Владимир Бабушкин – Борей. Книга 2. Граф (страница 7)

Когда бульон закипел, я забросил туда пару лавровых листиков, что прибавило дополнительного аромата к букету, распространяющемуся по поляне. Женщины, видимо, разбуженные аппетитными запахами, вышли из шатра. Матрона развернула небольшой столик и начала его сервировать. Молодая девушка почему-то сразу приковала мой взгляд. Мне нестерпимо захотелось увидеть ее поближе.

– Айрин, меня почему-то начинает глодать совесть. Мы в некотором роде находимся в гостях у этих господ, и не хотелось бы создавать повод для обид и негатива. Запах от нашего варева уже дошел до шатра, видишь, как дамы активировались. Мне как-то в таких условиях кусок в горло не лезет. Может быть, ты возьмешь котелок, а Вивьен тарелки и предложите им наше блюдо?

– Дядя Соломон, я боюсь, – сгорбившись, сказала девочка дрожащим голосом. На что я подсознательно и рассчитывал.

– Хорошо, пойдем вместе, за спрос денег не берут.

Я подхватил кувшин, покрытый белой эмалью с красным орнаментом в виде виноградной лозы, три стеклянных фужера и первым направился к столу, за которым сидели женщины. Дамы сразу как-то напряглись, хотя усиленно делали вид, что не смотрят в сторону нашей делегации. Дворяне замерли и напряженно наблюдали за моими действиями.

– О, прекрасные незнакомки, ваше появление здесь, словно луч южного солнца сквозь мрачные тучи осветило эту поляну. Вы словно гурии в райском саду сразили своею неземною красотой сердце старого факира Соломона – скитальца с далекого Юга. Капризом судьбы и волею Создателя я появился в этих местах в поисках лучшей доли, и заранее приношу свои извинения за бестактность, вызванную, прежде всего моим незнанием здешних обычаев. Меня оправдывает только то, что я не могу не предложить вам вино с моей родины, по своему вкусу достойное вашей удивительной красоты. Позволено ли мне будет преподнести вам этот нектар? – всю эту словесную руладу я произнес, почтительно склонив голову, для большего эффекта поглаживая свободной рукой свою седую бороду. Сидевшая за столом брюнетка поразила меня своим спокойным оценивающим взглядом, она обладала удивительно красивыми чертами лица.

– Старый ловелас! После таких комплиментов мне нужно обязательно попробовать твой напиток, хотя бы для того, чтобы узнать, насколько ты действительно оцениваешь нашу внешность, – жгучая красавица мелодично засмеялась, обнажив белоснежные белые зубки. – Но берегись, если в кувшине у тебя окажется кислятина или сладкая брага.

Выпрямившись, я поставил на стол три стеклянных фужера на тонкой ножке с позолоченной каймой и матовой насечкой в виде изморози, чем вызвал вздох удивления у сидящей напротив матроны. Наполнив бокалы спутниц на две третьих рубиновым напитком, а свой только на два пальца высотой, я жестом пригласил их к дегустации. При этом я незаметно старался рассмотреть незнакомку. Ее смех и голосок ударили по сердцу, словно камертон. Я, кажется, пропал! Это точно была ОНА!!! Небольшое замешательство и я, как мне показалось, вовремя взял себя в руки. Первым, поднеся бокал ко рту, я круговым движением взбодрил и понюхал напиток. После чего картинно, в очередной раз провел рукой по бороде, словно собирая ее в кулак, и не торопясь, выпил его мелкими глотками. Обе женщины, не отрываясь, следили за моими действиями.

– Отменно! Какой прекрасный букет. Никогда ничего подобного не пробовала. А ты льстец, иностранец. Как тебе вино, Лилу? – девушка пригубила вино и покачала своей красивой головкой. При этом ее быстрый и внимательный взгляд прошелся по мне, словно сканер реаниматора. Мне вдруг показалось, что я получил дозу облучения как минимум в пару зиверт.

– Полностью согласна с каждым твоим словом, госпожа Изабель. В том числе и насчет хитрого коварства словесных хитросплетений этого иноземца, однако, вино действительно прекрасно, как и ты, моя девочка, – бросив на меня оценивающий взгляд и улыбнувшись, ответила эта женщина.

– Вот уж не думала, что и ты, Лилу, попадешь под магию этого факира, – засмеялась баронесса. – А что это держат твои слуги?

– Госпожа это не слуги, а мои любимые племянники Айрин и Вивьен. Только поиск их и привел меня в эти края. А в руках у них тушеное мясо глухаря по моему личному рецепту. Это блюдо очень специфично по вкусу и считается деликатесом у меня на родине, и я на правах гостя в вашем обществе, с робкой надеждой хотел бы вам предложить его на пробу.

– Ну что же, человек употребляющий такое изысканное вино, наверняка понимает вкус и в иных блюдах. Пусть подают на стол, – девушка милостиво взмахнула рукой.

