Владимир Бабушкин – Борей. Книга 1. Дятел (страница 3)

– Кто это? – спросил я у своего будущего заместителя, указывая взглядом на девушку.

– Санинструктор взвода! Док … – обернувшись в казарму, ответил Ковалев и попытался отдать ей распоряжение.

– Отставить, сержант, пусть остается здесь. Она нам может понадобиться! – одернул я замкомвзвода. Молча махнув рукой, я указал своим будущим подчиненным место в стороне от входной двери в канцелярию. Сам я подошел к косяку и, встав в сторонке, постучал в дверь кабинета.

– Б..ь! Я же сказал меня не беспокоить! Кто посмел отрывать от дел боевого офицера? – храп мгновенно прекратился, раздался хриплый мат вперемешку со звоном бутылок, наконец, послышался какой-то шорох передвигаемых предметов и затем, тишину разорвали три последовательных выстрела. В двери образовались крупные дыры и полетели осколки пластика.

– Тяжелый случай! Осталось еще шесть! Док, как вас зовут? – обернулся я к смуглянке.

– Айгуль! Ой, капрал Кусаинова! – испуганно поправилась медицинская сестренка.

– Давай, боец Кусаинова, приведи сюда свой полевой реаниматор, а ты, сержант, тащи белую простыню. Будем лечить горячку, как говорят, клин клином вышибается! – пару секунд подумав, я отдал распоряжения десантникам. Шутки и фокусы были моим любимым хобби в училище. Подлых поступков я чурался, но удачно и безобидно подшутить над сослуживцем мне очень нравилось. Для очередной провокации мне понадобилась вешалка от парадного кителя, жуткая маска Хэллоуина и коптер с прозрачными лопастями. Простыню принес заместитель командира взвода, а все остальное было у меня в чемодане. Собрать приведение под удивленным взором своих зрителей не составило большого труда.

– Дневальный, убавь освещение на тридцать процентов! – дал команду я рядовому, стоящему на вахте, поднимая конструкцию с пола пультом управления. Фигура зависла напротив двери в канцелярию, бесшумные вентиляторы колыхали материал простыни, добавляя мистической составляющей картинки. Ковалев начал нервно хихикать. Я, в свою очередь, вновь подошел к косяку двери и поднес свой перстень к считывателю. Дырявая дверь бесшумно отъехала в сторону. Кличку взводного я уже знал.

– Юрок, ты звал меня? Вот мы, наконец, и встретились! – шипящим шепотом добавил я фону к созданной сцене, направляя фигуру внутрь комнаты.

– Ты кто? – раздался в ответ осипший голос спившегося офицера.

– Как кто? Я твоя боевая подруга! Теперь мы всегда будем вместе! – зашипел я чуть громче, вглядываясь в монитор пульта. Опухшая физиономия, небритые щеки, синяки под испуганными глазами и спутанные рыжие волосы открывал передо мной экран девайса.

– Сдохни, тварь! – в помещении раздались выстрелы пистолета. Пожилой офицер был, видимо, не робкого десятка, но картинку воспринял реально. Я стал негромко считать количество израсходованного боеприпаса. После шестого выстрела я нырнул в канцелярию, кувыркнувшись через голову, мгновенно оказался рядом с Балабиным и оглушил его хуком с правой руки. Офицер, ничего не сообразив, и, как мне показалось, даже меня не заметив, мешком осел со стула на пол.

– Господа военнослужащие, раздевайте его до нательного белья, думаю, серьезных повреждений у него нет. Главное, провести детоксикацию. Док, усыпляй его и грузите в реаниматор! – выпрямившись и отряхивая пыль с парадной формы, приказал я.

– Боевой офицер? «И на груди его могучей одна медаль висела кучей, одна медаль и в семь рядов, и все за выслугу годов!» – процитировал я четверостишье, разглядывая наградную колодку на кителе лежащего тела. – Так, господа десантники, всем молчок! Никто не должен знать, что здесь произошло! Сержант, вызывай хозяйственного дрона, пусть быстренько восстановит дверь и все дыры от пуль. У нас есть свой хоздрон?

