Владимир Бабкин – Революция (страница 46)

Я встал и прошёлся по комнате.

Резон в словах сына был. Мы, как сказал бы толкиновский Бильбо Бэггинс: «Словно кусок масла, размазанный по слишком большому куску хлеба очень тонким слоем». Это касается не только нашего бюджета. Это касается многого. Широко шагаем. От Гольштинии до Тихого океана, Аляски, Калифорнии, Гавайев и Австралии, от Персидского залива до Ледовитого океана. Всё надо, ничего нельзя оставить. Штаны бы не порвать. Но время! Его не купишь. Потом за то что за бесценок отдают сейчас придется кровью платить. Большой кровью.

Людовик XVI получил страну вполне сносную в части сведения бюджета и финансов. XVIII век для Франции был просто сиятельным, а блеск Двора был объектом завистливых сплетен всей Европы. Людовик XV умерил аппетиты, урезал расходы, сократил прочие лишние ассигнования. К примеру, половину своих детей отправил в монастырь воспитываться и столоваться, а вот расходы на мадам Помпадур урезать рука у него не поднялась… Потом, действительно, французы много тратились на войну и взятки. Величие требовало. А приемник же уже пришел на проеденный мышами бюджет и долги. Которые, из-за не дававших ему поднять налоги дворян, при Людовике XVI только увеличились. А тут еще этот вулкан в Исландии всем нагадил. В результате последний Луй окончательно всё спустил в трубу.

Не спустит ли Миша? Или наоборот, пережмёт расходы так, что как на паровом котле, просто не даст пару из котла перетечь деньгами в экономику? Такие тенденции за ним водятся. А перегретый котёл имеет свойство взрываться «вдруг», когда он начинает буквально раздуваться прямо на твоих глазах, уже начинает со свистом вырываться пар то из одной щели, то уже из двух и ты понимаешь, ещё не веришь, но понимаешь, — надо срочно бежать куда подальше. Уже ничего не сделать! Писал я Людовику XVI в позапрошлом году, но он был уверен, что контролирует процесс и меня не послушал. В результате нет его королевства. Да и голова Людовика судя по всему будет скоро от его тела отдельно.

А Миша… Мише я оставлю не то, что оставил моему французскому венценосном брату дед. Оставлю я ему освобожденную от вериг феодализма страну, растущую экономику, прирастающую землями и людьми Империю. Да и твёрже мой сын Людовика последнего. Твёрже, но осторожнее.

Дай Мише волю, сделки с Китаем не будет. «Лишние расходы сейчас».

Но, именно поэтому я сейчас и затеял этот торг с Хэшенем. Именно поэтому я тороплюсь доделать дела, не оставляя Наследнику выбора, не оставляя стратегические решения на его усмотрение. Есть дела, вроде крестьянской реформы, которые никто, кроме меня, не сделает в ближайшие лет семьдесят, если не двести. А, может, никто никогда не сделает. Всегда будет «не ко времени» и «не те обстоятельства сейчас». Нет, вопрос с Китаем и нашим Дальним Востоком нужно решать мне и именно мне. Тем более что обстоятельства сейчас как раз на нашей стороне и благоволят нам.

Да, дорого. Но, как говорят в Одессе: «Спасибо, Господи, что взял деньгами». А не кровью и жизнями.

Великий Канцлер Империи Цин любит деньги. Очень любит деньги. Почему бы не воспользоваться этим его увлечением? У нас есть с китайцами неточности в понимании очертаний установленной ещё при Царевне Софье границы. Почему бы без войны не исправить эти разночтения? Мне критически нужны земли от Станового хребта до слияния Гиляя и Зеи, да и восточнее — бассейн Уды за нами должен без вопросов закрепится. Где там «Каменные горы», китайские картографы знают не так твердо (особенно если им материально помочь в этом незнании). Почему ими может называться не Становой хребет, а горные цепи Янкан — Тукурингра — Соктахан — Джагды — Селемджин расположенные южнее? Серебро сильно поможет Хэшэню согласиться с этим утверждением картографов. И тогда у меня будет вариант провести трассу от Нерченска до Удинска. Михаил не видит в этом нужды. Он моряк. Для него морская торговля и флот в приоритете. И я твёрдо понимаю, что это то что только я и только сейчас могу запустить строительство магистрали, аналогичной Транссибу или даже БАМу моего времени. После этого у Наследника уже не будет выбора и он доведет железную дорогу до Тихого океана. Точнее дальше поведет её к нему. Доведет — это уже Николай, наверное.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ПЕТРОВСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. 7 июня 1793 года.

Сегодня я потерпел катастрофу и личное поражение. Лучше бы я какую-нибудь войну проиграл, честное слово!

Я сидел в кресле с бокалом коньяка и опустошённо смотрел в пламя камина. На душе было горько и пусто.

