Владимир Бабушкин – Борей. Книга 1. Дятел (страница 12)

– Господин младлей, мы же будем на смотре в бронекостюмах? – попытался возразить высокий блондин. Это был как раз не безразличный белокурой девушке парень. Алексеев смотрел на меня с удивлением, в котором просматривался вызов и намек на глупость предъявляемого требования. Я резко шагнул вплотную к десантнику.

– Вы, воин, хотите, чтобы у вас так блестели глаза? Через пятнадцать минут у меня возникнет только один вопрос: к кому отправлять пострадавшего – к окулисту или урологу? – глядя в глаза новоиспеченного спорщика, ответил я. – И запомните на будущее! Я очень не люблю, когда оспаривают мои указания! Вам все ясно?

– Так точно, командир! – громко ответил десантник нейтральным голосом.

– Взвод, разойдись! – закончил зародившийся протест мой заместитель. Десантники рванули бегом в казарму, в санузле стояли устройства для чистки обуви. В ангаре сегодня наблюдалась явная активность. Военнослужащие десантной роты предсказуемо осматривали и протирали в очередной раз свою технику, а некоторые что-то делали внутри механизмов, открыв технологические лючки или защитные щитки блоков. Эти действия вызывали у меня легкое чувство беспокойства. Я предпочитал тестирование и соблюдение технологической карты периодического обслуживания, причем обслуживание посредствам технического дроида или ремонтного подразделения. Но действия соседних бойцов свербело в голове сомнением. Может, я чего-то не знаю и есть узлы и электронные блоки, которые нужно всякий раз регулировать? Вспомнив еще раз устройство основных систем и опыт обслуживания техники в училище, я отмахнулся от этой навязчивой мысли. Не стоит лишний раз лезть своими корявыми лапками в высокоточные механизмы и согласованные схемы! Все это глупость и очковтирательство! Оба командира взвода стояли в стороне и оживленно беседовали между собой, сопровождая разговор шутками и негромким смехом. Они словно игнорировали меня, скорее всего ротный уже высказал им свой негатив по поводу плачевной картины с техникой моего взвода. Мне это было, конечно, неприятно, но по большому счету меня это мало волновало. Навязываться в друзья я никому не собираюсь. Офицеры, словно услышав мои мысли, а может глядя на убогий вид облезлой техники и чувствуя свою косвенную вину, направились ко мне.

– Здравия желаю, господа офицеры! Младлей Смирнов Андрей Михайлович, командир третьего взвода! – первым назвался я как младший по званию. Оба офицера в ответ представились мне, и мы нейтрально пожали друг другу руки. Командиром первого взвода оказался высокий, чуть выше меня брюнет с приятными чертами лица. Возраста он был примерно тридцати-тридцати пяти лет. Черная, как смоль, волнистая шевелюра переходила в лихо надетый берет и смотрелась, словно продолжение прически, настолько цвета были схожи. Высокий лоб, внимательные карие глаза из-под ровных бровей, прямой крючковатый нос с претензией на благородство кровей и ухоженные усики над чувственными губами, довершали внешний вид офицера. Звали этого жгучего красавца в звании старшего лейтенанта – Тарановский Николай Семенович. Представившийся командиром второго взвода старший лейтенант Зайцев Владимир Павлович нисколько не оправдывал свою фамилию. Лицо и фигура его были более простецкими. Этакий кудрявый рыжий бычок. Был он чуть ниже меня, но заметно шире в плечах и обладал выступающей из-под формы рельефной мускулатурой. Рукопожатие у него было довольно жестким. Невысокий лоб с еле уловимыми надбровными дугами, довольно густые рыжие брови, небольшие голубые глаза, слегка вздернутый нос, правильный разрез пропорциональных губ, широкие скулы с волевым подбородком – создавали впечатление бесхитростного, но твердолобого по характеру человека. По возрасту он с виду был в той же поре, что и Тарановский.

– А что это у тебя за странные маскировочные сети? – не скрывая любопытства, спросил Зайцев.

– Это не маскировочные сети, Владимир Павлович. Это маскхалаты на технику взвода по сезонам. Надо же как-то скрыть это убожество. Вот я и попросил у ротного разрешение на этот маскарад. Может и прокатит! – улыбнувшись, ответил я и жестом пригласил коллег посмотреть на разложенные по сезонам комплекты. – Я в училище делал курсовую работу и это был один из вопросов темы. Заодно попробую применить теорию на практике.

Мы направились к колоритным стопкам, и я хотел вкратце рассказать о своей задумке, но ко мне внезапно поступил входящий вызов.

– Извините, ротный вызывает! – подняв ладонь в останавливающем жесте, я включился в телефонную сеть крейсера.

– Андрей Михайлович, ты сейчас где? – послышался беспокойный голос командира роты.

