Владимир Антонов – Неогранённый топаз (страница 12)
Серёга посмотрел сначала на своего начальника, потом на начальника разработки, но те оба смотрели в сторону и держали морды кирпичом. Так что понять по ним, были ли они в курсе таких подробностей, у него не получилось. А тем временем, шеф всё не унимался.
– Так что всеми этими построенными подстанциями, установленными на них системами за миллионы и миллиарды, мы всего лишь пытаемся хоть немного, хоть чуть-чуть блин, хоть как-то систематизировать и подчинить себе феномен, о котором практически нихрена не знаем и который этой систематизации нихрена не поддаётся! – шеф сделал небольшую паузу, чтобы отдышаться. Даже ему, по слухам от коллег, привыкшему орать на людей часто и подолгу, этот спич дался не совсем легко. – И ты меня спрашиваешь, что это за непредсказуемое поведение посланий?! Да оно блин всё непредсказуемое само по себе! Я бы иначе как чудом вообще бы не назвал всё, чем мы тут занимаемся. Наукой тут если и пахнет, так совсем чуть-чуть. Так, с улицы в форточку надуло. И все эти умники из НИИ, которые во времена развала страны успешно пролюбили все накопленные советским союзом знания по этой теме, а теперь бьющие себя пяткой в грудь и утверждающие, что они что-то понимают, да нихрена они не понимают! Чертовы места концентрации этого вероятностного поля, они же всё время плавают, и хрен они мне могут сказать, куда и как они поплывут! Хорошо, если в момент прилёта чего-то ценного, эта концентрация будет высокой в районе гребанной подстанции, построенной в чистом поле за хулиард, и СОП, ещё за один хулиард туда воткнутый, сможет это что-то поймать! А так, вылавливают они каждый день какую-то дичь и вылавливают, никто блин не знает, что с ней делать и как её трактовать. Чекисты вон сколько лет ночами не спят, всё пытаются особо перспективные послания расшифровать. Над некоторыми из них они с прошлого века бьются, а всё никуда присобачить не могут. А тебе блин прямиком в башку влетела впервые за столько лет в явном виде зафиксированная вышка, а ты говоришь, что ничего не помнишь. Да там же должна быть какая-нибудь информация о начале третьей мировой! Или, когда наконец серые человечки на Землю прилетят. А ты сидишь тут и пялишься на меня, как баран на новые ворота. Охрененно бл…
Серёга не ожидал, что вся эта тирада шефа сведётся к тому, что он не помнит содержимое этого несчастного послания, и не смог выдавать из себя ничего лучше, чем:
– Эээ…
– Да и блеешь ты так же, реально баран!
– Андрей Игоревич… – подал голос Валера, кажется пытаясь заступиться за своего сотрудника. – Вы же знаете, что чем важнее послание, тем сложнее его осознать, а тем более неподготовленному человеку. Профессиональных приёмников сети готовят годами на всякой, как вы сказали, дичи, прежде чем они смогут осознанно разбирать каждое послание и их можно будет перевести на объекты типа московского кольца, для работы с уже серьезными сообщениями. Я думаю, что пройдёт какое-то время, информация уляжется, и Сергей сможет поведать компетентным органам, а возможно и нам, суть того, что он сегодня увидел…
Но шефа, прямо как разогнавшийся товарняк, было уже не остановить. И он, как будто и не слыша, что сказал Валера, продолжал:
– Вот ты сегодня, где был, на Люблино? – злобно спросил он и не дожидаясь ответа, стал кричать дальше. – А ты знаешь, на кой хрен там эту несчастную Люблино воткнули в гребаный гаражный кооператив, когда там рядом и так две здоровенных подстанции стоит? Небось сидел там и думал, какая странная подстанция, зачем её здесь построили…
– Эээ… – снова промычал Серёга, удивляясь тому, на сколько точно шеф угадал мысли, которые его посетили прямо перед утренним происшествием. – Неет…
– Ты меня вообще слушаешь? Я блин кому только что рассказывал, что точка концентрации вероятностного поля постоянно смещается? – Самойлов очень недобро и с неким презрением смотрел на Серёгу, на этот раз действительно как будто прикинувшегося креслом и не знающего, что надо отвечать. Снова не дождавшись ответа, шеф ответил сам. – В том месте, в одном из немногих, кстати, достаточно точно определена траектория смещения концентрации поля. Ползает она там медленно, и в месте пробела на пути, чтобы не было длительного разрыва в возможности получения посланий, решили воткнуть маленькую подстанцию. Подешевле, но, чтобы была. И это я им блин предложил! И вот теперь не пойму, то ли зря, потому что из тебя нихрена не достать, то ли не зря, потому что послание-то мы поймали, и может ты когда-нибудь наконец раздуплишься…
В этот момент монолог шефа прервал стук в дверь, а спустя пару секунд, не услышав осуждения своих действий, в приоткрывшемся дверном проёме показалась голова секретарши.
