиеры одновременно расступились в стороны, освобождая ей обзор и вежливо склонили головы.

– Арман, меня гложут смутные сомнения! Это охрана, или конвой? – спросила она, поочередно разглядывая белые саваны.

– Милая, как ты вообще могла про меня так плохо подумать? Мне кажется, что мы уже достаточно хорошо знаем друг друга! Конечно же, конвой, какие могут быть сомнения! – с покорным поклоном ответил я.

– Граф, а тебе не кажется, что ты слишком самоуверен? – в голосе девушки звучало притворное возмущение.

– Ты так считаешь?… Пожалуй, ты права, завтра пришлю еще пару нукеров! – я постарался изобразить на лице туповатое выражение. Изабель засмеялась и, помахав мне ручкой, пошла в сопровождении «конвойных» в сторону таверны. Мы с Пьером запрыгнули в карету, и повозка резво сорвалась в сторону замка. То, что произошло в обеденном зале, мы уже не видели. А между тем в гостинице разыгрался очередной спектакль.

Один из охранников предупредительно вышел вперед для того, чтобы открыть входную дверь в таверну. Уровень пола в зале был на пару ступеней ниже, и искин встал чуть в стороне, в вежливом поклоне придерживая дверь. В этот момент одному из нетерпеливых посетителей срочно понадобилось выйти наружу, и дворянин, недолго думая, решил воспользоваться случаем, чтобы проскочить на улицу, пользуясь внезапно предоставленной услугой. Лучше бы он бросился под поезд! Тамплиер молча схватил его за шиворот и, словно подъемный кран, по окружности переместил его себе за спину, освобождая проход для Изабель. Со стороны это выглядело довольно комично – словно хозяин убирает в сторону шелудивого котенка. А что, искин в состоянии был переместить предмет весом в полтонны, если при этом занимал устойчивое положение. Несмотря на то, что молодой человек понял свою оплошность, в нем вполне естественно взыграло возмущение. Надо признать, ситуация сложилась достаточно унизительная.

– Ты что себе позволяешь, святоша?! – поводя плечами и поправляя полы камзола, возмутился дворянин. Видимо причины, по которым он хотел быстрее выбежать во двор, отошли на второй план. Аристократ выхватил шпагу и направил ее в грудь храмовника. – Проси прощенья, монах, или я сейчас сделаю сквозную дыру в твоей хламиде!

Изабель тем временем вошла в зал и с удивлением посмотрела на покрасневшего молодого человека. Она не видела начала конфликта, но резкий оклик заставил ее остановиться. Появление красивой девушки еще больше возбудило молодого дворянина. Половина зала (те, кто сидел лицом к входной двери) с нескрываемым любопытством наблюдали за разворачивающимся на их глазах актом пьесы. Искин еще ниже склонил голову и приложил правую руку к груди, изображая этим жестом извинения.

– И это все? Или ты, послушник, язык от страха проглотил? – парень острием шпаги попытался отбросить полог капюшона. Но делать этого не следовало! Под куколем находилась металлическая голова с гротескной маской. Телохранитель резко перехватил лезвие шпаги и тремя пальцами переломил клинок со звоном лопнувшей струны.

По залу прошел удивленный вздох, и послышались ошеломленные восклицания. Теперь уже все повернули головы в сторону спорщиков. Несостоявшийся дуэлянт с оторопелым видом смотрел на выведенное из строя орудие убийства. Искин молча подошел к стоящему рядом камину и, взяв в руки кочергу, с интересом посмотрел на металлическое изделие. Через секунду он согнул ее пополам и завязал ее, затянув узел до размера кулака. Еще какое-то мгновенье тамплиер рассматривал произведение боди арта, затем резко ударил по металлическому прутку внезапно материализовавшимся в руке клинком. Лопатка кочерги упала на пол после косого удара вакидзаси. Раздался звук глухого звона, и ажурная скульптура из металла замерла в вертикальном положении над каменной каминной полкой. Монах повернулся к сопернику, полог капюшона колыхнулся, и дворянин, в отблесках свечей, с ужасом увидел улыбающуюся маску самурая. Все это происходило в мертвой тишине зала.

– Госпожа Изабель, кто эти люди? – очнулся метрдотель. То, что не услышит ответа от этих монахов, он как-то подсознательно понял.

– Это мои телохранители, господин Шатильон! На меня сегодня было совершено покушения, и мой хороший знакомый милостиво предоставил мне охрану на период расследования. Думаю, завтра мне уже не понадобится их услуга. Эти воины приняли обед молчания и как вы уже заметили, у них своеобразная манера отвечать на вызов. Но теперь я думаю, что порой не стоит сотрясать воздух пустыми угрозами, особенно в том случае, если они направлены в адрес нукеров Соломона.