Владимир Антонов – Тайные информаторы Кремля. Очерки о советских разведчиках (страница 57)

Замысел чекистской операции по оперативно-техническому проникновению в посольство нацистской Германии в Хлебном переулке принадлежал непосредственно Петру Федотову. По его указанию чекисты под предлогом устранения аварии водопровода в доме напротив проникли по подземным коммуникациям в здание германского посольства и установили спецтехнику в кабинете военного атташе. Аппаратура подслушивания день за днем фиксировала его переговоры с посетителями. Нацистского разведчика интересовали в первую очередь уровень боеготовности Красной Армии, состояние оборонной промышленности СССР, мобилизационная готовность нашей страны.

Результаты прослушивания регулярно докладывались Сталину в виде спецсообщений контрразведки. Из них Сталин сделал вывод о том, что Германия вынашивает планы нападения на нашу страну и только ждет подходящего предлога. Цель нападения – захват природных богатств СССР и полное уничтожение социалистического государства. 31 мая 1941 года Федотов доложил Сталину содержание беседы военного атташе Германии Кестринга со словацким посланником. Сталин обратил внимание на следующие высказывания нациста: «Здесь нужно осуществить какую-нибудь провокацию. Нужно сделать так, чтобы здесь был убит какой-нибудь немец, и тем самым вызвать войну». Поскольку Сталин знал лучше, чем кто-либо, что наша страна пока не готова к войне с Германией, он требовал от руководства Красной Армии не поддаваться на провокации германской военщины, чтобы не дать Гитлеру ни малейшего повода к агрессии. Сам он намеревался дипломатическими мерами оттянуть сроки войны на 1942 год, когда, по его мнению, СССР будет готов к большой войне, и одновременно предпринимал меры по укреплению обороноспособности страны.

Германское и японское посольства не были единственными объектами разработки советских чекистов. Весьма активно и результативно 2-е управление НКГБ, руководимое Федотовым, работало по дипломатическим представительствам Англии, Финляндии, Турции, Ирана, Словакии и других стран. Нараставший поток информации свидетельствовал об одном: война с Германией стучится в дверь. И она не заставила себя долго ждать. В связи с вероломным нападением гитлеровской Германии на Советский Союз изменились задачи советской контрразведки. Федотов по-прежнему руководил 2-м управлением, но теперь уже не НКГБ, а НКВД, поскольку в июле 1941 года произошло их слияние. На его управление были возложены задачи борьбы с германскими спецслужбами и их агентурой на территории СССР, разработка и ликвидация агентуры противника, оперативная работа в лагерях для военнопленных, учет и оперативный розыск агентуры противника, предателей и пособников нацистов, охрана дипломатического корпуса, а позднее, когда Красная Армия перешла в наступление, – обеспечение очистки освобожденных районов от оставленной там агентуры противника и организация в них оперативной работы.

В конце 1941 года, когда германская армия стояла у стен Москвы, начались горячие деньки для подчиненных Петра Федотова и начальника диверсионного управления НКВД Павла Судоплатова. На случай захвата Москвы немцами их усилиями было создано мощное боевое подполье, укомплектованное чекистами, агентурой, а также добровольцами. На нелегальное положение были переведены 243 человека, из которых чекистами были сформированы 36 групп. 78 человек были подготовлены для осуществления разведывательных и диверсионно-террористических заданий. В столице и Подмосковье были подобраны явочные квартиры, заложены склады с оружием, боеприпасами, взрывчатыми и зажигательными веществами, горючим, продовольствием, а также явочные пункты под видом мелких мастерских, парикмахерских и т. п. Все группы были снабжены специальными радиостанциями. Здания и объекты, которые могли использоваться гитлеровцами в военных целях, тщательно изучались участниками оперативных групп для возможного проведения диверсий. Возглавлять это чекистское подполье поручалось Петру Федотову, который с этой целью должен был перейти на нелегальное положение. К счастью, Москву удалось отстоять, и Федотову не пришлось руководить взрывами и диверсиями в столице.

В начале 1943 года Наркомат внутренних дел подвергся очередной реорганизации. Из него вновь выделили НКГБ, в котором Федотов по-прежнему возглавлял контрразведывательное управление. К прежним задачам главка добавились такие, как оперативное обслуживание объектов военной промышленности, борьба с антисоветскими элементами внутри страны и националистическими вооруженными формированиями украинских националистов и «лесных братьев» в Прибалтике. Возглавляемый Федотовым 2-й главк в годы войны занимался также контрразведывательным обеспечением Тегеранской (ноябрь – декабрь 1943 года), Ялтинской (февраль 1945 года) и Потсдамской (июль – август 1945 года) конференций «Большой тройки».

