Владимир Бабушкин – Борей. Книга 2. Граф (страница 5)

– Чтоб вы провалились, эти имперские предустановки! – со здоровьем у девочки по показаниям было все в порядке, поврежденные мышцы и кожные покровы восстановлены, никаких следов ожогов на лице больше не было. Но девочка была пострижена под военный полубокс! Все волосы ушли со смывом в камеру утилизации. Кроме всего прочего, капсула провела коррекцию фигуры в соответствии с биологическим возрастом. Теперь все мышцы и органы были приведены к среднестатистической норме. Передо мной лежал уже не худенький ребенок, а девица с начинающимися зарождаться соответствующими формами.

– Что теперь поделаешь? Хорошо хоть не на лысо… А вдруг это первый шаг к новой моде? Все равно так быстро здесь не лечат. Забинтую голову и всех дел… Абу, неси бинт и хватит ржать, мог бы и подсказать, – обезьянка скалилась и, запрокинув голову, с писком изображала несдержанный смех. Сняв с лица ребенка дыхательную маску, я забинтовал ей голову по примеру страждущего зубной болью. После того, как я одел девочку и уложил её в гамак, мне пришлось вновь складывать все вещи в сундук.

Ну вот, все следы преступления скрыты. Интересно посмотреть на ее реакцию, когда она проснется. Как бы не поубивала нас всех, она хоть и маленькая, но женщина.

Глава 3. Дворяне

Наконец фургон выехал из леса, и передо мной открылся просторный луг, используемый местными жителями для заготовки кормов для животных. На поле я разглядел несколько небольших стожков с просушиваемыми травами. Дорога проходила посредине луга и упиралась в старенький деревянный мост через реку, рассекающую эту пастушью пастораль практически на две равные части. На поле паслись до боли знакомые стреноженные лошади. В удалении, на краю выкоса, ближе к лесу стоял небольшой шатер и прямоугольная палатка. У палатки суетилась ранее опознанная мной четверка аристократов, а прямо по дороге у обочины, практически у самого моста, накренившись, предсказуемо стоял злополучный фиакр. Со стороны отсутствующего колеса кареты склонились кучер в одной рубахе, уже снявший свою расшитую ливрею, и еще какой-то незнакомый мужик в лаптях. Завидев меня, компания у лагеря оживилась, и уже известный мне баронет начал призывно махать рукой.

– Эй, старик, не запомнил, как тебя зовут, заворачивай к нам. Ставь свою колымагу вон в том месте, а вечером покажешь нам свои фокусы, – он указал рукой на небольшую выкошенную площадку, расположенную ближе к реке на расстоянии не более двадцати метров от их стоянки.

– Господа, это тот хитрый факир, о котором я вам рассказывал. Уверен, он скрасит нашу вынужденную остановку, – сказал он, когда мой фургон приблизился достаточно близко, чтобы я мог разглядеть всю эту братию. Общество благородных путешественников сидело на седлах вокруг импровизированного стола в виде расстеленной скатерти. На развернутом подобии стола стояло два кувшина, скорее всего с вином, и серебряные высокие стаканы. Посредине этого художественного натюрморта лежало большое блюдо или поднос, украшенный горкой припасов в виде сыра, кусков мяса и местных фруктов. Ели они все голыми руками, периодически вытирая их о кружевные платки. Камзолы и шляпы молодые люди сняли и сложили их в сторонке на своих плащах, красуясь в белоснежных рубахах, отличающихся только кружевами жабо и манжет. У каждого под рукой лежала портупея со шпагой. Бдительность они явно не теряли. Все дворяне были одного возраста, примерно двадцати пяти лет, пожалуй, только рыжий розовощекий толстяк с густыми пшеничными усами выглядел старше остальных, но не на много – лет на пять-шесть. Один блондин, двое брюнетов и рыжий колобок – ни дать, ни взять три мушкетера и д’Артаньян. Что ожидать от этой компания, я пока не предполагал, но глядя в их надменные и холеные лица, понимал, что ухо нужно держать востро и стараться избегать возможных конфликтов.

– Вы не поверите, господа, но жизнь порой показывает нам такие фокусы, которые не сравнятся с моими жалкими потугами. Сегодня ты великий правитель, строящий грандиозные планы, а завтра Всевышний, насмехаясь над тобой, превращает тебя в нищего на паперти. Вот это настоящий фокус. Бойтесь своих желаний и планов, господа, ибо это только смешит нашего Господа. В моих же фокусах нет никакой мистики, это только ловкость рук и небольшие уловки.

– А ты еще и философ. Не переживай, если твои выверты нам понравятся, мы уж тебя отблагодарим. Занимайся пока своими делами, а вечером ждем от тебя представление. А что это за псина у тебя, я ее раньше не наблюдал?

– Мы порой многое видим, но никогда не видим всего. Это мой помощник и охранник. А не заметил ты его потому, что он бегал по кустам по своим делам.

