Владимир Бабкин – Революция (страница 47)

Отсрочка казни, дала накопиться большей революционной энергии. Теперь она вырвалась и будет расправляться в попавшими под её поток безжалостней и быстрее. Но, чудес не бывает — маятник качнётся обратно на ту же высоту. И обратно на ту же высоту. Революция не успокоится пока не напьется кровью своих детей. Уцелеет ли Франция? Одному Богу известно. Но, уже ясно, что крови будет намного больше, чем я помнил. Гильотины по всей Франции будут работать со скоростью швейной машинки, но будут не справляться. Уже сейчас казни часто происходят просто расстрелом у рва с телами контры всякой, или утоплением баржами, как в Туре и Лионе.

Но, пламя народного революционного безумия загорается по всей Европе. Революционные войска заняли Бельгию, Турин. В немецких и итальянских государствах, Австрии, Англии, Польше идут брожения. В салонах моих столиц тоже судачат о Конституции. Даже штатгальтер Игл-Вашингтон вынужден бороться с разбуженными французским огнём радикальными республиканцами в Америке, видимо, перспектива испытать американскую версию судьбы «конституционного монарха» Людовика XVI его не прельщает. Впрочем, он ещё о ней не знает. Но, о голове Карла I прекрасно помнят американские пуритане.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. СЕЛО ПЕРОВО. ДВОРЦОВЫЙ ПАРК. 9 января 1794 года.

— Jene savais pas, Annette, że zima może być taka dobra, — сказала пожилая дама соей пока ещё молодой спутнице.

— Mówpo francusku Adelajda, — попросила её собеседница, — ja dawno w Rosji i po polsku już słabo Rozumiem.

Мадам Третья улыбнулась. Она и сама плохо знала язык своей матери и последние два месяца его не полностью оживили. Что ж, французский так французский. Хоть здесь больше в ходу итальянский или немецкий, но с её легендой польской беженки, язык её прежней родины органичней.

— Адель, мы же договорились, Ваше Императорское Высочество, Адель, — продолжила вдовствующая Королева бельгийцев.

— Тогда уж и без Высочеств, Ваше Королевское Величество, — парировала Анна так же на французском, — а зимы здесь действительно прекрасны, даже в мороз, если конечно нет м… снежного шторма.

Адель кивнула. Когда она в ноябре бежала с внучатыми пленниками в Россию, одна из таких «замьеч» застала у само границы. Хорошо хоть от Минска они ехали поездом. Тепло. Удобства. Бедный её племянник Людовик тоже любил ездить из Парижа в Версаль по железной дороге. И Аделаида, когда там гостила любила. Во Франции рельсы и не вели никуда больше.

А в России… В России они сутки ехали до старой столицы. Проехав расстояние больше чем от Брюсселя до Нанта. Среди бескрайних полей и уходящих за горизонт лесов. Крупные города попадались им изредка. Поезд шел ходко, да и заснула она вместе с детьми почти сразу, как они сели в вагон. Там было натоплено, вот после саней и разморило. Проснулась только в Смоленске. За ним поезд каждые полчаса тормозил на станциях и пришлось закрывать шторки на окнах чтобы кто-то не узнал её или детские лица. Их отец Людовик XVI так вот неудачно в Веренне выглянул и остался в Париже. Теперь его голова и голова Марии-Антуанетты в анатомическом музее профессора Онаре Фринагора хранятся. Эти звери туда бы и распотрошенного Дофина с сестрой выставили, князь Корецкий их вовремя в потаенном отделении за котлом своего нартмобиля вывез. Потом организовали пожар в Дворце и дети в нем официально сгорели. Год почти прятали их в имении князя в Пружанах.

Надо же было кузине Луизе Марии Аделаиде Орлеанской проболтаться! Её братец Луи-Филипп сразу разнёс среди эмигрантов весть о чудом спасённом Дофине… Узнали об этом и в Париже. Родителям этих бедных детей за их спасение пришлось с головами попрощаться. Но есть справедливость на небе! Предателю семьи Филиппу Орлеанскому, взявшему фамилию Эгалите, отцу болтливой Луизы Марии и Луи-Филиппа, тоже в декабре голову отрубили. А потом и их матери Марии-Аделаиде Орлеанской. Если бы детей нашли, их бы тоже, без затей, убили. Или казнили на потеху толпе.

Потому в октябре Аделаида Французская, бежавшая в Вену из созданных местными якобинцами Бельгийских Соединённых Штатов, нашла Михаила Бестужева-Рюмина князя Корецкого в Варшаве и убедила срочно перевести их в Россию. И вот они уже пару недель в России.

У русских с охраной дело хорошо поставлено. Для не посвященных, здесь живёт не вдовствующая Королева, а нетитулованная польская шляхетка с внуками. Гостят они у Натальи Грузинской — дочери русского Императора и жены Царевича Картли. Хозяйка при этом с мужем в Георгиевске, где муж её руководит Кавказским наместничеством. Аделаида ещё не видела Стального Петра — русского Императора. Но вот на Рождественской ёлке она и дети, в числе многих других, у Цесаревича-Наследника и его супруги позавчера гостили. Ответный визит Великой Княгини Анны Андреевны со своими детьми и младшими детьми русского Императора, — принятая у русских традиция. Мария-Тереза с радостью играет с падчерицей Петра III в снежки, а мальчишки катаются на конках по пруду. Точнее Николя и Анри учат Луи-Шарля кататься.

