Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 2)
– И мне есть резон с тобой откровенничать, старший лейтенант?
– Может и есть. Ты сначала скажи зачем чужим именем назвался?
– А с чего мне с тобой откровенничать?
– Выбора у тебя нет. Если не договоримся, то мои ребята тебя сегодня же ночью и удавят. Нам провокатор не нужен.
– Я не провокатор.
– Тогда повторяю вопрос: кто ты такой?
Шепитько сразу выдал историю:
– Я офицер НКВД. И воспользовался документами убитого офицера.
– Почем знаешь, что Лаптев мёртв?
– От человека, который мне эти документы дал.
– И кто он?
– Имени не назвал. Встретились с ним в лесу случайно. Затем наши пути-дорожки разошлись. А когда меня захватили немцы, я документы Лаптева и представил.
– А твои где?
– Выбросил. Так я стал майором Лаптевым.
– Не боялся, что опознают тебя? – спросил Джумаев.
– Не думал, что здесь найдутся те, кто Лаптева знал.
– И я такой не один. Просто пока только я знаю о тебе. Но скоро тайное станет явным. И тогда про твой обман узнают немцы.
– В лагере есть еще сослуживцы Лаптева?
– Я знаю пятерых. Но их может быть и больше. А сейчас как раз идет охота на офицеров НКВД. Молись чтобы среди знакомцев Лаптева не оказалось провокаторов.
– И у тебя есть предложение как этого избежать?
– Есть.
– И что это?
– Иди в побег с нами.
– Побег? Это возможно?
– Если мы его готовим, то возможно. Но тебе нет никакой разницы, если останешься, то тебе не жить.
– Согласен. И ты возьмешь меня, Джумаев?
– Возьму.
– Неужели поверил мне?
– Поверил.
– Почему?
– Вижу, что ты наш человек…
***
Офлаг № 68.
Владимир Гиль.
Шепитько присоединился к группе офицеров и им удалось сбежать. На свободе они были недолго – две недели. Затем снова нарвались на немцев и в бою большая часть отряда погибла. А часть снова попала в плен.
Джумаев был убит одним из первых и с ним погибли трое, что были посвящены в тайну Шепитько.
Сам Джумаев за два дня до гибели передал Шепитько новые документы.
– Смотри что нашли у тех мертвецов в овраге.
Шепитько просмотрел удостоверение и предписание.
– И фото подходит, – сказал он.
– Не то слово. Удача как раз для тебя. И ведомство такое, что трудно будет найти сослуживца.
– Спасибо, Джумаев. Не забуду этой услуги.
– Одна заковыка имеется – дело знать надобно. Ты прочитал что там написано.
– Прочитал. Мне подходит.
– Подходит? Там специфику работы знать надобно.
– Я её знаю, Джумаев. За это не переживай. Но кто кроме тебя про это знает?
– Никто. Случайно обнаружил эти документы в кармане убитого.
На этот раз у Шепитько были настоящие надежные документы, с принадлежностью к ведомству, представителей которого было трудно встретить в офицерском лагере № 68 куда он попал…
***
В Офицерском лагере, куда попал Шепитько, условия содержания были хуже некуда. Жили военнопленные офицеры в земляных ямах, и кормили их столь плохо, что смертность была такой, что каждое утро в отряде не просыпалось по 10-12 человек.
Сосед Шепитько лейтенант летчик, как-то сказал ему вечером.
– Слыхал про подполковника Гиля?
– Нет, а кто это?
– Он немцам предлагает создать группу из тех, кто настроен против большевиков.
– А нам что до этого?
– Дак выжить нужно в этом аду. Или тебе жить надоело?
– Так как сейчас? В вони и грязи? Действительно надоело.
– Потому я и сказал про Гиля. Знаю я человечка через которого можно к Гилю подобраться.
– И подбирался бы. Мне зачем это рассказал?
– Ты образованный. У тебя шансов больше. А как выберешься сам и меня вытащишь.
– Ну найду я этого человека. Дальше что?
– Скажешь, что готов записаться к ним в организацию. Против большевиков. Смекаешь?
– А ты уверен, что я против? – спросил Шепитько.
– Какая разница. Против или за. Это потом разбирать станем. Ныне выжить нужно. А так нам смерть. Пока в скелеты совсем не превратились – действовать нужно.
Шепитько дали контакты некоего пленного по фамилии Блажевич. И был этот Блажевич уже не простым пленным, но блоковым офицерам, и жил в деревянном бараке, а не в яме и имел паек, какой положен был немецкому охраннику.