Владимир Антонов – Тайные информаторы Кремля. Очерки о советских разведчиках (страница 59)
Наутро он вручил мне пакет с внушительными сургучными печатями, подробно проинструктировал, выдал наган, и я отправился выполнять первое в моей жизни серьезное поручение ЧК.
До Баку я добрался без происшествий и с радостью вошел в четырехэтажное серое здание с застекленными балконами на Кооперативной улице, где располагалась АзЧК. Предъявил документы, часовой вызвал кого-то из сотрудников, и меня проводили в секретно-оперативную часть.
Строгий сотрудник принял у меня пакет, вскрыл его, с абсолютно непроницаемым лицом прочитал две-три машинописные страницы текста, сложил их обратно в пакет, а затем вручил мне расписку в получении.
– Ответ будет позднее. Пока свободны. – И после паузы добавил уже неофициальным тоном: – У вас, кажется, здесь родные живут? Навестите их, поживите несколько дней, а мы вас вызовем. Оставьте только свой адрес…
Я вышел гордый и довольный собой, остановился на ступеньках и постоял некоторое время, улыбаясь. Прохожие удивленно смотрели на меня: обычно это грозное учреждение вызывало совсем другие чувства.
Холодный норд окатывал пылью, и я пожалел, что у меня нет очков-«консервов», без которых бакинцы старались не ходить в такую погоду. Скоро я был дома.
Меня не вызывали в ЧК несколько дней. Я отсыпался, встречался с друзьями. Мы гуляли по Баку, друзья мне показывали, что появилось в городе нового, побывали мы и в Доме красной молодежи…
Через неделю неожиданный отпуск закончился, и с точно таким же пакетом я отправился в Особый отдел 11-й армии. А с 14 января 1921 года началась моя работа в органах ВЧК, в контрразведке. Лишь много позже, когда я набрался оперативного опыта и сам стал небольшим начальником, я понял, что тогда возил в Баку запрос на проверку самого себя. И адрес мой был уже известен, так как я сам написал его в автобиографии…»
В особых отделах получил Михаил Батурин первый опыт оперативной, контрразведывательной работы. Пули пощадили его, единственное ранение – осколком гранаты в левую руку. После этого плохо стали слушаться мизинец и безымянный палец.
У многих советских разведчиков, родившихся в начале ХХ века, начало пути было очень похожим. Много позже направления их разведработы и судьбы расходились, у каждого приобретали отчетливый отпечаток его личности. А начало было почти у всех одинаковым.
Назовем всего несколько известных имен:
Залман Пассов. Родился в 1905 году. Отец умер в 1914 году. Окончил школу 2-й ступени. В 1919 году в четырнадцатилетнем возрасте вступил добровольцем в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию (РККА), служил курьером караульной роты. В 1921 году – регистратор управления милиции. В мае 1922 года принят на работу в органы государственной безопасности. В 1928–1929 годах учился в Высшей пограничной школе ОГПУ.
Павел Судоплатов. Родился в 1907 году. Отец – разнорабочий, пекарь, булочник, повар. Старший брат в 1918 году вступил в Красную Армию и в 1922 году погиб. В двенадцатилетнем возрасте Павел убежал из дома и присоединился к красноармейскому полку. Поскольку окончил начальную школу и умел читать, его определили помощником телеграфиста в роту связи. В 1921 году был направлен телеграфистом и шифровальщиком в Особый отдел 44-й дивизии 14-й армии. В том же году был переведен на работу в Волынский губотдел ГПУ в Житомире.
Александр Панюшкин. Родился в 1905 году в семье рабочего. Учился в школе. В 1920 году пятнадцатилетний юноша ушел добровольцем в РККА. С 1927 года – в пограничных войсках ОГПУ.
Михаил Аллахвердов. Родился в 1900 году. Учился в гимназии. В 1918 году вступил добровольцем в Красную Армию. С конца 1919 года в органах ВЧК.
Эти примеры можно многократно умножить. Октябрьская революция 1917 года как снежная лавина обрушила прежние устои мира. Круто менялась жизнь, а ребята по малолетству не могли принять в ней активное участие. В жизни городских или сельских мальчишек из бедных семей почти ничего не менялось. А попробовать, на что годен, хотелось каждому.
«Мое восприятие событий того времени, – писал в своих воспоминаниях Павел Анатольевич Судоплатов, – можно считать типичным для семей с низким достатком, которым нечего было терять». Жажда подвига и привлекательность суровой эпохи открывались им через старших, через тех, кто участвовал в ее свершениях. Для Павла Судоплатова таким человеком стал старший брат Николай, для Михаила Батурина – тоже старший брат и еще в большей степени П.А. Джапаридзе, который в 1910–1911 годах руководил донской партийной организацией и в 1918 году относился к своему порученцу как к земляку. Поэтому выбор Михаила в политической чересполосице тех лет – мусаватисты, эсеры, меньшевики, большевики – был предопределен. И военная служба тоже.