Глава 2. Госприемка

Балабину сделали укол в предплечье. Выпроводив Кусаинову, мы с заместителем раздели и уложили безвольное тело в «гробик» на четырех ногах, теперь он будет лежать в капсуле четыре часа в стандартном режиме лечения. Дроид, величиной с собаку и формой, чем-то похожей на жука, забежал в канцелярию и, оценив сканером пробоины, приступил к ремонту повреждений.– Так, с чего начнем? – спросил я теперь уже своего заместителя.– Как прикажете, господин младлей! – замер в готовности Ковалев.

– Дневальный, давай на свое место, а ты, Док, готовь свои картриджи и медицинское имущество для проверки. Ну а мы с вами начнем с самого важного – конечно же, с оружия. Давайте, открывайте оружейную комнату, а я пока переоденусь. Состояние оружия внесло некоторое чувство успокоения. Пирамида с тремя пусковыми установками-базуками, пирамида с пулеметами, две пирамиды по девять автоматов со штык ножами, ящик с девятью пистолетами и семью виброножами – все оружие было почищено, смазано и хранилось в штатных ячейках. Свой теперь пистолет и магазин я уложил на штатное место.

– Доукомплектуйте патронами и скажите оружейному дрону, пусть почистит, – распорядился я после этого. Магазины были разряжены, а патроны боевого комплекта стояли в пластиковых контейнерах. Только пулеметы были снаряжены полностью со штатными магазинами. В них пружины не применялись, они были системы Гаусса и нуждались только в установке аккумулятора. В углу стояли сложенные в несколько стопок цинки с боеприпасами и ящики с ракетами. Всего было двадцать шесть цинков и шесть ящиков с ракетами. Прикинув штатную численность, я убедился, что подразделение укомплектовано двойным боекомплектом. Это меня в свете последних событий слегка успокоило.

– Что же, оружие в наличии и содержится в хорошем состоянии, – начал я, заметив довольную улыбку сержанта. – Однако мне интересно, где вы служили до того, как заступили на должность заместителя командира взвода?

– Старшиной хозяйственной роты, – слегка расстроенно ответил Ковалев.

– Понятно, мой друг. Полуторная выслуга, двойной оклад, достойное подразделение. Все это очень хорошо, однако, почитайте наставление по правилам хранения оружия, через три дня проверю еще раз. Про жетоны у десантников спрашивать бесполезно. В боевой обстановке я бы подсказал, но вы уже взрослый мальчик, и у вас должна быть своя голова на плечах. Вызывайте коптерщика и пойдем смотреть вещевое имущество, – на местах хранения оружия отсутствовали бирки с ответственными лицами. Каптенармусом оказался невысокий симпатичный парень татарской внешности с характерной фамилией Кайсаров. Парень был уже на месте, в его кладовой хранилось медицинское имущество, и маленькая казашка Кусаинова, сидя на коленях, уже ковырялась в своих ящиках, раскладывая коробочки с препаратами и картриджами. Я почему-то был уверен, что у этой девушки все было в порядке, однако, ее суета мне импонировала. Судя по всему, ребята мне достались хорошие, необученные, но это, как и молодость, недостаток временный. В кладовой стоял большой стиральный модуль для постельного белья, синтезатор технических жидкостей и тканей, комплекты постельного и нательного белья, полотенца, платки, средства гигиены и прочая расходная несущественная мелочь. Парадная форма в ячеистых шкафах (всего двадцать пять комплектов), фляжки, рабочие комбинезоны, тактические шлемы, в том числе, с приборами ночного видения, наведения ракет и управления терминаторами, был один шлем для управления квадракоптером и другими модулями разведки. В углу стояли ящики ЗИП и уже открытые ящики медикаментов и картриджей. Бирки за ответственными лицами и здесь отсутствовали. Ну, это мы исправим потом и кровью! Не доходит через голову, дойдет через ноги! В целом, мне пока все нравилось, замечания были мелкими и устранялись в процессе службы без особого напряжения.