– Андрей Игоревич, прошу прощения, – слегка заикаясь от волнения произнесла она. – Там на входе в здание группа людей трясёт корочками ФСБ и требует, чтобы их пропустили к вам. Говорят, что они насчёт некого господина Рецепина. Уже начали угрожать. Охрана спрашивает, что им делать…
– Твою мать, они уже тут… А мы от тебя так ничего вразумительного и не услышали, – ещё более злобно сказал он, глядя на ещё более растерянного Серёгу. – Пусть впускают, всё равно от этих козлов не отвертеться. Они и так всю душу вынут, не будем оттягивать неизбежное, – ответил он уже в направлении входной двери.
– Поняла, – пискнула секретарша и скрылась из виду, бесшумно прикрыв за собой дверь.
– Ну что, боец, готовься, – теперь уже как-то даже почти весело произнес шеф, смотря на того самого господина Рецепина, за которым прямо сейчас в лифте поднимался десант из представителей весьма компетентных органов. – Это по твою душу. И они её всю из тебя вынут, можешь мне поверить. Так что может хотя бы им ты скажешь что-то полезное.
Спустя очень долгие для Сергея, прошедшие в томительном молчании пару минут, в дверь снова постучали. В открывшемся проёме снова показался знакомый силуэт секретарши, но не успела она открыть рот, чтобы представить незваных гостей, чья-то уверенная рука отодвинула её в сторону и неуловимым движением обладатель руки очутился в кабинете.
– Вячеслав, сколько лет, сколько зим! – с натянутой улыбкой поприветствовал шеф, по всей видимости знакомого ему вошедшего в кабинет человека. – Как служба? Как твой проект нового отдела? Всё работаешь над…
– Андрей Игоревич, вы мне зубы не заговаривайте, – гость явно не собирался отвечать шефу натянутой любезностью. – Вы не хуже моего знаете как классифицируется утаивание информации о посланиях с категорией важности выше средней. Так что потрудитесь мне объяснить, что этот человек делает в вашем кабинете?
– Не гони лошадей, Славик, – от напускного радушия шефа не осталось и следа. Кажется, он очень не любил, когда с ним разговаривали в таком тоне. – Я понятия не имею, о каком утаивании информации ты здесь говоришь. И мои сотрудники имеют полное право находиться где угодно, и особенно в моём кабинете, если я их пригласил. Пока люди типа тебя
– Ох, Андрей Игоревич, любите вы всё усложнять, – человек, которого шеф называл Вячеславом, устало закатил глаза. – Сергей Рецепин, я прошу вас пройти со мной. Нам нужно задать вам несколько вопросов относительного того, как прошла ваша ночная смена, – продолжил человек, смотря прямо на шефа, и даже не взглянув на того, к кому он по факту обращался.
– Даже удостоверение не покажете? – спросил Серёга, не придумав ничего более остроумного.
– А надо? Может ещё попросите в ресторан вас сводить? – устало ответил ему Вячеслав, опустив наконец взгляд на того, за кем он пришел.
– Ладно, в ресторан, так в ресторан, – отчаянно пытаясь храбриться, Серёга встал из-за стола, задвинул за собой кресло и отправился к двери.
– Пока, Славик, – бросил им вдогонку шеф.
Серёга не мог этого видеть, но его спине показалось, что выходящий за ним из кабинета и закрывающий за ними дверь сотрудник по имени Вячеслав, показал на прощание шефу средний палец.
Глава седьмая
Выходя из кабинета шефа, Серёга не имел ни малейшего представления о том, каким образом будут развиваться дальнейшие события. И на удивление, на тот момент его это не особо-то и волновало. И на то была на удивление простая причина: он дико хотел спать.
Он лениво перебил ногами, плетясь за человеком, которого шеф назвал Вячеславом, и даже не заметил в какой момент к ним присоединились ещё двое сотрудников с совершенно не запоминающимися лицами.
Пока они спускались с верхнего этажа, на котором располагался кабинет шефа, в лифте царила абсолютная тишина. В той же тишине они прошли через турникеты, которые по одному взгляду Вячеслава на охрану оказались открыты, и оказались на улице. Внизу, прямо перед парадной лестницей, под палящим летним солнцем их ждал чёрный микроавтобус с наглухо затонированными стёклами.
При приближении их молчаливой компании боковая дверь фургона отъехала в сторону, и Вячеслав жестом пригласил Серёгу подняться на борт. Даже на рядовую шутку, не то, что на сопротивление, не осталось никаких сил и Сергей, усилием воли заставляя ноги шевелиться, забрался в салон.