Владимир Бабкин – Петр Третий. Огнем и Мечом (страница 39)

— Снова протестует против меня или «Оленьего острова»? — сочувственно спросила Жанна-Антуанета.

— Нет, когда вы не видитесь, она не напоминает мне о тебе или твоих «девочках», — успокоил старую любовницу Луи, — Адели надоело быть «Мадам Третьей». И не быть при этом мадам.

Жанна внутренне улыбнулась.

— Возлюбленный, я понимаю девочку, — посочувствовала она принцессе, — но ты же не позволишь ей неравный брак.

Мадам знала, что король уже дважды по политическим причинам такой брак «не позволил», а равного католического принца для дочерей Людовика нет.

— Просто тут появились варианты, — замялся король.

— Вы о Шоне Ирландском, мой король? — заинтересовалась фаворитка.

— И о нём, — поморщился Людовик, — Аделаида даже его видела, когда он был на нашей службе, вроде сказала, что не урод.

— Ну так сердцу не прикажешь, — поддержала «падчерицу» Жанна, — нам вроде не чего боятся новых осложнений с Англией.

Убрать эту занозу было бы для мадам де Помпадур очень даже хорошо. Остальные дочери короля не были столь твёрды против неё и властны.

— Мой царственный брат, Карл III Испанский, передал, что, после заключения Семейного пакта Бурбонов, вступит в войну с Англией, — поведал Король Жанне то, что она и так знала, — и намерен отправить для О'Рурка два ирландских полка служащих испанцам.

Хорошее начинание. Англию надо додавливать. Только с чего Испанский король стал таким щедрым?

— У него тоже большие планы на Шона Ирландского?

— Ты как всегда прозорлива, — вздохнул Людовик, — Карл хочет предложить инфанту Марию Хосефу в жены ирландцу.

Мысли мадам де Помпадур понеслись.

То, что ирландец ищет жену, знали по всем дворам Европы. О'Рурку нужен был династический брак чтобы закрепить захваченный им трон. Ирландцы уже изучали вопрос в Австрии, где на выданье было сразу три Марии. Искали принцесс в Баварии, в Саксонии. Наверняка даже в Санкт-Петербурге.

— Сильная партия, но не принесёт ли это больше вреда Испании? — спросила Жанна-Антуанета.

— С Карла не убудет, но мы уже направили в Ирландию два наших кельтских полка, да и вложили сотни тысяч ливров, — с досадой сказал король, — а теперь, придя на всё готовое, братец получит там всё, да ладно если он, а то ещё какие-нибудь русские! Нам мало пользы если они от того с Лондоном поссорятся.

Та-ак. А какая польза от этих свадеб для мадам де Помпадур? Если Аделаида останется здесь, то их вражда только усилится. А если уедет в Ирландию, то станет сильнее сможет поддерживать сестёр… Или забрать к себе. Хотя нет. В Ирландии опасно и всех девочек Луи туда не отпустит. Вот если бы в какой-то Милан и ли Брюссель…

— У Аделаиды сильные позиции, — начала официальная фаворитка, — я была бы даже искренне рада если она найдет себе достойного мужа, но Ирландия опасна, да и не убежит она от нас теперь…

— Что ты предлагаешь, любимая?

— Скажи Мадам Третьей что ты не будешь против её брака, даже что постараешься чтобы у неё было меньше соперниц, — начала Жанна.

— Только сказать? — уточнил король, — ты знаешь Адели, она проверит и с шеи не слезет.

— Не только, сделай что-то чтоб было известно, — пояснила де Помпадур, — русским пообещай надавить на Турцию, с Марией Терезией поторгуйся…

— Так я понимаю, что, не делая из этого тайны? — спросил Людовик.

— Делая, но что бы об этом могли узнать, — продолжила фаворитка, — уверена, что Англия оценит такой торг и готова будет уступить больше и скорей…

— Ты умна, Жанна, что бы я делал без тебя! — вздохнул король.

Мадам де Помпадур скромно улыбнулась.

Людовик был первым, но не последним, кто её ум оценил.

Мечущийся сейчас в агонии страны Фридрих бранденбургский назвал происходящее «войной четырёх юбок». Лучший флот и лучшую армию Европы добивают сейчас генералы, но исход этой борьбы решили женщины стоящие за троном. Женщины знающие свою силу и место. Женщины знающие свою силу и место. Екатерина Русская, София Шведская, Мария Терезия правят по праву своей короны. Мадам де Помпадур правит по праву любви. Ни у Фридриха, ни у обоих английских Карлов такой женщины за спиной не нет. Потому они и проиграли.