– Док, я смотрю у вас все по полочкам. Молодец, капрал Кусаинова, за здоровье десантников взвода я теперь спокоен, – не смог я не похвалить своего старательного санинструктора. Девушка, довольная похвалой, улыбнулась и слегка зарделась от моих слов. Мельком заглянув в комнату психологической разгрузки, я отметил для себя вполне обеспеченное гаджетами помещение. Была растительность, аквариум, виртуальные шлемы, ортопедические массажные лежаки и кресла и прочая световая, аудио и видеоаппаратура. Помещение было большое и имело своеобразные зоны со столиками и пищевыми синтезаторами. В общем, не служба, а мед! Зачем играть в шахматы и карты в казарме? Протест или выпендреж? Ладно, это все глупости, не стоящие особого внимания и легко поправимы в процессе совместной службы. Осталось посмотреть технику в ангаре, и я в приподнятом настроении направился в ангар, заглянув по пути в душевую и санузел. Ангар поразил своим объемом. Огромный зал метров четыреста в длину и чуть меньше в ширину, с пластичным мягким покрытием серого цвета, имел выделенные желтыми полосами зоны со всевозможным оборудованием. Дальняя стена представляла собой шестнадцать труб типа торпедных аппаратов. Аппараты были установлены в три яруса, по четыре в ряду. В каждой пусковой секции был установлен десантный бот. Напротив каждой занятой судном трубы располагалась наклонная аппарель из рифленого металла, погрузочные створки кораблей были открыты и в желтом освещении были видны посадочные места для подразделений. Каждый бот был рассчитан на десять человек и крепежные места для одного терминатора и трех спайдеров. Немного усиленное отделение десантного взвода. Мне принадлежали три правых крайних бота. По правой стене ангара стояли четыре клетки с техникой подразделений и управления десантной роты. Перед решетками было свободное пространство метров в пятнадцать, остальную площадь занимали зоны с беговыми дорожками, полосами препятствий для людей, спайдеров и терминаторов. Были подвесы для виртуального тренировочного оборудования и зеркальный тренажерный зал. Судя по увиденной картине, ангар не пользовался особым спросом, никого кроме моих подчиненных в ангаре не наблюдалось. Команды по семь человек распределились по трем учебным местам. Семеро бойцов висели в различных позах на виртуальном тренажере, словно марионетки на нитях, все они были в разных положениях: кто-то полз, кто-то бежал, слегка пригнувшись, кто-то присел, судя по виду, прицеливаясь в противника. На всех были виртуальные шлемы, фигуры периодически срывались и падали, зависая в нижней точке, указывая на смертельные ранения или гибель аватара. Отделение выполняло задачу по взаимодействию на случайно пересеченной местности. Два других отделения соответственно группой бежали по беговой дорожке и поочередно преодолевали полосу препятствий. Я не стал сильно вникать в учебный процесс и направился прямиком к своей секции с техникой. Все мои технические устройства выгодно отличались от подобного оборудования других подразделений. Сверкая свежей зеленой краской с белыми однообразными номерами на корпусах, они смотрелись как футбольная команда перед началом матча. Три двухметровых мощных терминатора с роторными пулеметами, семь спайдеров с безвольно свешенными шестью конечностями и стеклянными колпаками кабин, немного напоминали миниатюрные вертолеты и стояли в первом ряду в дух шагах от решетки. Отдельно замерли, также равномерно покрашенные, двенадцать экзоскелетов с бронированными щитками и объемными шлемами. У дальней стены были расположены двадцать пять ниш под бронекостюмы и стойка с зарядным устройством для аккумуляторов. Шесть дроидов в вороненой броне и блеске никелированных суставов смотрелись довольно серо на общем фоне. Хотя и они отливали блеском, по-видимому, покрытых маслом корпусов. Внешний помпезный вид боевых машин немного шокировал меня. По практике в училище, все эти механизмы выглядели более потертыми и затасканными. Что-то тревожило мое сознание и я, подчиняясь какому-то наитию, стал более внимательно рассматривать свою технику. И тут меня прошибло холодным потом – я разглядел локтевой сустав терминатора с гидравлическим приводом. Выдвижной шток домкрата был покрашен в зеленый цвет. Да какая разница, в какой? Он просто был окрашен! Это было не так смертельно, была минимальная вероятность повреждения сальников, но сразу зародило у меня подозрение, которое тут же подтвердилось. Решетки вентиляторов, пластиковые линзы датчиков и сопла анализаторов блестели девственной зеленой краской. Я сделал пару успокаивающих вдохов и повернулся к сопровождающему меня сержанту. Мне кажется, лицо мое покрылось пятнами, и желваки заиграли свой танец. Куда я попал? Почему никто не подсказал этим ребятам, что так делать нельзя? Понятное дело, аврал перед смотром, но не так же бестолково!