Владимир Антонов – Неогранённый топаз (страница 13)
Окинув внутреннее пространство мутным взглядом, Серёга не смог найти явных отличий между посадочными местами и определить, какие из них предназначены для тех, кого везут на допрос, а какие для тех, кто этот допрос видимо будет проводить. Самым симпатичным показалось кресло у окна, расположенное по ходу движения автомобиля, и Серёга устало плюхнулся в него.
Кстати, про допрос. Интересно, его подключат к полиграфу и будут вгонять иголки под ногти или у современных представителей спецслужб сейчас есть более интересные методы? А в целом пофигу, пусть хоть четвертуют по приезду, лишь бы сейчас дали часочек поспать.
Спасибо Вячеславу и его коллегам, то ли они услышали неозвученную мольбу о покое, то ли изначально не планировали задавать никаких вопросов пока они не достигли точки назначения, но разговаривать с пленником никто стал. И как только дверь их транспорта закрылась, микроавтобус тронулся, а Серёга моментально уснул, уронив голову на стекло.
Во сне его почему-то периодически потряхивало, как будто там, где он находился, было землетрясение. А кстати, где он находился? Несмотря на совершенное явное ощущение того, что это место абсолютно реально и стоит лишь напрячься и сразу придёт понимание, где же он оказался, сделать это не удавалось. Окружение оставалось нечётким, как если бы он смотрел на него засунув голову в воду мутной реки и пытался разглядеть дно.
Вода, река, дно? У него появилось ощущение, что эта ассоциация не случайна. Да, рядом с местом, где он находился, явно была река. И что ему это даёт? Кажется, ничего.
Серёга из сна попытался мотнуть головой чтобы разогнать муть в глазах, но больно ударился обо что-то головой и проснулся. Кажется, мотнул головой он не только во сне, и его лоб повстречался со стеклом микроавтобуса, который как раз в этот момент остановился во внутреннем дворе какого-то большого здания с жёлтым фасадом.
– Пройдёмте, Сергей, – впервые за долгое время нарушил тишину уже поднявшийся со своего места Вячеслав и указал рукой на открывающийся дверной проём.
– А сколько мы ехали? – спросил Серёга, следуя примеру своих конвоиров и поднимаясь с кресла. – Выспался так, как будто всю ночь в кровати проспал, – дополнил он и практически не соврал. В голове, несмотря на удары о стекло, действительно прояснилось, да и сил значительно прибавилось.
– Двадцать пять минут, Сергей Викторович, – абсолютно бесцветным голосом ответил ему Вячеслав. А потом добавил, как будто уже чуть теплее, чем никак. – Я специально попросил не спешить, чтобы вы могли немного отдохнуть после
– Спасибо за заботу, – ответил Серёга совершенно искренне и пригибая голову выбрался из автомобиля.
Двое из ларца, одинаковых с лица, двинулись в сторону входной двери в здание, и Сергей пошел за ними. Видимо, в дополнительных указаниях от руководства они не нуждались, и Вячеслав, который, кажется, снова утратил способность разговаривать, замыкал их шествие, направлявшееся к одной из многочисленных дверей, выходивших во внутренний двор, и располагавшихся на расстоянии нескольких метров друг от друга. Двери эти ничем не отличались между собой, но его конвоиры точно знали какой из входов в здание предназначался для них.
Пройдя через входную группу из двух массивных деревянных дверей, установленных здесь ещё как будто при царе Горохе, они очутились в небольшом тамбуре. Один из двух сотрудников, идущих впереди, всё так же не открывая рот кивнул охраннику, сидевшему за столом рядом с рамкой металлодетектора, и их процессия друг за другом проникла внутрь помещения.
Если бы Серёгу в последствии попросили описать убранство этого пространства, в котором они оказались, то он бы оказался в затруднительном положении, потому что там не было… ничего. Ничего кроме стен, на метр от уровня пола забранных белым с разводами облицовочным камнем типа мрамора, а выше выкрашенных в бледно жёлтую краску. И лестницы, располагавшейся на против входа и уходящей поворотом куда-то вниз.
Вариантов куда двигаться дальше было немного и все четверо отправились вниз. Серёга насчитал три этажа, когда они закончили спуск и идущие впереди сотрудники сошли с лестницы и двинулись по длинному коридору, в котором было множество дверей. И как на зло, ни одной таблички или надписи, по которым можно было бы как-то идентифицировать назначение помещений за этими дверьми располагавшихся.
Пройдя примерно до середины коридора, его провожатые остановились. Следовавший первым открыл одну из деревянных дверей, жестом пригласив Сергея войти первым. Не подчиняться не было никакого смысла, да и поводов как-то банально отшутиться, по типу «только после вас» его молчаливые спутники не давали, поэтому он просто вошел в дверь.
