Владимир Бабушкин – Борей. Книга 1. Дятел (страница 11)

– …, я самый грозный командир взвода десантников Андрей Михайлович! Смирно!… – ф-ф-ф – и от страха три десантника выпустили вонючий газ. Это Алексеев, Кретов и Тимофеев наложили в штаны! – услышал я задушевный рассказ из женского кубрика. Родионова, оригинально спародировав мою фамилию, подражая моим интонациям, эмоционально громким шепотом делилась картинками своего богатого воображения.

– А почему это Алексеев наложил в штаны? – первый раз подала голос, задетая за живое, Ковальчук. Видимо, эта блондинка испытывала чувства к парню.

– Ну, хорошо, пусть не Алексеев, тогда это ты, Светка, сдулась! – нравоучительным приглушенным голосом заявила Родионова. Повествование сопровождалось сдавленным смехом ее подруг.

– Это ты, Ирка, у меня сейчас обделаешься! – и я услышал глухой удар в стену. Видимо это был конечный пункт прилета подушки. До чего вредная особа! Что я тебе сделал? Я мысленно махнул рукой и, стараясь не шуметь, пошел по коридору. В ангаре стоял полумрак, и только по мере моего продвижения загоралось частичное освещение учебных мест. Экономия! Проходя мимо решетки с техникой, я в свете дежурного освещения с внутренним содроганием увидел какую-то апокалипсическую картину. Два дроида начали снимать защитную пленку с покрасочного места. Вся техника стояла как скульптурная композиция памятников после коврового налета голубей. Правильно говорят, хочешь сделать свой город красочным, корми голубей разноцветным кормом. Только мой спайдер, сверкая мокрым асфальтом, смотрелся как случайно забытая на свалке игрушка. Чуть в стороне лежали три стопки разложенных по сезону маскировочных комплектов. Положив оружие на пол, я начал с пробежки по беговой дорожке. Затратив на три километра восемь минут и восстановив дыхание, я направился к виртуальному тренажеру. Этот спортивный снаряд выглядел как устройство для проверки вестибулярного аппарата космонавта. Два перпендикулярно расположенных вертикальных кольца диаметром в два с половиной метра с костюмом в виде экзоскелета, стоящего в исходном состоянии на нижней платформе. Этот скафандр крепился за спину манипулятором, с гибким проводным жгутом. Это накладывало некоторые ограничения – заднюю тройную мельницу, особенно моими клинками, не сделаешь. На уровне грудной клетки располагалась прорезиненная отъезжающая полка для применяемого при тренировке оружия. Сложив свое холодное оружие на полку, я разместился в этом комбинезоне, скрепив все необходимые фиксаторы.

– «Ассасин», восприятие десять процентов. Учитель, мой личный файл – «Честь и Долг». По нарастающему! – сказал я компьютеру, надев шлем и беря в руки сабли. Полка отъехала в сторону, и «рука» подняла меня к центру виртуального шара. Программу «Честь и Долг» я «залил» еще вчера. Вначале появился боец, так же как и я, владеющий двумя клинками. Изворачиваясь и парируя удары, я в очередной раз сумел выбить одну саблю и завершил бой косым ударом в живот противника. Потом появились двое обычных саблистов, с которыми я справился довольно быстро. Трое бойцов заняли чуть больше времени, но предсказуемо победа осталась за мной. Тактика была довольно проста: выбираешь одного, желательно крайнего и смещаешься к нему, парируя удар соседа, при этом, отрываясь от дальнего бойца, и возвращаешься к ним, максимально быстро повергнув первую жертву. В схватке с четверыми соперниками я вначале ушел в полный «затуп» и уже хотел отказаться от этой блажи. При попытке атаковать любого из этой компании мне не хватало скорости и рук. Кто-то обязательно доставал меня, пока я пытался обмениваться ударами с выбранным мной оппонентом. Только при восприятии свыше двадцати процентов я уже уверенно справлялся с этой четверкой. Но это было опасно – во-первых, запредельная нагрузка на сердечно-сосудистую систему, а во-вторых, возникала большая вероятность травм и разрыва связок. Мой организм пока адекватно воспринимал уровень восприятия до десяти процентов, но это благодаря регулярным тренировкам. Наконец, после долгих попыток я понял, что нужно прорываться из круга между двумя бойцами и это, наконец, начало давать свои результаты. Из пяти поединков, – три – я оставался на своих двоих и все равно это было возможно только при уровне десять процентов. Но это было уже достижение – начинал я с тридцати. Сегодня был один из трех выпадающих вариантов. Вот и все, «Гам Овер», манипулятор плавно опустил меня на платформу. На всю тренировку я потратил чуть больше получаса, но умудрился при этом взмокнуть как мышь. Месяц расслабленного отпуска серьезно сказался на моей форме. Ничего, скоро наверстаю! Тем более здешние устройства явно лучше училищных. Наверное, менее затасканы, а главное, таких шаров в ангаре было целых двенадцать штук, как раз для слаживания взвода. Водители пауков и операторы терминаторов присутствовали в программе только виртуально. До подъема личного состава осталось около часа, и я спокойно направился в душевую на водные процедуры. Посвежевший и довольный собой, я, стараясь не шуметь, направился к себе в канцелярию. Я был немного расслаблен и во время движения чуть не выронил сверток с саблями, это заставило меня сбиться с шага и пару раз различимо топнуть по полу.