— Reculez! Je patine! — разнеслось над прудом.

Аделаида повернулась на девчат скользил юный Король Франции. Пытается затормозить.

— Blâ, — сбивая сестру кричит Король Франции и Наварры и сам падает в сугроб.

— Levez-vous votre majesté, — подает ему руку прусская Принцесса Мария, — Вставайте, Ваше Величество.

Выговор у русской просто безупречен. Она, как Аделаида в молодости, настойчива и умна. Какая получилась бы из неё замечательная Королева Франции, проносится мысль у Аделаиды. Жаль такой брак будут неравнородный и она намного старше. Впрочем, у русских так принято. И ту же Марию-Терезу почему бы с юным Николя и не обручить? Принцесса французская не менее прусской умна, характера ей тоже не занимать, при внешней кротости. А главное — она любит Францию. И согласившись на такой брак русский Император поможет юному Людовику XVII вернуть Трон. В Бретань и Вандею Пётр уже добровольцев своих послал. Революционеры там сейчас кровью умываются. Но, на открытый конфликт с Парижем Санкт-Петербург не идет. Без русского же медведя лондонский и габсбургский львы вырвавшегося из амбара гальского петушка в стойло не поставят.

Глава 16

Реакция. Пожар Европы

ЦАРСТВО ПРУССКОЕ. КЁНИГСБЕРГ. ЗАМОК ЛАУКЕН . 19 марта 1795 года.

Март не тот месяц, когда я люблю жить в Пруссии. Век пока холодный, да и после вулкана Лаки таять здесь начнёт только к апрелю. Но ветры сырые. Холодно. Даже не поохотишься. Не то чтобы я большой любитель, но здесь так принято, да и Лене с Юргеном нравится. Вся эта атмосфера А-ля-у-лю-ату-гав-гав! Впрочем, я не стал их брать с собой сегодня. Прилетел на всех парах на собственном поезде. Виной всему творящееся в Польше. Восставшие провозгласили республику. Король Александр Понятовский погиб, защищая дворец. Королеву же Анастасию с дочерью и внуками захватили. Великий коронный гетман Петр Ожаровский, польный литовский гетман Юзеф Забелло, епископ Юзеф Казимир Коссаковский и маршалок Юзеф Анквич казнены перед толпой за «предательство нации» и «связи с Россией». Королеву намерены судить, но если бы не мой окрик, что «смерть королевы или наследников будет убийством Польши», тоже бы наверняка уже ей голову отрубили. Во всяком случае, мой окрик был воспринят всерьез.

Европа вообще взбесилась в этом году. Парижская проказа достигла столиц Европы. В январе в опере застрелили императора Священной Римской империи Леопольда II, смертельно ранив и наследника Франца Иосифа Карла. Тот был решителен и в сознании. Введённые, правившим всего три дня, Францем II войска беспорядки в Вене подавили. Новый же Император СРИ Фердинанд IV несамостоятелен. И если в Австрии роялисты смогли собраться, то в Венгрии якобинская пропаганда распространяется всё шире.

Как же всё не вовремя! В январе мы подписали в Кяхте новый договор с Китаем. Великий канцлер Хэшэнь предложил нам торговые преференции и прикупить землицы к той которую мы годом ранее «уточнили». Теперь граница идет от Джалинды до Зеи по её водоразделу с Амуром, фактически по имевшейся в моё время трассе Транссиба. Я всё же служил там в железнодорожных войсках, так что лучше китайских картографов те земли знаю. Далее по руслу Бирмы и Алеуна до хребта Турана. От него, по сравнению с «делимитацией», оформили без изменений. Там мы и так по водоразделам почти до современных мне Амурска и Де-Кастри прихватили. И главное — большой участок у порта Ольга и остров Русский. Теперь у нас там есть незамерзающие гавани не только на Хоккайдо и юге Сахалина. И обошлось недорого. Десятую часть готового бюджета. Причем половина денег никуда из страны не уходила: Хэшэнь оставил их нашем «Московском Восточном Банке». Император Хунли, «непоколебимо и славно» правящий Поднебесной уже почти шестьдесят лет под девизом «Цяньлун», засобирался «на пенсию». Вот Хэшень и готовит для себя запасные варианты.

В Польше же…

— Князь, ты предлагаешь нам «навести порядок в Варшаве», — говорю я сыну, — но, без согласия Вены и Берлина, не говоря уж о твоём брате в Колобреге, мы рискуем ввязаться в большую Европейскую войну. Может справимся спецоперацией, вроде проведённой тобой в Париже?

Пётр Михайлович хмур. Королева Анастасия — его мать. Формально сестра, но все уже нашу тайну знают. Его сердце рвут сейчас верность мне, и любовь к ней и Польше.