Владимир Арсеньев – Китайцы в Уссурийском крае (страница 5)
Было бы ошибочно думать, что чем глубже уходить в горы от Уссури или от моря к хребту Сихотэ-Алинь, тем зверей будет больше. Как раз наоборот: тайга в истоках Имана, Бикина, Хора, Анюя, Коппи, Тумнина и Хунгари представляет собой в полном смысле слова лесную пустыню. Невольно бросается в глаза совершенное отсутствие звериных следов. Только изредка кое-где встречаются одинокие «дикушки»[14].
Ниже по течению рек, по мере приближения к Уссури и к морю, тайга как бы опять понемногу оживает: чаще начинают попадаться птицы, потом белка, кабарга и, наконец, более крупные животные.
Истинным бичом Уссурийского края является гнус: все, что может дать любителю природы хорошая погода — все отравляется мошкарой. Днем мошкара слепит глаза; от ее укусов открываются кровоточивые ранки и по всему лицу начинается экзема. Едва солнце скроется за горизонтом и сумерки начинают спускаться на землю — появляются москиты — «мокрец», как называют их наши крестьяне. Эти мельчайшие, невидимые для глаза насекомые забираются за ворот рубашки, лезут в рукава, под одеяло — люди озлобляются и начинают нервничать. Если посмотреть сзади на идущего впереди человека, то он кажется как бы в облаке серого тумана — это «гнус». Смазанное маслом ружье, повешенное на ночь на дерево, к утру становится неузнаваемым — точно оно висело над дымом и густо покрылось копотью — это «москиты». На угасшем костре, поверх золы, остается толщиною в несколько сантиметров слой комаров и мошек. Все звери в это время бегут из тайги к морю или избираются на высокие горы, где на гольцах ночной ветер дает им защиту. Только один лось остается в долинах, но и он спускается к рекам и залезает совсем в воду, оставляя на поверхности только ноздри, глаза и уши. В тихую ночь издали слышно, как он встряхивает головой и х лопает по воде ушами, стараясь брызгами отогнать докучливых насекомых. Выйдя на берег, он торопливо пасется, пока шерсть его еще мокрая. Но вот шерсть снова начинает просыхать, укусы мошек становятся чувствительны. Наконец терпение его истощается, он бежит к реке и вновь с шумом бросается в воду.
К насекомым, сильно изнуряющим скот, относятся также и клещи (Ixodes ricinus). Этих насекомых всегда много в лесистых местах, преимущественно в кедровниках к западу от Сихотэ-Алиня. Они появляются обыкновенно ранней весной, после первого таяния снегов, и держатся до июня месяца.
У диких коз и оленей голова, уши сплошь усеяны впившимися в тело клещами. Когда насекомые напьются крови, то становятся похожими на грозди винограда или на сплошные массы болячек блестящего серого цвета.
В заключение остается сказать несколько слов о рыбах «Salmoides».
Кета (Oncorhynchus Keta Walb.[15]), описанная впервые Палласом под именем Salmo lagociphalus, горбуша (Oncorhynchus gorbuscha Pul), форель (Salvelinus alpinus malma Walb.), кунжа (Salvelinus leucomaenis Pallas) — все принадлежат к таким рыбам, которые большую часть своей жизни проводят в море и только для метания икры собираются большими стаями, идут в реки и поднимаются далеко вверх по их течению, если только размеры реки тому не препятствуют.
Интересной особенностью является то обстоятельство, что ходовая рыба входит в те только реки, которые берут начало в горах Сихотэ-Алиня. Вероятно, это потому, что реки эти многоводные и больше других.
Вестниками хода рыбы являются чайки. Эти пернатые летят целыми стаями вдоль берега моря, с криками кружатся около устьев рек, садятся, плавают и ныряют. Иногда этих птиц бывает так много, что местами вся вода около берега издали кажется как бы покрытой снегом.
Поднимаясь по рекам, все лососевые рыбы идут вверх по течению лишь до тех пор, пока не встретят препятствия, которые им трудно преодолеть. Тогда рыбы ищут ближайший приток из числа наиболее крупных, по которому и идут дальше, пока снова не наткнутся на преграду и т.д. Например, по реке Такэме кета поднимается лишь до середины ее течения, а далее идет по реке Такунче, которая несравненно меньше и короче, чем вся остальная часть Такэмы.
Инородцы заметили, что если горбуши было много, то кеты будет мало. И действительно, такая зависимость рыб друг от друга или, вернее, такое чередование их хода как будто наблюдается. Вверх по рекам горбуша проникает значительно дальше, чем кета. Быть может, это зависит от того, что горбуша почти вдвое меньше кеты.
Днем горбуша стоит почти неподвижно в глубоких местах. Сквозь чистую прозрачную воду можно наблюдать за движениями каждой отдельной рыбы. Местами она стоит такой массой, что совершенно бывает не видно дна. Тысячи рыб занимают целые площади.
Кета смелее горбуши. Она и днем идет через пороги и часто выходит на мели. Горбуша же только ночью оставляет глубины и в темноте идет на перекаты.