В политике мало всё рассчитать, важно не терять меры и чувства. Рядом с королём, идущим к славе, всегда должна быть женщина, которая поможет вовремя остановиться, повернуться и не потерять цель. Жанна-Антуанетта Пуассон не была рождена принцессой, даже дворянкой. Потому она использовала свой шанс и понимала, чем королю ценна. Пусть она уже давно не делила с ним ложа, но всё ещё решает кто займёт с ним это место. Решает и то, кто займёт какой пост, с кем Франции дружить и с кем воевать. И за кого будет лучше для Франции и её Возлюбленного короля выдать замуж его дочь.

Говорят, что короли всевластны. Нет. Всегда найдется кто-то или что-то, ставящее границы власти. Чаще кровью. Жанна знала, что любовь, в её случае, держит верней.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАЛ КЛИНКОВ. 8 марта 1761 года.

Великие Княжны отсалютовали шпагами.

Указание:

— Ната, Элиза, связка 5 и 7.

Императрица и сама могла бы показать им кое-что. Немецких принцесс учили не только вышиванию. И она учила своих принцесс. Да и в Университете Каролина вполне достойно представляла акушерскую школу в мензурном фехтовании. Там, конечно, соревнуются стоя и в защите… Впрочем и девочки сейчас были в защите, и, даже, в масках. Петер совершенно был не против учить дочерей «искусству клинка», но всегда требовал чтобы девочки тренировались в броне. Впрочем, она у них не тяжелая — шелковая.

Сегодня легкий день. Просто отработка движений, ловкости и мастерства. Четвёртый год гоффейхтмейстер Герих Фридрих Ру учит Августейших девочек делу клинковому. Не всё же им в куклы играть!

— Эльза?

Елизавета Антоновна кивнула и закрутила свой клинок, перебрасывая его из одной руки в другую. Она крутила с упоением. Ей это очень нравилось, она прям жила этим.

Глаза светились. Глаза горели огнём восторга.

Наталья не столь увлечена фехтованием, но она упорно повторяет за старшей родственницей.

— Хальт! — скомандовал мастер Ру.

Наталья прекратила упражнение. Сестра словно и не слышала команды, с упоением рисуя в воздухе фигуры.

— Августейшая… Фройляйн!

Donnerwetter.

Лиза наконец услышала и остановила веер стали.

Склонённая голова.

— Мастер.

— Фройляйн, вы увлекаетесь слишком! Вы не на балу! Противница не даст вам любоваться собой! Ещё раз!

Лиза выдохнула, досадуя на себя.

Вдох.

Выдох.

Вновь сверкает сталь. Меньше эмоций. Больше техники.

Вновь нет.

— Мастер.

— Фройляйн, опять то же самое! Не надо красивостей! Работайте кистью! Ещё раз! En garde!

Лина следила за падчерицей. Увлекается. Слишком увлекается. Впрочем, Императрица прекрасно понимает сегодняшнее настроение Лизы. Ей всего восемнадцать. А тут такое предложение. Хотя нет, ещё не предложение. Только зондаж. Генерал Кроун представил вчера заинтересованность короля Ирландии в браке с Елизаветой Антоновной.

А вот Наталье Петровне такого предложения ещё не делали. Мала ещё. По росту и кости конечно она не уступает приёмной сестре, хоть та на два года и старше. Натали ещё растёт, потому её движения не всегда точны. Но она более рассудительна и спокойна. Лина считала, что фехтование воспитывает мозг в точности и учит выверенной сдержанности. Шпага — это математика. Так считала она ещё до того, как стала русской Императрицей. Похоже, что это убеждение передалось и дочери.

Пушки, ружья и прочие штурмы — это не для женщин. Шпага, рапира, кинжал, танец сверкания и блеска, влияние и интриги Двора — это женские утончённые изысканные украшения. То, что вместе с детьми, делает её настоящей Августейшей Правительницей. У Эльзы характере властный, а у Наты домашний.

Эльза опять ошиблась. Горяча слишком.

Запыхалась.

— Простите, мастер.

— Что? Устала? Может слуг кликнуть с напитками?

— Нет. Я готова продолжать.