– В ангаре, готовлю технику к смотру, Александр Иванович. А что, какие-то проблемы? – удивился от странной интонации Гуськова.

– Возникли некоторые вопросы к тебе! Короче, мы ждем тебя у твоей канцелярии. У тебя пять минут! – жестко скомандовал мой начальник.

– Есть! Сейчас буду!

– Что случилось? – удивленно уставился на меня Тарановский.

– Да ротный ждет меня у моей канцелярии, причем, как я понял, не один, а в компании,– поддержал я эмоции командира первого взвода, после чего окликнул своего заместителя. – Ковалев, проверь внешний вид военнослужащих и действуйте по плану! Меня вызвал командир роты! Вопросы есть? Вопросов нет!

– А ты ничего не натворил вчера на земле перед прибытием на крейсер? Просто, десять минут назад я видел, как в кабинет командира зашел комендантский патруль. Обычно они появляются в подобных случаях. А может, кто-то из твоих бойцов отличился, – попытался успокоить меня Тарановский.

– Да вроде чист я, да и мои в увольнительной вчера не были. Ладно, господа офицеры, прошу меня извинить. Побежал я сдаваться!

У моей двери действительно стоял мой ротный и трое патрульных во главе со старлеем. Комендантский патруль был в черных бронежилетах. Радовало то, что над пластиковыми забралами у них не мигал красный тревожный индикатор, информирующий о режиме захвата преступника. Пока с чувством беспокойства подходил к этой группе, я, наконец, разглядел своего непосредственного начальника: круглое румяное лицо с редкими светлыми волосами на голове с признаками начинающихся залысин, белесые брови, серые невыразительные глаза, нос картошкой, пухлые розовые щеки с признаками ямочек. Обманчивое впечатление добродушного простачка портил внимательный пристальный взгляд. Высокий офицер с немного не пропорциональной фигурой рассматривал меня с не меньшим интересом. Плечи у него не отличались шириной в отличие от тазовых костей и придавали фигуре женские признаки. Однако, когда я протянул руку для символического рукопожатия, то ощутил мощную широкую ладонь с задатками настоящих тисков.

– Ну, открывай, взводный, свою богадельню! Сам отдашь или будем обыск проводить? – в покровительственном тоне заявил Гуськов.

– А что, вы, хотите найти? – открыв дверь, и приглашая жестом всем пройти в кабинет, спросил я.

– Неучтенное холодное оружие повышенной опасности! – включился в разговор начальник патруля.

– Клинки, что ли? Почему, неучтенное? Они вписаны в моем послужном списке в разделе «награды» как личное оружие! Вот, пожалуйста, можете осмотреть, – и я под удивленные взгляды вынул две длинных сабли из непропорционально маленького личного сейфа. Клинки, словно фокусник, я положил на стол, демонстрируя узорное травление на лезвиях. На саблях в лавровом ветвлении красовались надписи: «Честь» на одном и «Долг» на втором.

– Искин, прошу предоставить информацию по наградному оружию младлея Смирнова Андрея Михайловича! – вновь включился в диалог представитель комендатуры.

– Запрос принят. Личное наградное оружие за первое место в троеборье на окружных соревнованиях, – два клинка типа сабли патентной разработки с инкрустированной надписью «Честь» и «Долг». Номерное оружие – цифры 0001 и 0002 нанесены методом фрезерования в основании лезвий. Длина лезвия девяносто пять сантиметров с продольным долом, металл по отдельному запросу. Асимметричные рукояти внешнего вида слоновой кости, патентная разработка, устройство по отдельному запросу. Ножны – патентная разработка, устройство по отдельному запросу. Изображение прилагается с представленными для осмотра клинками и совпадает на девяносто семь процентов. Идентификация по отдельному запросу. Рекомендации по хранению – личный сейф с ограничением права доступа без права передачи третьим лицам. Дополнительная информация по отдельному запросу. Экспериментальная разработка сельскохозяйственного института, почтовый ящик для запроса АЯ № 572, – выдал текст синтезатор речи в динамике.

– Обалдеть! Это что за институт такой? Они что, изучают комбайны с вертикальным взлетом? – не сдержался начальник патруля.

– Плохо, когда мысли не поспевают за словами, господин старлей! Мне думается, предоставленной информации достаточно и дополнительных комментариев не требуется! Вам не кажется? – попытался остудить я его эмоции. – Кстати, а можно узнать, от кого поступила жалоба?

– Это служебная информация! «По отдельному запросу»! – решил отомстить мне начальник патруля. – Но в любом случае приношу свои извинения, за это досадное недоразумение. Честь имею, господа офицеры!

Мы все дружно вышли из канцелярии, и все мои гости направились на выход. При этом ротный на ходу махнул мне рукой, негромко разговаривая о чем-то с начальником патруля. Я кивнул ему в ответ, однозначно прочитав этот жест как наставление по подготовке к смотру.