Я почти четыре года готовил этот Синод. Встречался с иерархами Церкви сам или через обер-прокурора Синода. Объяснял. Аргументировал. Ссылался на прецеденты. Меня слушали, кивали, входили в положение, мы находили взаимопонимание.

Они были не против. Одних я покупал через должности или другие преференции для их епархий, других лестью и перспективами, третьих уважением и почтением к Церкви, четвёртых просто компроматом. И, вроде, большинство из них были вполне разумными и вменяемыми людьми.

Так было, пока они не собрались все вместе на Синод. И всё, что было обещано мне, полетело к чертям в корзину. Они обнулили все наши договорённости, явно посчитав, что угрозы каждому из них лично купируются лишь коллективной ответственностью.

И Синод постановил — Императору в его просьбе отказать. Решительно и категорически. Члены синода не нашли оснований иначе родственные отношения трактовать.

Брак Марии и Николая, заяви я о нем, не получит церковного благословения и будет предан анафеме. Понимаете, что это значит для Царствующего Дома православной Державы?

Основание? Сестра не может выйти замуж за брата. Канон. Даже если сестра названная и меж ними нет ни грамма родства. Не может и всё. На мой брак с Леной я получил благословение, но меж нами не было ни только ни капли общей крови, но даже в теории она никогда не именовалась моей дочерью. А тут не прокатило.

Мне напомнили, что княгиня Ольга обхитрила византийского императора, который хотел взять её в жены. Мол, она язычница, хотела бы сначала принять христианство. И пригласила императора стать её крестным отцом. Тот сглупил, а вокруг не нашлось никого, кто захотел бы объяснить ему последствия. Результат — Ольга сослалась, что она ему теперь дочь во Христе, и выйти замуж за отца она никак не может.

В общем, не будет у России умной Императрицы Марии. Я сделал что мог.

Горько это осознавать, но… я умываю руки.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ПЕТРОВСКИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. 13 сентября 1793 года.

Пятница 13-е. Есть что-то мистическое в этом дне. Особенно для истории Франции.

Чем памятен этот день? Да много чем. И в истории, и в теологии, и в эсхатологии.

По преданию и толкованию некоторых видных теологов, именно в этот день Ева дала Адаму яблоко и уговорила откусить. Не знаю откуда выведен этот пассаж, и кто там держал свечку. Змей-искуситель видимо. Никак иначе.

В этот день, будучи на Тайной вечере тринадцатым, Иуда Искариот предал Христа.

В этот день согласно Иоанна Богослова случится Конец Света.

А во Франции, король Филипп IV, разгромил Орден Тамплиеров и вместе с Папой Климентом V отправил верховного магистра Ордена Жака де Моле на костёр за ересь. Якобы, Жак де Моле на костре проклял обоих и семя их. Не знаю, там много противоречий в этой, сильно притянутой за уши, легенде, но, тем не менее, «Пятница 13-е» стала, как сказали бы в моё время, стало устойчивым мемом. И якобы король и Папа умерли в тот же год оба. Совпадение?

В любом случае, день, настораживающий и требующий определённого уважения, как бы кто к этому не относился.

Французы видимо не парились. А может и специально выбрали этот день. Символически или даже сакрально. В революционной Франции, как и во время любой революции, оккультизм цвёл пышным цветом. Всё было наполнено символами и не только, и не столько публичными — тайные общества были сильны, как никогда. В общем, введя новый революционный календарь, французы наплевали на суеверия и обезглавили — короля Людовика XVI.

В пятницу тринадцатое.

В моей истории это случилось раньше. Ещё в январе. Тут события шли где-то с «откладкой» на полгода-год. Но, как часто бывает в физике и истории, да и в медицине, если не вскрыть нарыв вовремя, то накопленный заряд рванёт куда сильнее, чем должен был бы по логике, если бы всё случилось, как должно было случиться. Пожар в Тюильри при аресте «семейства Капет», в котором «погибли» дофин и принцесса Франции, заставил смягчиться сердца депутатов Конвента. Во время следствия и суда над бывшим монархом удачно простудились или упали с лошади несколько колеблющихся, и, в результате, буквально пары голосов не хватило в апреле для вынесения смертного приговора «гражданину Луи Капету». Тюремное заключение до конца войны с последующей депортацией бывшего монарха не устроило парижан. Они дважды пытались поднять восстание и растерзать Людовика в темнице. А уж когда стало известно, что дети короля живы и прячутся в Польше мартиньяры ворвались на заседание Конвента и потребовали нового суда над бывшему королем и его женой, как соучастницей. Перед лицом «мы ж здесь власть» Конвент не смог не вернуться к разбирательству, рассмотрев за час «вновь вскрывшиеся обстоятельства», депутаты решительным большинством проголосовал за казнь. На радость толпе черни.