Владимир Андриенко – Республика: Пуля для бригаденфюрера (страница 4)

Лаврентий Павлович понимал, что Абакумов желает подставить Максимова и Нольмана. Это были люди его люди.

– Я поговорю с Абакумовым, Иван Артурович. Тебе больше не будет мешать.

– И на том спасибо, Лаврентий Павлович.

– Я жду от тебя успехов по делу Коллекционера, Иван Артурович. Но и операция по Каминскому на тебе. Вы лично с Максимовы должны это устроить. Ты только что слышал приказ Хозяина.

– Я всё понял, Лаврентий Павлович…

***

Москва.

Управление НКГБ СССР.

Май, 1944 год.

Нольман сразу по возвращении от Сталина зашёл в кабинет начальника 2-го управления комиссара госбезопасности 2-го ранга Максимова. Тот знал где был его заместитель и ждал его.

– Какие новости Иван Артурович? – спросил Максимов.

– Хозяин недоволен.

– Из-за доклада Цанава?

– Цанава в своей докладной записке так расписал РОНА Каминского, – Нольман сел за стол и положил на него пухлую папку, – что нам только руки умыть стоит. Проморгали мы усиление РОНА.

– Цанава руководит НКВД Белоруссии. И это работа его ведомства. Докладные записки он мастер строчить и подавать все в чёрных красках. Что его люди там на месте делают?

– Цанава и об этом сделал подробный доклад, Владимир Иванович. Я ознакомился. Оперативная работа у него поставлена.

– Поставлена! А результаты где?

– Они смогли внедрить несколько агентов в командный состав РОНА. Но подобраться к Каминскому не могут. Возможности не те. Люди Цанавы организовали ряд покушений на Каминского и лидеров его штаба. Но всё пока не дало результатов. Только много хороших разведчиков погибло.

– Ты сообщил сведения, собранные нашими агентами, Иван?

– Сообщил, Владимир Иванович.

– И что?

– Верховный отдал нам приказ о ликвидации Каминского. И при мне поручил Берии обратить на это поручение особое внимание.

Максимов поднялся со своего места и подошел к сейфу. Достал бутылку армянского коньяка и два стакана. Налил их до краев, и комиссары молча выпили.

– Что думаешь делать, Иван?

– У меня масса других дел, Владимир Иванович. И за них с меня также спрашивают. И спрашивают строго. Берия погон лишить обещал, если в ближайшее время не возьму немецкого резидента Коллекционера в Москве. Это дело вы вчера назвали приоритетом номер один!

– Оставим это сейчас, Иван. Давай по поручению Верховного. Кого задействуем в операции?

– Я думал про это когда ехал из Кунцево на Лубянку. И выбрал «Мертвеца». По последним данным его вызвали в Берлин. В управление РСХА. В логово Шелленберга.

«Мертвец» – агент, работавший под именем штурмбанфюрера СС барона фон Дитмара, был на особом счету. Максимов неприятно поморщился. Использовать такого агента в этой миссии было глупо.

– Я понимаю, Владимир Иванович.

– Да что ты понимаешь, Иван? Можно и кого попроще найти.

– Здесь нужна не просто ликвидация, Владимир Иванович. Вогнать в Каминского пулю из-за угла – не вариант! Нужно уничтожить его не только физически. Нужно дискредитировать его прежде всего перед его хозяевами немцами.

– Ты всё усложняешь, Иван.

– Уверен, что Хозяин ждет от нас именно такой операции. Но быстро подобраться к Каминскому сможет только «Мертвец». И сейчас его вывели из штата группы «Цеппелин-норд». Нам это только облегчает задачу.

– Но Каминский не в Берлине. Он активное действует в Белорусии. И его бригада ведёт бои, прикрывая тылы группы армий «Центр». По линии агентурной разведки известно, что Каминский награждён Железным крестом 1-й степени. Сам Гиммлер его наградил!

– Мертвец подберется поближе к РОНА. Если кто с этим справится, то это он. Но проблема в ином. В Берлине у нашего барона нет сети. Использовать берлинскую группу для помощи ему мы не можем, Владимир Иванович.

– Это понятно. Никаких связей между берлинской группой и фон Дитмаром быть не может. Лучше вообще использовать кого-то нового.

– Такой человек есть, Владимир Иванович.

– Уже? Кто? Не томи, Иван Артурович.

– Капитан Синицын20!

– Это «Мангуст»? – удивился Максимов. – Но с ним нет связи уже почти год, после того как его перевели из «Лагеря А». Он просто исчез, и ты предполагал, что его нет в живых.

– Он дал о себе знать, Владимир Иванович.

– Когда?

– Неделю назад.

– И я узнаю про это только сейчас, Иван Артурович?!

– Ты же знаешь Владимир Иванович, сколько дел навалилось! Мне группа Коллекционера в Москве не даёт спать. На меня давят со всех сторон!

– Люди Абакумова добились еще меньших результатов, Иван. Хотя как Виктор Семенович хотел утереть нам нос! Как хотел! Даже дело приказал передать его ведомству СМЕРШа. Мол сам всё завершит! А ныне открещивается от него как чёрт от ладана.

– Вот поэтому и не успел доложить, Владимир Иванович. Дело в том, что «Мангуст» был переброшен из «Лагеря А» в Югославию. Сообщить по эстафете ничего не успел и его след был для нас потерян.

– Что он делал в Югославии?

– Был назначен начальником службы контрразведки в русском полку «Варяг». На деле стал наблюдателем от организации «Цеппелин». Это знак особого доверия шефа Цеппелина полковника Куррека и самого Шелленберга21.

– И у тебя есть связь с Мангустом?

– Я могу связаться с ним только через Бюро Клатта.

Макс Клатт был талантливым организатором и наладил агентурную сеть, которая передавала оперативную информацию из Турции, стран Ближнего Востока. Часть информации Клатт получал из Москвы. Данные Клатта был столь весомы, что Верховное командование вермахта корректировало по ним свою тактику.

Сам Шелленберг говорил позднее о бюро: «Его начальником был немецкий еврей, использовавший необычные методы работы. Он ухитрялся получать наиболее точную информацию от источников, работавших в высших эшелонах русской армии, и разведывательный отдел штаба германской армии давал им высокую оценку…».

В 1942-ом году Клатт привлёк делу русского белоэмигранта Лонгина Федоровича Ира, известного под кличкой Ланг. Ланг дал понять, что он связан с монархическим подпольем в России. И представители этого подполья якобы смогли проникнуть в командные структуры советских вооружённых сил, в том числе были они в окружении маршалов Рокоссовского и Шапошникова.

И поток дезинформации потек в немецкий генштаб. Главным источником информации Клатта был именно Ланг-Ира. Причем Ланг никогда не называл Клатту никого из своих агентов в России.

– Так это информация от Ланга, Иван Артурович?

– Через его сеть, Владимир Иванович. Им стало известно, что в полку «Варяг» полковника Семенова появился офицер, возглавивший службу контрразведки. Некто лейтенант (штурмфюрер) Синицын. И ранее он служил в структуре «Лагеря А» под руководством майора фон Лорингера.

– Ты сообщил Лангу, что Синицын наш агент?

– Да. Я знал, что Мангуст нам скоро понадобится.

– Длительных связей между Мангустом и Бюро быть не должно. Ланг – это актив Берии.

– Я это понимаю, Владимир Иванович.

– Ты сказал Берии о контактах Мангуста с Бюро?

– Нет. Не было повода.

– Надо было сказать.

– Берия запретил бы контакты, Владимир Иванович. А у меня возник план как это использовать. Задание-то выполнить нужно.