Владимир Бабкин – Революция (страница 9)

— Хорошо, кузен, мы поняли друг друга.

Она кивнула. Я кивнул. Дальше мы обсуждали только родственников и вспоминали нашу первую детскую ещё встречу в Эйтине.

ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. ЛАУКЕН — КЁНИГСБЕРГ. 5 июня 1783 года.

Я проводил королеву-мать до её экипажа. Прекрасный экипаж, прекрасная «скромная» шестёрка элитных лошадей. И рядом сверкал сталью, хромом и лаком мой паромобиль. Символизм? Ну, некоторым образом.

Карета, под цоканье копыт, укатила. Я поднялся по каменной лесенке к выбеленным в оранжевый стенам дворец. От Фридриха мне досталось здесь много резиденций. В разной степени запустения. Здешний Фридрихсбург давно был переделан во дворец и содержался исправно. А вот его тезка в самом Кёнигсберге до меня крепко обветшал используясь сугубо утилитарно. Казармы гарнизона и политическая тюрьма. Которая, кстати, и при мне не пустует. Русской Тайной канцелярии в Пруссии нет. Но, есть аналог этой конторы, который тоже бдит и не сидит без работы. Понятно что тот замок Фридрихсбург был при мне отремонтирован. Но, приданный лоск славы его не исправил. Что для квартирующих там только к лучшему.

Ловлю себя на мысли, что, находясь в Пруссии я вновь думаю по-немецки и рассуждаю, как немец. Впрочем, чему удивляться? В конце концов, я — Царь Пруссии или где? С Линой, Царствие ей Небесное, я говорил, в основном, на немецком. С Леной и в семье сейчас говорим на русском. Елена прекрасно владеет языком и шпрехает на дойче на зависть многим. Маша вот учит тоже. Бурчит, но учит.

— Едем, Государь?

Оборачиваюсь. Мой механик-шофёр.

Киваю.

— Да, Карл. Заводи свою шарманку.

Тот склонил голову.

— Всё готово, Государь. Машина под парами.

— Едем тогда.

Уже сидя в салоне паромобиля, я без особого интереса смотрел на проплывающие пейзажи. Привык уже. Да и чем они особо отличаются от Подмосковных? Или Голштинских? Поля, рощицы, перелески… Немного дома другие? Одежды? Да пейзане и в России сейчас выглядят примерно так же.

Смотрел, не видя, и думы думал.

Верил ли я всему тому, о чём сейчас так убедительно втирал Фикё? И да, и нет. Война со Швецией не будет лёгкой прогулкой. Шведская армия и флот хороши, и они быстро перенимают наш опыт, учатся, их солдаты опытны, обучены и упорны. Точно не турки. Шапками не закидаем. Да и турок то мы больше четырёх лет мучали. При чём били мы их в союзе с Египтом и Персией.

Да, Россия объективно сильнее даже без Пруссии. Помочь же Швеции сейчас некому. Заняты все. А Дания готова выступить вместе с нами. Формально у нас на Балтике почти паритет. Для войны вдолгую мы просто промышленно и ресурсно мощнее. Технологически и технически мы лучше. Стало быть, мы победим?

Возможно. Я в это верю, хотя…

Даже в самом проработанном плане случаются ошибки и просчёты. Да-да, те самые овраги, которых не было на бумаге. Может прилететь «чёрный лебедь» — событие, которого не было в прогнозах. В том числе и в прогнозах погоды. А у меня тут нет орбитальной группировки для мониторинга погоды, и нет компьютеров для обработки поступающей информации. Тем более нет искусственного интеллекта. Всё может быть и всякое может статься.

Испанскую Непобедимую Армаду и огромный флот монголов на пути в Японию разметал мощнейший шторм, которого никто не мог предвидеть. Англия и Япония были спасены безумной волей стихии, а не человеческим хотением или гением. И не только человеческих. Искусственный интеллект тоже успел облажаться за год до моего в прошлой жизни упокоения. Как не просчитывала умная машина, но убийство главного иранского потомка пророка Мухамеда не уберегло Израиль от гиперзвукового светопреставления. Или вот как семь лет назад затянувшиеся дожди и непролазная грязь спасли Москву и Россию от орд Иоанна Антоновича, а ведь дорога на Первопрестольную была открыта, я не успевал перебросить войска под Гжатск.

Да и во время того сражения, бронеходы моего сына Андрея едва успели в самый решающий момент. А могли и опоздать. И кто знает… Павел вон умудрился провалить свой фланг и даже потерять свой Штандарт Наследника. Хотя ничего не предвещало беды.

— Не было печали — черти накачали, — пробормотал я себе под нос. — Sic transit gloria mundi, как говорится.

Не говоря уж о том, что могут быть ошибки полководцев. Или вестового с приказом убъют по дороге и текст попадёт к противнику. Или просто пропадёт и войска не получат директив.

Была ли моя Россия объективно сильнее войска Иоанна Антоновича?

Безусловно.

Мог он победить вот вдруг, нахрапом?

Мог.

Так что всяко может быть.

Пятьдесят вёрст пролетели быстро. Обдуваемый морским бризом я даже не успел от пышущего за спиной котла вспотеть. Понятно, что между мной и паровиком еще движитель и две бронестенки, но лето же.

ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. КЁНИГСБЕРГ. ЦАРСКИЙ ЗАМОК. ЧАСТНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 июня 1783 года.

Кёнигсбергский дворец встречал своего хозяина буквально распростёртыми объятиями, в смысле, услужливо распахнутыми слугами в ливреях дверями.

Жену я нашёл в библиотеке. Она сидела в кресле у камина и читала книгу.

Вновь перехожу на русский.

— Привет, любовь моя.

Поцелуй.

— Привет, дорогой. Как дела?

Слегка кривлюсь.

— Нормально в целом. Как дети?

Кивок.

— Тоже слава Богу, всё благополучно. Маша, в сопровождении своей фрейлины, ходит с местным смотрителем, который ей рассказывает историю замка. Юра покушал и спит. Капризничал сегодня. Может животик крутило. Дала ему укропную воду. Вроде успокоился. Кушать будешь?

— Да.

Лена отложила книгу, откинула плед и легко поднялась на ноги. Невольно любуюсь. Всё такая же — молодая, гибкая, грациозная. И красивая. Лучшая женщина на Земле. Ну, по крайней мере для меня.

Конечно, она зафиксировала то, что я ею любуюсь и повернулась в три четверти, выгодно подчеркивая все свои прелести, и обворожительно улыбнулась.

— Пойдём, мой Господин. Я тебя покормлю лично. Без слуг. — и добавила, — я соскучилась.

Притягиваю её за талию.

— Вечер перестает быть томным, моя Госпожа…

США. ГОСУДАРСТВО НЬЮ-ДЖЕРСИ. МОРРИСТОУН. ЛАГЕРЬ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ АРМИИ. 20 (9) июня 1783 года.

— Нейт, ну чего ты от меня хочешь! — командующий континентальной армией просто кипел, — парни честно проливают свою кровь за Независимость и Конфедерацию, а эти горлопаны второй год не находят денег для их жалования!

— Не горячись, Джон, я их понимаю, — постарался остудить пыл представитель Конгресса, — но ты же знаешь, что денег у Союза нет и им не откуда взяться.

— Я-то понимаю, Нейт, но солдаты хотят есть, — отрезал командующий.

Спорщики замолчали. Гость вздохнув выпил стакан эля и налил себе новый.

Джон «Игл» Вашингтон внутренне корил себя что снова довел свою армию до жизни такой. И бестолковость гражданских в столицах не помогала ему оправдаться. Семь лет назад он смог скрытно из Европы перебраться. Слава Богу, не один и не пустой. Надо было вызволять жену с дочкой из собственного поместья во Франции. Тут помог дядя жены — Джордж. Перед ним пришлось открыться теперь полностью. Тот понял. Помог снова сменить имя и помог скрытно вывести «вдову» Игла Джейн с маленькой Мари Энн в Виргинию. Здесь Иглы, ставшие теперь по девичей фамилии жены Вашингтонами смогли воссоединится. Джей тогда воскресшему мужу чуть на радостях всё лицо не разбила. Потом долго плакала и Бога благодарила. Понятно, что после такого стоять в стороне от общего дела Джон Вашингтон не мог. Он потратил немало сил чтобы убедить Собрания провинции Вандалия к Конфедерации Соединённых Штатов присоединится. А потом возглавил провинциальное ополчение. Как бригадный генерал. Все последующие годы пришлось уже не надеясь на других биться.

Под Саратогой ему удалось убедить командира ключевого форта обороны англичан барона цу Айзенбаха сдаться. Под его личные гарантии. Личные гарантии принца Иоганна Антония Брауншвейгского. Бумаги у Джона-Иоганна были в порядке. Собственно сам Фридрих Ридезель цу Айзенбах двадцать лет назад их принцу и выправлял. Командир Фридриха принц Фердинанд Брауншвейг-Вольфенбюттельский признал тогда в Иоганне кузена — этого было вполне достаточно. Потому командир наемников из герцогства Брауншвейг-Вольфенбюттель посчитал достойным капитулировать перед принцем правящего в его герцогстве Дома. Жена барона с дочкой уже пятый год гостят в Пойнт-Плезанте в Доме Игл-Вашингтонов. Сдавшихся же рядовых «земляков» Джон год кормил за свой счёт после отказа Конгресса выполнять Соглашения об отпуске сдавшейся под Саратогой «Конвекционной армии». Впрочем, брауншвейгцы вполне вписались в плантационное хозяйство Вандалии и давно кормят себя сами. Они даже заставляют зарабатывать на хлеб сдавшихся с ними турок, даже не применяя особо палок.

Турки. Турки. Проклятье Конфедерации. Джон даже немного себя корил что та его «прогулка под Гжатск» плохо отозвалась на отношения России и Франции. Русские уже с семьдесят седьмого года стали слать в Америку под английские знамена пленных турок. Солдаты турки были посредственные (что с фактически рабов на чужой войне взять?), но славились зверствами. Во многом известия об этих зверствах и помогли убедить жителей Вандалии встать на сторону Конгресса. Но, это не компенсировало численности прибывающих англо-турецких войск. Побережье Новой Англии, кроме Плимута и Бостона, снова было потеряно. А после замирения России с Турцией пришла и настоящая Беда.