Владимир Бабкин – Революция (страница 45)

Конечно, приезд мой, Лены, Ани или Миши был каким-никаким, но событием в светской жизни Царьграда. Мы в Путевом давали балы и устраивали приёмы. Дворян в будущей столице пока было не так уж и много. Здесь вообще не принято было сословием кичиться. Среди мастеров и специалистов различного профиля были люди разного происхождения, и я следил чтобы Правление относилось к ним с равным уважением, ценя не только род-кровь, но и заслуги.

Промышленники и купцы тоже приезжали, присматривались в основном. Но у этой публики есть проверенная временем примета — если Андрей Нартов начинает активно вкладывать свои деньги в какую-то затею, то дело верное, граф не ставит на дохлых лошадей. Да и Император-отец сыну плохого не посоветует.

Так что вкладывать в Царьград и округу начинали всё более активно. Были и такие, кто вкладывал в дело деньги или сертификаты Земельного Банка, а потом продавал обретённое с прибылью, но большинство не спешило продавать ежемесячно дорожающие активы — земля и строения на ней будут вскорости намного дороже чем банальные «купил за рубль — продал за два».

Город строился в едином величественном стиле Русский Ампир. Застройка предлагалась типовая, во всяком случае на стадии фундамента и коммуникаций. Андрей и другие крупные вкладчики выкупали землю, поднимали здание до нулевого цикла, а дальше продавали уже тому, кто хочет и может возвести здание выше, по утвержденному в Генплане проекту. Этажность, фасады, техоснащение, форма крыши, будущим собственникам предписывались, но внутренне убранство или число комнат — оставалось на усмотрение владельца, при условии неприкосновенности несущих конструкций здания. Главное чтоб без волокиты. Купил фундамент, представил проект в соответствии с требованиями прочности и безопасности — подключайся к коммуникациям и строй без проволочек.Казна тоже поступала примерно так же, но это больше в перспективе. Пока же росли в основном заводы и поселки в Лаишеве, и по другим рубежам будущей столицы.

Пока Царьград — просто огромная стройка, в которой жить нельзя. Поэтому, помимо посёлка для «уважаемых людей» при Правлении, были ещё несколько посёлков для рабочих и строителей, коих тоже было немало. Хотя хватало и тех, кто ходил на работу из окрестных сёл и деревень. Но, таких было немного, так что основное количество рабочих пришлось завозить из других мест. Лучшим из пришлых было обещано право поселиться в столице или получить большой надел и подъемные в Сибирской губернии. Но до этого далеко, да и опыт, полученный здесь, работниками нам на новых стройках пригодится, где их ждут и будут ждать с распростёртыми и очень выгодными объятиями. Та же железная дорога уже тянется к Иркутску, а мостов за Омском капитальных почти и нет. Нужны мастера и просто опытные рукастые люди. Числом поболе.

Для многих толковых и амбициозных возведение будущей столицы и прочие имперские стройки были тем шансом, тем социальным лифтом, который мог обеспечить стремительный рост для самого мастера и блестящее будущее по всей Империи для его детей. Многие это понимали и старались, не щадя себя, стремясь доказать свою полезность для Державы, и попасть в «Списки Роста» Управления кадров Канцелярии Моего Величества.

В принципе, вербовочные пункты были не только по всем уездам Казанской губернии, но и в Финляндии с Прибалтикой, и в русских городах вдоль Волги и её притоков. Реки оставались наиболее дешевым и доступным видом транспорта. Железные дороги имели куда меньшую пропускную способность, да и билет стоил куда дороже, чем даже на пароход, не говоря уж про обыкновенный парусник. Так что поезда не стали альтернативой речному судоходству. Водой всегда дешевле. Даже если эта вода временно превращается в лёд.

Но, на улице март. Не лучший месяц для перевозок реками. Ледоход или лёд ещё не вскрылся. Плюс топляк, вмерзший в льды. Самые опасные неделя-две. Весной и осенью. Движение замирает. Все ждут. Либо, когда очистится вода, либо, как осенью, когда лёд надёжно встанет.

Вот тут реальной альтернативы железной дороге и нет. На санях уже не поездишь, а на подводах ещё. Грязь.

И мимо увязших по оси подвод стремительно несётся поезд, оставляя застрявших далеко позади. Лишь радостный паровозный гудок и чертыханье крестьян.

Так что ждали начала навигации. Тем более что Правление строительства завербованным оплачивало только проезд реками. Если поездом, то за свой счёт. Поэтому в вагонах прибывали в Царьград только разного рода квалифицированные мастера и инженеры. Остальные ждали, когда закончится ледоход.

Железку, кстати, приходилось охранять, в том числе и конными разъездами. Уж очень охоч крестьянский люд что-то открутить и отнести к себе на подворье. От гайки до целого рельса. В хозяйстве всё пригодится!