После окончания Великой Отечественной войны на Лубянке произошла смена руководящих кадров. Лаврентий Берия был «брошен» Сталиным на решение «атомной проблемы», а также на ракетостроение. Его заместитель Всеволод Меркулов, казавшийся Сталину слишком мягким («подумать только: пишет пьесы, вместо того, чтобы ловить шпионов!»), был переведен на другую работу. Во главе карательного ведомства встал руководитель военной контрразведки «Смерш» Виктор Абакумов.

Первоначально эти перемены не коснулись лично Петра Федотова, который по-прежнему возглавлял контрразведывательное управление. Однако в конце 1947 года структура советских органов госбезопасности подверглась очередной реорганизации. По инициативе Молотова был создан централизованный аналитический центр по обработке информации, поступающей от внешнеполитической и военной разведок. Новый орган получил название Комитет информации (КИ). В него вошли 1-е главное управление МГБ и ГРУ Генштаба МО СССР. Руководителем Комитета информации при СМ СССР стал Молотов, а его заместителем – Федотов, который практически руководил работой КИ.

Выбор кандидатуры Петра Васильевича был продиктован не только тем, что в органах госбезопасности он считался одним из крупнейших аналитиков. Дело объяснялось еще и тем, что в послевоенное время во внешней разведке органов госбезопасности и Генштаба МО СССР произошел ряд провалов. В частности, в Канаде изменил родине шифровальщик военной резидентуры Гузенко, который выдал противнику ряд агентов не только военной, но и политической разведки. В США изменила помощница агента-груповода «Звука» Элизабет Бентли («Мирна»), выдавшая ФБР практически всю агентурную сеть нелегальной разведки. Для ликвидации последствий этих провалов требовался новый, независимый человек, не связанный с органами разведки и имеющий опыт чекистской работы. Таким человеком, по мнению Сталина, и был Петр Федотов.

Являясь руководителем всей внешней разведки, он приложил немало усилий для реорганизации ее деятельности в условиях начавшейся «холодной войны». В служебной характеристике на Федотова, датированной 1951 годом, отмечается, что он «приложил много усилий в деле укрепления заграничных разведаппаратов, в частности в деле подбора и пополнения их соответствующими работниками, а также по отработке практических задач по организации разведработы в каждой отдельной стране. Провел целый ряд мероприятий, направленных на укрепление центрального аппарата и улучшение его работы». За этими сухими строчками скрывается большая организационная работа Федотова по укреплению разведывательной работы за рубежом, прежде всего с нелегальных позиций, улучшение в целом информационной работы Комитета информации, когда от оперативного состава требовалось получение в первую очередь упреждающей документальной информации о планах и намерениях агрессивного блока НАТО в отношении СССР и всего социалистического лагеря.

В феврале 1952 года Комитет информации был упразднен, поскольку сама жизнь показала, что реорганизация внешней разведки с включением в нее военной разведки была несколько поспешной. В частности, Министерство обороны не могло обходиться без собственного автономного разведывательного органа, оперативно подчиненного непосредственно Генеральному штабу. Вывод военной разведки из КИ и ее переподчинение Генштабу поставили вопрос о самом существовании объединенной разведки. С ее ликвидацией Федотов был выведен за штат и в течение года находился не у дел.

После смерти Сталина Министерство государственной безопасности вновь влилось в МВД, руководителем которого вновь встал Лаврентий Берия. Что же касается Петра Васильевича, то он вновь возглавил контрразведывательное управление и проработал в этой должности полтора года. Арест и казнь Берии никак не отразились на служебном положении Федотова, которого хорошо знал лично Молотов, ценивший его высокий профессионализм, работоспособность и исполнительность. Кроме того, Петр Васильевич всегда отличался тем, что избегал аппаратных игр, не примыкал ни к каким группировкам внутри органов госбезопасности, не был близок ни к Ежову, ни к Берии, ни к Абакумову, оставаясь верным «служакой», лишенным политических и карьеристских устремлений.

Оперативное долголетие Петра Васильевича длилось до 1956 года, когда Н.С. Хрущев сделал на XX съезде КПСС доклад «О преодолении культа личности и его последствий». Первому секретарю ЦК КПСС потребовались новые «козлы отпущения», поскольку Берия и его подручные были уже осуждены. Одной из таких жертв «хрущевской оттепели» и стал П.В. Федотов. Распоряжением председателя КГБ Серова он был освобожден от должности начальника управления контрразведки и «сослан» на незначительную должность в Высшую школу КГБ, где стал заместителем начальника редакционно-издательского отдела.