– Крупный песик, сразу видно сторожевой, не охотник, – пренебрежительно закончил Жак и со словами видавшего виды знатока, развернулся и уселся на свое седло, не обращая больше на меня внимание.

– Согласен, господин де Дюсак. Он, действительно, очень хорошо охраняет дичь до прихода хозяина, – пошутил я немного ущемленный обидным замечанием.

Установив фургон в указанное место, я выпряг лошадей и повел их к реке для водных процедур. Сняв сапоги и закатав штанины, с удовольствием зашел в воду и щеткой по очереди помыл и почистил своих невозмутимых и спокойных животных. Стреножив своих неприхотливых «ленивых мустангов», я поспешил, присоединить их к пасущимся на лугу коням.

– Борей, есть у тебя поблизости птичка? Посмотри что-нибудь летающее, мне нужно сделать диетический обед.

«Алле-на, это я-на!… Да не Яна, а я-на! Просто-на я говорю, так-на! Минуту, сейчас посмотрю по записям. Есть пара глухарей в кустах на другой стороне поляны. В километре от тебя в лесу пара свиней и четыре подсвинка с кабаном, по берегу также недалеко стадо косуль с детенышами тринадцать голов на водопое. Кого пригласить на обед?».

– Давай глухаря того, что покрупней, – в лесу раздался еле различимый хлопок, схожий по звуку с треснувшей веткой. Никто из окружающих не обратил на это внимание.

«Дичь свежая без гормонов и антибиотиков – натуральный продукт, только в нашем заведении. С кэшбэком и тридцати процентной скидкой по золотой карте «Рив Гош». Заметь – услуга доставки в сервис не включена».

– Нэд, лежебока, тащи добычу сюда, – пес, лежавший до этого в тени дерева, вскочил и бросился через весь луг к месту последнего пристанища птицы. Дворяне одновременно, удивленно уставились на целенаправленно бегущего пса, а Жак вопросительно взглянул в мою сторону.

– Наверное, потерял что-то по дороге. Обнаружил пропажу и побежал искать. Животное – что с него возьмешь, – крикнул я в ответ на немой вопрос, пожимая плечами. Группа в белых рубашках дружно засмеялась. Жак склонился к друзьям и что-то сказал, тишину поляны нарушил очередной взрыв хохота. Из шатра вышла пожилая женщина, та самая матрона сопровождающая хозяйку.

– Господа, нельзя ли тише, баронесса отдыхает, – с укором полушёпотом набросилась она на компанию. – Вы должны понимать, вторые сутки в дороге, для нее это тяжелое испытание.

– Все, все, мадам. Мы больше не будем, – подняв обе пухлые ладони, негромко заверил рыжеволосый толстяк, видимо считающийся старшим в этой компании. Тем временем в нашу сторону через поле, задрав голову над травой, с перехваченной за шею птицей выбежал Нэд. Картина Репина – «приплыли». Вся компания замерла, и чуть ли не открыв рот, наблюдала за новым актом назревающей пьесы. Первым очнулся Жак, поднявшись с седла с возмущенным видом, уверенно направился в мою сторону.

– Старик, кто тебе дал право охотиться в лесу, принадлежащему моему отцу? Плетей захотел?

– Господин Жак, разве я охочусь? Мне сложно даже предположить, что там произошло, может это тетерев напал на мою собаку, перепутав ее с соперником. А потом умер от удивления, обнаружив разницу. Такое в нашей жизни случается! Кто знает, он же не расскажет правду, даже при всем желании. Тем более, я не претендую на эту дичь. Можете забрать эту птицу себе. Однако, у меня есть встречное предложение, если ты готов его выслушать, – как можно миролюбивей сказал я, пожимая плечами. Покрасневший баронет выдохнул, словно выпуская пар, при этом рассматривая окровавленного тетерева и прижимающего его передними лапами злобно оскаленного, рычащего пса.

– Это не умаляет вины хозяина собаки. Ты надеешься откупиться?

– Это тоже вариант, но моя задумка гораздо проще, хотя она тебя может удивить. Птица эта небольшая и для вашей компании на один зуб. Но я могу отправить своего пса, чтобы он добыл для вас что-нибудь посерьезней. К примеру, косулю или подсвинка, все на твое усмотрение. Что ты выберешь, то он и принесет в течение часа, а может и раньше, – зная свои возможности, я даже не задумывался о том, как это предложение выглядит со стороны.

– Ты смеешь ещё и шутить, факир? Или это очередной твой фокус?

– Чем ты рискуешь, баронет? Выбирай, что ты предпочитаешь, и готовь костер. Я в свою очередь обещаю выполнить свою часть сделки.

Дворянин, чуть склонив голову на бок, уставился мне в глаза, при этом лицо его сменило злобное выражение, теперь его мимика выражала злорадство с долей удивления.

– Ладно, иноземец, ты сам напросился. Пусть тащит сюда свинью, и я даю слово, забуду про это недоразумение.