Владимир Бабкин – Революция (страница 7)

Пожимаю плечами.

— Катя сказала, что прямо завтра с утра, поэтому присутствовать на нашем венчании они не смогут.

Улыбка.

— Не сомневалась в этом. В любом случае, вопрос с отречением Павла от Наследования Престола нужно было провести до нашего венчания. Когда выйдет твой Манифест?

— Я его уже подписал и отправил в типографию. В течение часа текст Манифеста уйдёт и по светотелеграфу.

Кивок:

— Хорошо. Пора заканчивать это всё. А то я уже даже чай пить боюсь. В любом случае, Катя отомстит, я не сомневаюсь.

— Может её просто с лестницы уронить?

Лена покачала головой.

— Ну, точно не здесь и не в Петербурге. Нам только разговоров не хватает. Особенно во время или после венчания. Да и до тоже. Не хочу брать грех на душу. Особенно сейчас. Пусть едут. И уедут.

Я кивнул, а сам подумал: «А там видно будет».

Глава 3

Наследники, Штатгальтеры, Регенты

ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. КЁНИГСБЕРГ. ЦАРСКИЙ ЗАМОК. ЧАСТНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 июня 1783 года.

— Привет, любимая.

— Привет.

Целую жену.

— Чем заняты?

Улыбка.

— Их Императорское и Царское Высочество Кронпринц Прусский Юрий Петрович изволят кушать.

Лена кивнула на сосущего грудь сына.

Усмехаюсь.

Намаялся сегодня кронпринц. С утра лучшие люди четырёх сословий Царства рукоплескали Наследнику. В Ландтаге Прусском. На что наш с Леной сын удостоил их однократным ревенём.

— Дело хорошее. Moin, Jürgen!

Малыш не обратил на меня ни малейшего внимания, занятый куда более интересным делом.

Елена подняла голову.

— Всё нормально? Как день прошёл?

Пожимаю плечами.

— Нормально. День, как день. Целый день с Мишей провели в Пиллау, на верфях.

— Война близко?

— Ближе, чем зима, — рассмеялся я лишь одному мне понятному в этом времени каламбуру. — Формально мы готовимся к параду 27 июля в честь славной победы при Гангуте над шведским флотом, а параллельно готовим ультиматум Швеции, который, понятно, они отвергнут. Так что забот полон рот. Кстати, о еде. Есть что покушать для бедного странника?

— Конечно. Я отдала все распоряжения. Но, никто, как всегда не знал, когда ты домой вернёшься, поэтому там несколько вариантов на выбор, уж не обессудь.

Киваю.

— Ладно, разберусь, спасибо. Где Маша?

— Думаю, что в столовой.

— Хорошо. Я скоро.

Лена рассмеялась, кивнув на нашего сына.

— А мы никуда и не торопимся, да, Юра?

Опять полнейший игнор со стороны молодого поколения. Он занят.

— Ладно. Величество. Высочество. Папа отправляется на охоту за пропитанием.

— Приятного.

— Спасибо. Сын, тебе тоже.

Дочь я нашёл действительно в столовой. Её Императорское Высочество Великая Княжна и Её Царское Высочество Принцесса Прусская Мария Григорьевна, как и её младший брат, изволили кушать. Только не молоко, а оладушки с мёдом.

— Grüß Dich, солнышко. Приятного аппетита.

Целую в измазанную мёдом щеку.

Ответный кивок, и, сквозь набитый рот, ответное:

— Danket, папа.

Да, она называет меня папой. С того дня, как мы с её мамой обвенчались. Причем, Лена уверяет, что это дочь сама. В общем, Маша в тот день, скромно опустив глаза, спросила тихо, пока никто не слышал:

— Можно, я буду называть тебя папой? Ведь мы теперь настоящая семья, да?

Я обнял её и крепко прижал к себе опустившись на одно колено.

— Конечно, радость моя. А я могу называть тебя дочерью?

Это был очень личный и трогательный момент единения. Без свидетелей.

Она кивнула и посмотрела мне в глаза.

— Да, папа.

И всё. Не нужно было слов. Мы просто обнялись.

Нет, я не запрещал ей вспоминать об отце. Наоборот, я много и часто ей о нём рассказывал, какой он герой, что в ней течёт древняя Кровь Рюрика и всё такое. Что она Великая Княжна не только потому, что её мама вышла замуж за Императора, но и по праву Рода.

Я не хотел, чтобы у неё развился комплекс неполноценности, мол, внучка рабыни. Двор — жестокая штука. Она должна уметь дать отпор злопыхателям, гордо нести свою голову и своё Имя.

Конечно, я передёргивал. Рюриковичей вокруг нас вагон и маленькая тележка. Она отнюдь не уникальна. Но, пока я не считал нужным забивать голову дочери подобной прозаической ерундой. К тому же, она сейчас не только русская Великая Княжна, но и прусская принцесса. А там есть и свои мифы.

Или найдутся. Или найду. Сам напишу.

Prinzessin Maria и в Пруссии будет гордиться своим происхождением. Тем более Kronprinz Jürgen. Я уж позабочусь. Новый Царский (Королевский, если угодно) род Пруссии тоже должен иметь свои легенды, а Кронпринц Юрий не должен чувствовать себя в Кёнигсберге бедным родственником. Как, впрочем, и в Санкт-Петербурге.

— Доча, у тебя попа не слипнется? Ты вся в меду.

Смешок.

Делаю замечание:

— Не подавись от смеха. Ты кушаешь.

Маша прожевала очередной оладий и заметила:

— Чтоб я не подавилась, не надо меня смешить.