Вопреки появившимся перед тем, как он уснул в машине опасениям, внутри помещения его не ждало какое-то навороченное оборудование с кучей проводов и россыпью экранов. Как не было и дыбы, иголок, аккумулятора с клещами, или ещё каких-то наборов приспособлений для пыток. Там стояли только большой металлический стол и две пары таких же стульев. Для полноты картины не хватало только большого зеркала, прозрачного с обратной стороны, чтобы образ допросной из какого-нибудь американского фильма про бандитов и полицейских сложился окончательно.
– То есть что, пыток не будет? – нашел наконец повод пошутить Серёга, которого прямо жгло изнутри ощущение какой-то сюрреалистичности происходящего в последние двенадцать часов, а образ комнаты для допросов только укрепил это чувство.
– Во-первых, мы надеемся на ваше благоразумие и то, что прибегать ни к чему кроме слов не придётся, – ответил ему Вячеслав, входящий в помещение. Двое его коллег почему-то вместе с ним не стали и только закрыли за ними дверь. – Во-вторых, это не мой профиль. Но если вы очень попросите, то я конечно смогу привлечь соответствующих специалистов, которые покажут вам небо в алмазах.
Серёга хмыкнул, оценив шутку, отсылающую к сегодняшнему ночному происшествию, и сел на один из тяжеленных стульев, громко скрипящих ножками об пол, когда их отодвигали.
Вячеслав уселся с другой стороны, заняв место напротив Серёги. Бесшумно придвинул под собой стул (как ему это удалось?) и молча уставился ему прямо в глаза.
Очевидно, что это был какой-то из их хитрых приёмчиков психологического воздействия. Мол человек, не выдержав гнетущей тишины и прямо взгляда, должен тут же начать рубить правду-матку и сознаваться во всех смертных грехах. Только вот была тут одна проблемка: Серёга себя ни в чём виноватым не считал и сознаваться ему в целом тоже было особо не в чем. Он даже не знал, что именно, помимо сути полученного им послания, этого хмурого Вячеслава интересовало. Но и тут Славика тоже ждало разочарование – по этой части Серёге тоже было нечем поделиться.
Как сказал его начальник Валера на совещании у шефа, даже специально обученных людей для уверенного приёма посланий тренируют годами. Да и принимают они их не голыми руками (извините, головами), а с применением специального оборудования, типа фокусирующих шлемов, подключенных к одной из подсистем СОПов. Серёга в этой части работы их чудесного оборудования не особо разбирался, наладкой этой части железок в конторе занимались отдельные люди. Он, конечно, видел что-то издалека, что-то слышал, но в подробности не вникал, ибо своих дел всегда было по горло.
В общем, он не придумал ничего лучше, чем просто подождать, пока Славику надоест играть в гляделки и тот наконец соизволит задать интересующие его вопросы прямо.
Долго ждать не пришлось. Видимо время чекистам было дорого. Выдохнув чуть громче обычного, видимо выражая таким образом своё недовольство, Вячеслав начал:
– Ну что, Сергей Виталич, так и будем молчать? – произнёс он, намекая на выводы, которые надо было сделать из его фразы про благоразумие.
– Так вы ничего не спрашивали, вот я ничего и не отвечал, – с улыбкой ответил Серёга и даже развёл руками, мол чего же вы хотите, товарищ начальник. – И кстати, если уж на то пошло, вы даже не представились. Так что, как говорится, с кем имею честь?
Вячеслав прищурился на долю секунды, но, видимо решив не идти на эскалацию, достал из заднего кармана брюк удостоверение, открыл и положил на стол перед Сергеем. Тот пробежал его глазами, закрыл и подвинул через стол назад, возвращая документ владельцу.
– Очень приятно, Вячеслав Андреич, – Серёга выбрал самый, как ему показалось, миролюбивый тон, из всех возможных. – Так что такому почтенному господину из управления «Б» ФСБ России я должен рассказать? Вы ведь так и не задали ни одного вопроса.
– У шефа своего нахватались этого? Что за манера, вечно говорить о чём угодно, только не о сути дела? – голос Вячеслава был абсолютно спокоен, но было и так понятно, что он теряет терпение. Или хочет сделать вид, что теряет.
– Товарищ майор, если это именно тот вопрос, ради ответа на который вы меня сюда привезли, то я конечно же вам на него отвечу. Вряд ли я мог чего-то нахвататься у Андрея Игоревича, так как сегодня утром я разговаривал с ним дольше пары секунд первый раз в жизни. До этого только говорил: «Здрасьте», если случайно встречался с ним в лифте. Да и то не получал ответа, только руки жали, если это было удобно. У него таких как я сотрудников сотни. Так что до сего дня он даже имя моё не знал. Поэтому прошу вас, если хотите узнать что-то ещё, спросите прямо.