В июле 1920 года по постановлению Совета Труда и Обороны для охраны границ России были учреждены пограничные органы Особого отдела ВЧК (до этого пограничная охрана, созданная 28 мая 1918 года, входила в состав Народного комиссариата по делам финансов. –
В конце 1921 года для обслуживания пограничного Ленкораньского района было сформировано пограничное особое отделение Особого отдела 1-го Кавказского корпуса (город Ленкорань, Азербайджан). В январе 1922 года Михаил Батурин был откомандирован в это отделение на должность помощника уполномоченного.
27 сентября 1922 года Совет Труда и Обороны постановил:
«Передать охрану сухопутной и морской границы РСФСР во всех отношениях ГПУ, для чего создать Отдельный пограничный корпус войск ГПУ общей численностью в 50 тысяч едоков, из которых одна шестая должна быть конная».
Так в РСФСР совершенствовалась пограничная служба.
До 1924 года Михаил Батурин работал помощником уполномоченного и уполномоченным погранособотделения. В 1924 году появляется единая структура погранвойск: округ, отряд, комендатура, застава. Летом 1924 года началось формирование погранотрядов, и Михаил Батурин был переведен в 44-й Ленкораньский погранотряд на должность уполномоченного секретно-оперативной части управления отряда. В этой должности он прослужил до 1927 года.
В аттестации за 1926 год на уполномоченного экономической охраны 44-го Ленкораньского погранотряда Батурина Михаила Матвеевича, в частности, отмечалось:
«Энергия и воля имеются. Настойчив, достаточно решителен. Инициатива в работе есть. Здоров. К походной жизни вынослив. К работе относится добросовестно. В органах ОГПУ работает давно и с секретно-оперативной работой знаком достаточно. Самостоятельно работать в области экономической охраны может. Должности уполномоченного управления отряда по экономической охране соответствует. Для получения теоретической подготовки подлежит командированию в Высшую пограничную школу ОГПУ.
Помощник начальника отряда по оперативной части Алтаев. 30 января 1927 года».
В августе 1927 года Михаил Батурин становится слушателем основного курса Высшей пограничной школы (ВПШ) ОГПУ. Несколько ранее, в феврале, было объявлено новое Положение о ВПШ. В нем подчеркивалось, что она должна выпускать вполне подготовленный в политическом, образовательном, военном и специальном (чекистском и пограничном) отношениях командно-начальствующий состав пограничной охраны.
Михаил Батурин учился с увлечением и удовольствием. Военные дисциплины – стрелково-пулеметное, конное и морское дело, тактика и топография, строевая подготовка и военное администрирование – давались ему легко, благо опыт был солидный. Дважды начальник ВПШ награждал его дипломами за отличные результаты на стрелковых соревнованиях.
Очень добросовестно относился Батурин к изучению специальных дисциплин – пограничное дело, пограничное краеведение сопредельных государств, советское законодательство. Но особенно интересными для него были история, экономическая география, политэкономия, а также общеобразовательные предметы: русский язык, литература, география.
Практические навыки приобретались в военных лагерях, подготовка велась в условиях, приближенных к будущей служебной деятельности. Иногда слушатели ВПШ привлекались в помощь оперативным работникам при проведении реальных операций. Именно в одной из таких операций в 1928 году Батурин получил второе ранение левого предплечья.
Москва давала слушателям, служившим на самых дальних рубежах Родины, и свои столичные открытия – музеи, театры, концерты. В военно-учебных заведениях среди слушателей, которые вместе занимаются и живут, складываются совершенно особые, товарищеские отношения. Замечательное время учебы – всегда очень яркий, памятный период в их военной биографии. Разъехавшись после выпуска по новым назначениям, те, кто сидел рядом в аудиториях, слушал лекции опытных военачальников, сдавал экзамены, как правило, помнят и помогают друг другу в течение всей службы и даже после выхода в отставку. Появились новые друзья и у Батурина. С одним из них они любили петь песни. «По долинам и по взгорьям» нравилась им настолько, что, как вспоминал Михаил Матвеевич, они ее пели даже по телефону, когда звонили друг другу.
В 1928 году произошло памятное для Михаила Батурина событие – он участвовал в военном параде на Красной площади. Потом, когда появятся в квартирах телевизоры и начнутся трансляции с Красной площади, он до конца жизни будет всегда смотреть военные парады, ждать, когда вступят на брусчатку пограничники, и вспоминать 1928 год.