Владимир Андриенко – Республика: Пуля для бригаденфюрера (страница 5)

– И что ты предлагаешь?

– Агент Ланга выйдет на контакт с Мангустом. Передаст ему приказ и на этом контакты прекратятся. Сам Мангуст передаст приказ Мертвецу и поступит под его команду. Мертвец, учитывая его высокое положение в РСХА, добьётся перевода Мангуста под свою команду.

– Но им нужна связь, Иван.

– Этим я займусь уже сегодня. Начну подбирать людей. Но мне нужно ваше согласие чтобы начать операцию, Владимир Иванович. Сам я такой вопрос решить не могу.

– Срочно передавай приказ Мангусту, Иван Артурович…

Глава 2

Коллекционер.

Гауптлагень «Цеппелин-норд».

Ноябрь, 1943 год.

Иван Петрович Третьяк начальник полиции Локотской республики, после того как Локоть освободили войска Красной Армии, был переведен в гауптлагерь «Цеппелин-норд» под команду штурмбаннфюрера СС барона фон Дитмара22.

С бароном он работал еще с осени 1941 года. Тогда фон Дитмар занимал должность начальника службы СД при Локотском самоуправлении. Затем военная судьба развела их, но с осени 1943 года они снова стали работать вместе.

В октябре 1943-го Третьяк в паре с инструктором разведшколы СД Вепрем был заброшен в Москву, где стал резидентом «Цеппелин-норд». Его задачей была проверка Антисоветского центра, который возглавлял бывший полковник контрразведки адмирала Колчака Николай Губарев23.

Антисоветский центр был в разработке у Цеппелина давно и заинтересовал верхи в управлении РСХА24. Шелленберг хотел знать можно ли с этой организацией работать и какими силами и возможностями она располагает. Потому шеф Цеппелина и отдал приказ фон Дитмару приготовить группу и произвести заброску.

Дитмар выбрал Третьяка. Хотя его кандидатуру как будущего резидента одобрили не все. Начальник «Лагеря А» подполковник фон Лорингер25 был против этого назначения. Но Дитмар настоял на своем и формирование группы доверил Третьяку.

Третьяк мало кому мог довериться полностью. Курсантов разведшколы он считал малонадежными. Он понимал, что многие из них пришли в школу только из желания не подохнуть в лагере для военнопленных. А незначительное число курсантов из эмигрантов, хоть и пришли туда добровольно, но твердостью не обладали.

Только один курсант школы фон Лоринегара пользовался его абсолютным доверием. Это был Семен Леонидович Прокопчик, получивший позывной «Вепрь».

Вепря Третьяк успел проверить в деле во время своего первого задания. Тогда Семён Прокопчик был расходным материалом, и немцы не думали возвращать его обратно. Выполнит задание и будет ликвидирован. Но Третьяк вернул его на базу и доказал, что Прокопчик агент перспективный.

Во время нынешней «командировки» Третьяк сам настоял на кандидатуре Вепря.

– Мне трудно положиться на курсантов, которых предложил фон Лорингер, - сказал Третьяк фон Дитмару.

– Подполковник считает, что эти люди самые перспективные.

– Я говорил с тремя из них, господин барон. И забраковал бы всех.

– Их показатели весьма высокие в деле боевой подготовки, радиодела, и других знаний.

– Это так. Я не оспариваю их успехов во время обучения. Они ненадежны, ибо не верят в победу Германии.

– Сейчас многие немцы в победе Германии сомневаются. Что же говорить о русских.

– Эти курсанты выполнять миссию не станут. Вот этот сразу пойдет в НКВД. А вот эти предпочтут скрыться с деньгами, которыми вы их снабдите. Контролировать их на той стороне будет сложно, господин барон. Потому я прошу включить в состав моей группы инструктора Вепря. Прокопчика Семена Леонидовича.

– Это тот с которым вы были на последнем задании?

– Именно.

– Хорошо. Я поговорю с фон Лорингером. Уверен, что подполковник мне не откажет. Хотя ему не понравится ваша характеристика его курсантов.

– Я сказал то, что думаю, господин барон.

– Ценю в вас это качество, Иван Петрович. Но вы осознаете риск, которому подвергнете себя в Москве?

– Уж не думаете ли вы, господин барон, что я боюсь? Вы же знаете, что я – игрок.

– Я это хорошо знаю, господин Третьяк. Но там, если вы провалитесь, вас ждет…

– Я знаю. Приложу все усилия дабы не попадаться. Это в моих собственных интересах.

– Вам будут даны контакты групп что сейчас работают в Москве и области. Но себя вы им открывать не должны. Для всех вы Коллекционер. Все контакты ваши с группой и особенно с законсервированными агентами только по цепочке. Если кого-то их связных возьмут, то цепочка должна сразу оборваться.

– Я это понимаю, герр барон. Все мои контакты пойдут через Вепря. Но, насколько мне известно, вместе с моей группой будут заброшены еще три группы. И все в Москву.

–Да. В Москве знают о наших планах и потому мы должны перестраховаться.

Дитмар намекнул на факт, что последние директивы «Цеппелин-норд» стали известны в Москве на Лубянке.

– Я смогу затеряться в Москве, барон. Главное не провалиться в самом начале при заброске.

– Мы обеспечим вам надежное сопровождение, Иван Петрович. Нам нужно знать, как работать с Антисоветским центром Губарева. Проверить его надежность – ваша главная задача.

– Еще раз хочу вам напомнить про Вепря, господин барон.

– Я не забыл, Иван Петрович.

Так и получилось. Вепрь отправился на задние с Третьяком…

***

Москва.

Внутренняя тюрьма НКГБ.

Май. 1944 год.

Допрос.

Нольман добился от управления СМЕРШ дабы ему дали снять допрос с арестованного агента немецкой разведки с позывным «штабс-капитан». Это был Семен Гордеевич Хрулёв инвалид белофинской войны. Его взяли в Печатниковом переулке неделю назад. Абакумов дал свое согласие и Хрулёва доставили во внутреннюю тюрьму НКГБ.

– Я комиссар государственной безопасности 3-го ранга Нольман.

– Наслышан о вас, – сказал Хрулев.

– Я с большим трудом уговорил перевести вас сюда.

– Но ведь это тюрьма, а не курорт, товарищ Нольман. И получается, что я сменил одну тюрьму на другую.

– Там вас пустили бы в обработку, Хрулев. И тамошние костоломы знают свое дело.

– А здесь?

– Пока вы мне нужны, я буду ограждать вас от подобного, Хрулев. Но вам стоит сменить этот небрежный тон в общении со мной.

– Извините, товарищ Нольман.

– Вы работаете в Москве с довоенного времени, Хрулёв.

– С 1940 года.

– И вас не удивил провал вашей сети, Хрулёв?

– Удивил. Никаких показаний к провалу не было.

Нольман усмехнулся.

Хрулев продолжил:

- Но что теперь можно исправить? Дело сделано и назад дороги нет. Меня все равно ждет расстрел. Хотя люди товарища Абакумова наглядно показали мне, что даже смерть может быть желанной.

– Я не использую силовые методы давления, Хрулёв. Вас сдал резидент «Цеппелин-норд» Коллекционер. Мне не совсем понятны его мотивы, но на вас вышли с его подачи. И сделал он это намеренно. Это не случайная ошибка.

Нольман солгал Хрулеву. Во 2-ом управлении давно знали кто он такой. Агент «Мертвец» передал его данные в начале 1941 года еще до нападения Германии на СССР.

– Мне нужен Коллекционер, Хрулёв.