В период метания икры кета держит себя несколько иначе, чем горбуша. Самцы входят в реку раньше самок; они долгое время держатся около устья, часто выходят обратно в море и нова возвращаются в реку. Так они гуляют спокойно до тех пор, пока не появятся самки. Как раз к этому времени у самцов появляются большие острые клыки. Тогда начинаются поединки. Эти рыбы донельзя драчливы. Я видел раз, как один самец схватил другого за спину, и так обе рыбы шли, не разделяясь, по крайней мере шагов двести. Ороч, бывший со мной, убил острогой ту и другую, и у обеих рыб на спинах были маленькие колотые ранки — следы зубов других, более сильных соперников. Когда рыбы дерутся, они настолько бывают ослеплены яростью, что не замечают приближения человека. Обыкновенно в таких случаях надо бить нижнюю рыбу. Она думает, что боль причиняет ей другая, верхняя рыба, и со своей стороны еще с большею яростью ее кусает. Мне удалось один раз видеть, как ороч убил одного самца кеты острогой и поднял его из воды на воздух. Велико было наше удивление, когда вместо одной рыбы оказались две, причем одна крепко держалась зубами за другую. Впрочем, она скоро поняла опасность и, раскрыв свои челюсти, снова упала в воду.
Все лососевые рыбы назад в море не возвращаются. Они гибнут в верховьях рек, измученные, изнуренные, израненные. Много рыбы остается выброшенной на берег. В этих местах воздух заражен зловонием. В заводях, где нет течения или оно очень слабое, вода сильно отдает запахом разлагающейся рыбы. В это время на помощь природе являются медведи, лисицы, дикие свиньи, еноты, орланы белохвостые и вороны. Эти ассенизаторы в течение всей осени, пока не выпадут снега, трудятся над очищением верховьев рек от рыбных завалов. Остальная неубранная дохлая рыба весной, с вскрытием реки, вместе со снеговой водой выносится обратно в море.
В конце апреля или в начале мая из икры в реках развиваются мальки. Это новое поколение тотчас же по вскрытии от льда рек уходит в море, где и живет в течение 5 лет, пока не придет и их очередь идти в пресноводные реки и воспроизводить себе подобных.
Климат
Большое количество воды, задерживаемой растительностью на поверхности почвы, не могло не отозваться и на климате всей страны. Таким обилием влаги климат этой области обязан не только своему географическому прибрежному положению около моря, но и тому обстоятельству, что нижние слои воздуха постоянно и непосредственно соприкасаются с огромной испаряющей поверхностью лесов и бесчисленного множества болот, находящихся не только по низинам в долинах рек, но и по склонам гор и даже на самых перевалах.
Летом сырость климата усугубляется еще и деятельностью муссонов, дующих с моря со стороны Ю и ЮВ и несущих с собою всегда дожди и туманы. Зимою же сухой СЗ ветер, пробегая над сырыми лесами Уссурийского края, быстро поглощает всю влагу и уносит ее в море. Вот почему одну половину года (весна и лето) этот климат чрезвычайно влажен, другую (осень и зима) — он чересчур уже сух. В первом случае климат будет сырым морским, во втором — сухим континентальным.
О том, насколько летом воздух сырой, можно судить по тому, что кожа, протертая накануне, па другое утро покрывается плесенью, а через сутки становится совершенно зеленой; газетная бумага при перелистывании не шуршит — она становится дряблой; табак не горит; перед тем как курить, его подсушивают над огнем. Зимой получаются явления обратные. Газетная бумага делается чересчур уже сухой, скручивается и легко ломается на сгибе; кожа ссыхается. Чтобы она не потрескалась, ее надо смазывать; табак высыхает настолько, что при набивании папирос он без всякого усилия растирается в порошок; чтобы предотвратить это, его спрыскивают водой. Слизистые оболочки в носу и в горле пересыхают. Для того чтобы сделать в комнатах воздух влажным, приходится пульверизировать, кипятить воду, развешивать мокрые простыни и т.д.
Муссоны, дующие с моря со стороны Ю и ЮВ к берегам Уссурийского края в течение весны и лета, и противоположные им С и СЗ ветры, дующие поздней осенью и зимой со стороны суши, — явление вполне естественное. Если мы обратимся к картам изобар, указывающим положение барометрического максимума (760—770) и минимума (740—750) по полугодиям на материке и в море, и если примем еще во внимание неравномерное нагревание (летом) и остывание (зимой) огромного Азиатского материка и обширного водного пространства Великого океана, то вопрос об упомянутых ветрах разрешается вполне определенно. Зимой вся восточная Азия лежит по левую сторону «депрессии» и по правую сторону области высокого давления, находящегося около Якутска, а так как по закону Бейс-Баллот[16] движение ветра должно быть циклонического характера, то есть обратное движению часовой стрелки, то направление ветра должно быть от С и СЗ к Ю и ЮВ, что на самом деле и наблюдается.