Владимир Андриенко – Республика: Гиль (страница 4)

– Но и сам Гиль состоял в партии. Он большевик с 1931 года. И многие из тех, кто к нему присоединился. Мне он о беседе с вами ничего не доложил. Он говорил с вами по-русски?

– Да. Но спросил владею ли я немецким. Я ответил, что владею, и он проверил мои знания.

– Остался недоволен?

– Сам господин Гиль прекрасно владеет немецким и возможно мое произношение…

– У вас хорошее произношение. И я хочу использовать ваши знания. Это даже хорошо, что Гиль вас не принял в создаваемую им структуру. Ему поручено отобрать русских из состава военнопленных для создания специального отряда. Мне нужно будет чтобы вы просмотрели дела офицеров, что уже состоят в организации Гиля.

– Я?

– Но ведь у вас есть опыт работы с людьми. Разве не так?

– Да, герр штурмбаннфюрер…

Так Шепитько познакомился с делами 25 офицеров, что записались в созданный Владимиром Гилем Боевой отряд русских националистов.

***

Локоть.

Ноябрь, 1941 год.

Связи с Москвой у Шепитько не было. И возможность передать сведения о себе старшему майору Нольману он смог только в конце декабря 1941 года.

Судьба забросила его в город Локоть, где 25 ноября была создана Народно-социалистическая партия России во главе с Константином Воскобойником6. Шепитько представили Воскобойнику, и он помог составить Манифест о земельной реформе. Лидер локотского самоуправления оценил деловые качества сотрудника немецкой комендатуры и добился его перехода на службу в Локоть.

«Мертвецу» удалось дать о себе знать в Москву.

Начальник службы СД в Локте штурмбаннфюрер барон фон Дитмар7 после ликвидации подполья, решил принять меры против партизан, которых еще не было в районе Локтя, но они в своё время обязательно должны появиться. В лесах достаточно окруженцев, что могли объединится, если найдется подходящий лидер. Дитмар решил «возглавить» процесс и подсунуть своего человека в качестве такого лидера.

«Мертвец» понял – это его шанс для связи с Москвой. И он решил довериться одному человеку. Кандидатуру он подбирал долго. Среди арестованных в локотской тюрьме была десятка два врагов нового порядка, которых ждала пуля. Все они могут помочь, но Шепитько искал крепкого человека. В случае провала он должен умереть, но не выдать его.

Тихон Карасев был до войны председателем исполкома и арестован службой СД как ярый сторонник советской власти. Шепитько вытащил именно его.

– Мне нужно поговорить с вот этим человеком, – сказал он начальнику тюрьмы.

– Карасев?

– Да. Тихон Карасев. Я могу с ним говорить?

– Этот человек особо опасен.

– Я знаю кто такой Карасев. И я уже сказал, что мне нужно. Зачем задавать лишние вопросы.

– Карасев арестован службой СД. Это их пленник.

– Я имею полномочия от службы СД. Но разве моего документа недостаточно, чтобы иметь возможность говорить с арестованным?

Начальник тюрьмы Локотского округа согласился.

Вскоре они встретились. Карасева привели в кабинет, выделенный для беседы.

Плотного сложения мужчина лет сорока стоял перед агентом. В его взгляде страха не было. Это «Мертвецу» понравилось.

– Вы товарищ Карасев? Я таким вас и представлял. Прошу вас!

Карасев сел.

– Курите?

– Вам чего нужно? Меня уже таскали на допросы. Со мной выяснили всё. Но пришел новый человек и снова здравствуйте!

– Я, товарищ Карасев, пришел совсем не затем, чтобы снова мучить вас вопросами. Я все о вас знаю. В местной полиции собрали на вас целое досье.

– Тогда зачем я здесь?

– На этот вопрос я вам отвечу, товарищ Карасев.

– К чему это слово «товарищ»? Разве мы товарищи? У вас принято обращение «господин».

– Но вас мне именовать «господином» не хочется, Карасев. Да и вы сами не желаете им быть.

– Вы отлично говорите по-русски.

– О! У меня была отличная практика.

– Чего вы хотите? – спросил Карасев.

– Дать вам возможность бежать.

– Что? Вы издеваетесь?

– Нет. Дело в том, что скоро из нашей локотской тюрьмы будет совершён побег. Сбегут пять заключённых. И я могу посодействовать вам попасть в их число.

Карасев не мог понять шутит или говорит серьезно этот человек.

– Я вас не понимаю.

– А между тем все просто, товарищ Карасев. Это операция местного СД вкупе с местным полицейским управлением.

– Выпустить заключённых?

– Именно. И среди них будет два провокатора из гестапо. И один из них станет командиром будущего партизанского отряда.

– Это как же?

– Слухи о дерзком побеге быстро распространятся и вокруг нового лидера станут собираться недовольные новой властью.

– Кто станет под команду провокатора?

– Но ведь никто не знает, что он провокатор. Для достоверности с побег пойдут два большевика, которых приговорили к расстрелу. И я предлагаю вам занять место одного из таких большевиков.

– Вы хотите сделать провокатора из меня? Я…

– Я еще не сказал чего хочу, товарищ Карасев. Я обеспечу вам место среди беглецов. Это сохранит вам жизнь.

– А цена?

– Вы передадите сообщение в Москву.

– Вы хотите меня завербовать?

– Товарищ Карасев! Вы меня не слышите. Я дам вам сообщение. Зашифрованное и ваша задача, когда у вас будет возможность, передать это в Москву.

– И что дальше?

– Ничего. Дальше вы забудете на время о моем существовании.

– Забуду?

– Именно так. Нужно чтобы никто и никогда не узнал про этот разговор.

– Я не понимаю…

– Я выбрал вас из нескольких кандидатов, товарищ Карасев. И я вынужден вам довериться. Большего сказать не могу.

– А если я вас выдам? Расскажу об этом предложении в гестапо?