– Как кот по паласу! Топ да топ! – послышался знакомый возмущенный голос Родионовой.

– И вам доброе утро, Ирина Сергеевна! – негромко огрызнулся я, следуя по слабо освещенному коридору.

– Ой, это вы, командир? Извините, я не знала! – пропела девушка.

– Не переживайте, госпожа Родионова, я почему-то уверен на сто процентов, что вы говорите правду! К чему бы это? – добавив к голосу ехидства, ответил я. Из-за шторы послышался тихий смех девушек. Не спят, наверное, уже давно. Все-таки бодрящий стимулятор очень специфично действует на организм. Через полчаса, сидя в своем кабинете, я услышал знакомый по прошлой казарменной жизни шум от суеты в казарме. Голос Ковалева и включившаяся в усиленном режиме, проветривающая вентиляция лишний раз подтвердили, что наступило время подъема и начало нового дня. Минут через пять в помещении для сна наступила полная тишина. Бойцы убежали на тренажеры для утренней физзарядки. Выглянув на всякий случай в коридор, я почувствовал легкий ветерок свежего воздуха и рассмотрел обыденную картину смены постельного белья на ложементах. Хомяк снимал простыни и наволочки, оставляя на ложементах стопки стерильных комплектов. Каждый заправлял свое место самостоятельно. Кстати, нужно будет проверить укладку парашютов в десантных ботах. Это была вотчина отряда пилотов, и они должны перекладываться каждую неделю, но в свете последних событий пломбы не мешало бы проверить. А пока я сел в свое массажное ортопедическое кресло, развернул голографический экран и стал скачивать с планшета информацию на свой рабочий стол в сети станции. Пока я занимался с файлами, бойцы потянулись на завтрак. Немного поразмышляв, я решил перенести кофе-машину в общий обеденный зал. Это было не бытовое устройство, а вполне коммерческий вариант с большим списком рецептов. Блок оказался тяжелым, и мне пришлось привлечь для этих целей Хомяка.

– Господа, доброе утро и всем приятного аппетита! У меня для всех приятная новость! Старший лейтенант Балабин в качестве жеста доброй воли подарил нам вот эту кофеварку. Прошу любить и жаловать! – Хомяк тем временем устанавливал стойку на свободное место рядом с синтезатором пищи.

– Андрей Михайлович! А в рецепте есть «Кофе по-французски» или «Калье-мокко»? Я бы выпила пару чашечек перед смотром техники, – капризным голосом заявила Родионова.

– Я вас разочарую, в рецептах этой машины нет коньяка и других алкогольных ингредиентов. А вы, Ирина Сергеевна, и без коньяка чересчур активны! – остудил я эту шутницу.

– Ира, а ты знаешь, у командира в кабинете есть синтезатор пищи с вполне расширенным меню! – внезапно вступилась за подругу Ольга Свистунова. – Если Андрей Михайлович презентует нам бутылочку «Саргиса», то я и сама сумею сделать этот божественный напиток!

– Чтобы танцевать лезгинку при стрельбе из терминатора? «Вот что, ребята! Пулемёт я вам не дам!», – процитировал я фразу штабс-ротмистра Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни».

– Почему пулемет? – удивилась рыженькая учительница с задатками барменши.

– А что, будут стрельбы? – вторила ей черноглазая любительница изысканного кофе.

– Отвечу по порядку! Для десантника что пулемет, что водка все едино, лишь бы с ног сшибало! – под дружный хохот озвучил я намек на безбашенность представителей этого рода войск. – А насчет стрельб, то по своему опыту скажу, что чаще всего после смотра техники проводятся стрельбы или преодоление полосы препятствий. Судя по тому, как оборудован наш ангар, думаю, нам не избежать обоих мероприятий.

Мои последние слова задавили на корню все веселье. В помещении повисла напряженная тишина. Народ почувствовал ответственность перед предстоящим экзаменом. В назначенное время взвод стоял перед злополучной решеткой в две шеренги. Я в очередной раз осмотрел своих сослуживцев.

– Что-то я смотрю, твои подчиненные, сержант Ковалев, совсем нюх потеряли! Берцы нужно чистить с вечера, чтобы утром надевать их на свежую голову! Бляхи и кокарды у десантника должны сверкать, как у кота … глаза! – специально затянул я со сравнением, словно стесняясь правильно закончить фразу. – Когда ему наступят на яйца! Пятнадцать минут на устранение недостатков! Ковалев, командуйте!