Чтоб наш мужик чего-то там упустил и не открутил, то это даже представить себе сложно. Один поезд уже с рельс сошёл благодаря «постороннему вмешательству в нормальное функционирование железнодорожного полотна». Так что пришлось чуть ли не Железнодорожное казачье войско создавать.

Смех смехом, а ничуть не смешно. Если поначалу мужики пугались пыхтящих паровозов и с опаской смотрели на полотно, то сейчас они обвыклись, со всеми вытекающими для железной дороги последствиями.

В общем, Путевой дворец был, стройка во всю ширь была, людей завербовали много, мы там появлялись редко, в основном получая отчёты по светографу от управляющего стройкой и от казанского генерал-губернатора, а сами занимались более насущными делами, тем более что заниматься было действительно чем.

А ситуация в Европе накалялась. Франция тому виной, конечно. И, в отличие от войны за Австрийское Наследство, здесь у монархов Европы скорее играла роль солидарность с коллегой и боязнь революций у себя дома. Хотя, конечно, на Францию поглядывали, как поглядывают мыши на головку славного сыра, прикидывая, как добраться до искомого лакомства, но не попасть при этом глупо в мышеловку.

Нам Франция была не слишком интересна. Разве что в части геостратегии в регионе Восточного Средиземноморья, Ближнего Востока и Северной Африки. Ну, и в части переманивания из Франции в Россию (или хотя бы в Пруссию) максимального количества толковых людей. Или хотя бы людей с деньгами, которые бегут от ужасов революции.

В Европе сейчас трудно найти спокойный уголок для жизни и денег. Россия и Пруссия одни из немногих таких мест. Но, Пруссия слишком близко к бунташной Польше, а в России и спокойно, и цивилизованно, и много мест бесконечно далёких от пламени народных выступлений.

Но, у нас тут тоже не сказка. И Наследник Престола знает об этом не понаслышке, ибо текущие дела Империи, в том числе и в экономике, это его епархия.

Сегодня я заехал к Михаилу на чашку чая. И в гости, и поговорить о делах.

Испив чаю с домашним вареньем (Анна сама варила, такой уж у неё хобби), светски и по-домашнему поболтал со снохой и внуками, пообещал Николаю взять с собой в очередную поездку, если папа с мамой дозволят. Те пожали плечами. Коля часто сопровождал меня и ничего чрезвычайного в этой поездке не было.

Наконец, чаепитие закончилось, и Миша пригласил меня проследовать в его кабинет. Он выглядел хмуро и обеспокоенно. Набив свою трубку, он спросил:

— Отец, ты точно уверен, что мы вытянем? И новую столицу, и крестьянскую реформу, и подготовку к новой большой войне. И, вообще, всякие зарубежные расходы. Персы понятно, там хлеб и доходы с торговли. Но, зачем нам эти траты на Канцлера Хэшэня? Земли мы те не скоро освоим, а взятка этому ушлому китайцу — восьмая часть нашего годового бюджета. Франция влетела в эти все долги не только из-за глупой и безответственной финансовой политики правительства и Двора, но и из-за, в том числе, финансирования американцев в войне против британцев. Итог — Америка победила, а Франция осталась почти ни с чем, никаких достойных и прибыльных приобретений не обрела, зато, финансируя США, Париж влез в долги к половине европейских банковских и торговых домов.

Киваю.

— И остался должен кредиторам полтора французских государственных бюджета. Не считая шести процентов бюджета в год на содержание Двора. Чудовищная цифра, кто спорит. Плюс двадцать шесть процентов бюджета на финансирование армии.

Миша устало потер правый глаз и добавил:

— Да, и перед началом событий бюджет королевства половину всех доходов отдавал кредиторам только для обеспечения процентов по кредитам. Про выплату самого тела кредита и разговора не было. Плюс то, что ты указал на Двор и Армию. Около семидесяти процентов бюджета не приносит продукт и не работает на интересы королевства. Страна — банкрот. — Конечно, Государь-Наследник Российской Империи знал эти цифры. И его сомнения мне были понятны. — Мы так не влетим? Я вот не уверен. Сильно мы растянули наши финансы. И тоже набрали кредитов.

Замечаю:

— Ну, во-первых, мы практически не набирали заграничных кредитов. Те же голландцы и генуэзцы бегут к нам предпочитая вкладываться. Большая часть госдолга — внутренние займы.

Кивок.

— Но, этой внутренней части нам остро не хватает закрыть все дыры в бюджете. Приходится искать деньги на стороне. В Европе той же. Да, не спорю, сейчас по крайней мере, что крестьянская реформа прошла лучше, чем я ожидал. Но, то же «уточнение границ» с Китаем вполне могло подождать. Не ко времени сейчас.