Дальше все прошло по оговоренному ранее плану. Вивьен расставил глубокие глиняные тарелки, покрытые розовой глазурью и серебряные ложки, а Айрин аккуратно заполнила их нашим кулинарным экспромтом. Пожелав приятного аппетита, мы, развернувшись, не торопясь пошли к своему столу. Наконец, настало время и нашего пира. Вивьен, выполняя свои обязанности, расставил посуду, а Айрин уверенно работала черпаком. Сам я тем временем задумчиво резал хлеб. Образ прекрасной соседки стойко стоял перед глазами. Сны, сны, сны! Так это получается не прошлое? После наглядного господского урока дети старались есть аккуратно и медленно, что вызвало у меня скрытую улыбку. Мысли о детях вернули меня в суровую реальность. Не все потеряно, эта парочка с каждой минутой мне все больше нравилась, дети впитывали в себя все, как губка. То ли еще будет, когда я вплотную займусь вашим образованием. Закончив с супом, они отодвинули тарелки и, потупив глаза, незаметно поглядывали на жареные ножки.

– Ну и что? Чего сидим, кого ждем? Налетай, для вас жарил.

Наконец с поеданием вкусностей было закончено, я заглянул в фургон и вытащил из холодильника кувшин газированного лимонада. Когда я достал из наружной ниши с посудой три низких толстостенных стеклянных стакана, глаза у детей снова полезли на лоб.

– Наливайте себе лимонад, а я позволю себе немного коньяка, – с этими словами я выставил на стол плетеную розетку и высыпал в нее лежащие у меня без дела печенье и пряники. Достав из заначки небольшой литровый кувшинчик (здесь этот объем назывался пинтой), и редкий для местных гурманов лимон, я, порезав фрукт тонкими пластиками, плеснул на дно стакана темной янтарной жидкости. «Жизнь удалась», – подумал я, когда элитный алкоголь с терпким послевкусием заглушил прозрачной пластинкой лимона. Легкая дурманящая волна смыла все проблемы на задворки памяти, оставив за собой иллюзию расслабляющего тумана. Откинувшись на спинку раскладного стула, я с умилением смотрел на детей, усердно поедающих угощение, запивая его зеленым пузырящимся напитком. Наконец я заметил, что даже у этих маленьких «проглотов» наступил предел насыщения. Увидев, что я с интересом их разглядываю, они оба замерли и уставились на меня, словно ожидая указаний.

– Айрин, милая, нужно покормить нашего охранника. Вон в той нише его миска, положи ему в нее еду и пусть пока остынет. А мне опять нужна ваша помощь. Через час нужно будет готовить площадку для выступления, и мне не помешала бы еще пара ваших рук.

Рассказывая о планируемом представлении, я параллельно расспрашивал Айрин о ее жизни и делился своими планами на будущее.

– Дядя, а Абу не будет тушеного глухаря? – внезапно, словно спохватившись, спросила девочка.

– Даже не знаю, обычно его это мало интересует. Но лучше его об этом спросить, – забота ребенка о моем маленьком друге была мне очень приятна. – Абу, дружище ты будешь есть?

Из-под полога показалась лохматая головка непоседы. Абу отрицательно замотал головой, вытянул губы и продемонстрировал в вытянутой руке половину очищенного мандарина. Взглянув на его реакцию, я внезапно оживился.

– Абу, лакомка, а ты не хочешь угостить моих племянников своим любимым фруктом?

Обезьянка взглянула на детей своими удивленными карими глазами и исчезла в фургоне. Не прошло и минуты, как это чудо выскочило из фургона, запрыгнуло на край стола и протянуло детям тропические плоды.

– Какая прелесть! Уважаемый Соломон, что это за зверек? – мелодичный и веселый голосок принадлежал хозяйке шатра. Оказывается, все это время за нами с интересом наблюдали. Приятно осознать, что девушка запомнила, как меня зовут.

– Ну, вот Абу и настал твой звездный час. Беги, угощай и этих сладкоежек, – сказав это в полголоса, я продолжил уже более громко, чтобы меня услышали у шатра. – Дамы, перед вами капуцин, эти обезьянки во множестве проживают у меня на родине. Они очень разумны, милы и непоседливы. Думаю, сейчас вам представится случай с ним познакомиться. Зовут его, кстати, Абу.

Тем временем обезьянка, подхватив под руку небольшой холщовый мешочек, выскользнув из фургона, вприпрыжку побежала к столу баронессы. Усевшись на землю в метрах двух от стола, Абу развязал завязки на мешке и расправил его в виде лукошка, явив на всеобщее обозрение горку мандаринов. Сосредоточенно поглядывая то на фрукты, то на сидящих за столом зрителей, он поправил феску на голове и начал по очереди доставать из мешочка плоды и подбрасывать их в воздух. Когда пакет опустел, в воздушном круговороте уже летало полдюжины цитрусов. Женщины, вытянув шеи, восхищенно наблюдали за представлением. Молодые представители местной знати, до этого отдыхающие после обеда, поднялись на ноги, приблизились к маленькому жонглеру, встав при этом полукругом на небольшом удалении. Даже кучер, крутящий на вертеле добытого подсвинка, на мгновение замер, с изумлением наблюдая за кульбитами маленького акробата. Представление длилось не более минуты, заканчивая его, Абу по очереди сложил мандарины в мешочек, приподнялся и, придерживая феску рукой, неуклюже поклонился. Все окружающие засмеялись и дружно зааплодировали. Обезьянка подхватила пакет и подбежала к баронессе. Протягивая ей подарок, она при этом скалилась и преданно сверлила ее своими карими глазками.