Владимир Алябьев – Шокеры (страница 22)

Не успев договорить, она осеклась, словно ее одернули за язык. Голос Дмитрия, резкий и грубый, прозвучал словно удар хлыста, полоснув по наэлектризованному воздуху:

– Девчонки, ну что же, вас и на минуту нельзя оставить одних? Что тут у нас происходит, а?

Он стремительно подлетел к Лидии, схватил ее за шиворот и принялся трясти, словно нашкодившего котенка.

– А тебе я давно говорил – надо держать язык за зубами! Если Синш услышит хоть слово из этого бреда, нам всем не поздоровится. Ни тебе, ни мне. А вот, кстати, и твой куратор пожаловал.

Неожиданно, словно возникнув из призрачной дымки, появился пожилой, сухощавый мужчина с пронзительным взглядом. Он неторопливо подошел к ошеломленной Ирине и, сдержанно улыбнувшись, протянул жилистую руку.

– Григорий, – представился он, и его гулкий бас эхом отразился от серых стен.

Ирина замерла, сердце забилось в испуге и надежде, когда она узнала Григория – человека, чьи действия в переулке, казалось, усмирили саму ярость мироздания. Но что-то зловещее в его облике веяло холодом, вынуждая её невольно отступить на шаг.

– Меня зовут Ирина, – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, которое, казалось, покидало её с каждой секундой.

Григорий одарил её неестественной, словно нарисованной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.

– Да, Ирина, я знаю. Я давно наблюдаю за тобой. С тех пор, как Огнетусы прислали мне досье. Наш клан потерял покой. Ни сон, ни пища, ни даже мысль не принадлежат нам – все они поглощены тобой.

Ирина вскинула бровь, пытаясь скрыть растущее беспокойство.

– Чем же я так вас заинтриговала?

– Скажем так, милая, – ответил Григорий, в его голосе промелькнула фальшивая мягкость, – в тебе сокрыты знания, которые мы не хотели бы видеть преданными огласке. Ты станешь моей ученицей, но ненадолго, врать не стану. Синьш принял решение, что церемониться с тобой некогда, нужно как можно скорее отправить тебя к работе!

Ирина встретилась взглядом с Дмитрием, который, потупившись, изучал пыль под ногами. Неожиданно он подошел ближе и прошептал, словно опасаясь подслушивания:

– Это клан Синьш, верховный клан Пустоты. Первый из всех.

Григорий резко оборвал его, раздраженно дернув щекой:

– К чему этот пафос, Дмитрий? Мы просто появились первыми и следим, чтобы Огнетусы не размножались сверх меры, вот и всё.

Он попытался положить руку на плечо Ирине, но она резким движением сбросила её и отшатнулась, словно от прикосновения змеи.

– И чем же вам так не угодили Огнетусы?

Григорий нахмурился, и его взгляд потемнел.

– Тебе не стоит забивать голову этим. Твоё место среди Синьш, а Пустоте нужно чем-то питаться.

– А если я не захочу помогать вам?

– Ах, вот как, – в голосе Григория зазвучала сталь. – Значит, ты уже выбрала себе клан. И твои новые друзья предпочли умолчать об этом? Вероятно, у них есть веские причины. Но нашему верховному совету будет крайне любопытно узнать, почему эта девочка оказалась в объятиях Огнетусов. А значит, поскольку ты прибыла последней, а клан Огнетусов и без того превысил лимит, тебе долго здесь не задержаться. Ну что ж, не будем медлить. Наденьте девушке на голову мешок, и мы проводим её в лучшие миры.

Ирина поймала взгляд Лидии, а затем вперилась в глаза Дмитрия. В их взглядах плескалось отчаяние, и Ирина поняла – дело принимает опасный оборот. Ей на голову натянули грубый, пыльный мешок. Дышать стало тяжело, чувства обострились до предела. Она услышала приглушенный голос Дмитрия:

– Я займу её место.

Григорий пришел в ярость. Даже этот обычно сдержанный человек повысил голос, пытаясь объяснить, что у Дмитрия есть ученицы, и он не может покинуть Пустошь, пусть даже ради этой девчонки. Но Лидия, словно окаменев, заявила, что закончила обучение, и поскольку Ирина не принадлежит к клану Синьш, она готова поручиться за неё и взять её под крыло.

В воздухе повисла напряженная перебранка, и вдруг Лидия выпалила, словно бросая вызов самой судьбе:

– Если вы считаете, что мне не хватает знаний, обучить её защите от теней! Вспомните нашу небольшую дуэль в переулке, и я уверяю вас, Григорий, вас спасло лишь то, что вы принадлежите к высшему клану.

– Мерзкая дрянь, – процедил Григорий сквозь зубы, в его голосе сквозила неприкрытая злоба. – Знай своё место.

Но Лидия, собрав всю свою волю в кулак, не отступила ни на шаг.

– Я знаю своё место, и я не собираюсь отступать. Ваши методы жестоки и несправедливы. Цвет нашей силы определяем не мы, и ваши законы – тирания.

Григорий перешел почти на крик, его лицо исказилось от гнева.

– Наши действия поддерживают хрупкий баланс Пустоты! Не позволяют одному клану возвыситься над другими!

Но Лидия, словно не слыша его слов, продолжала стоять на своём, и сквозь плотную ткань мешка Ирина чётко услышала её слова:

– Вы просто боитесь, что Огнетусы восстанут против вас! Вы боитесь потерять власть над Пустотой! Я не знаю, по какой причине синий цвет стал первым, но вы захватили бразды правления и сами написали эти законы. Именно вы разрешили Огнетусам обменивать одного на другого, вы слышали слова моего наставника: я готова! А значит, я беру над ней шефство, а Дмитрий ценой своей жизни совершит обмен. Устраивает ли вас это, Григорий, или вы пойдете против собственных законов? Я готова предстать перед верховным советом Синьша, чтобы повторить это!

Ирина почувствовала, что ситуация накалилась до предела, что вот-вот разразится чудовищная драка, куда более ужасная, чем та, что она видела в злополучном переулке. Но мешок на голове не позволял ей видеть, лишь фантазировать, рисуя в воображении картины грядущей битвы. Лидия, словно повзрослев лет на сорок за эти мгновения, вдруг резко выступила вперед:

– Вы согласны поступить по правилам, которые сами же и придумали, или же вы отказываетесь от тех законов, которые прописаны в вашем кодексе и которые регламентируют численность Огнетусов и Синьшей?

Григорий, скрипя зубами, прошипел:

– Мелкая тварь! Но будь по-твоему. Я знаю, что ты задумала. Ты надеешься, что Ирина поможет вам снова стать людьми. Вы все умрёте, и поверь мне, я буду не последним, кто порадуется этому. Дмитрий, вы согласны на обмен?

Дмитрий лишь молча кивнул головой. Послышался резкий хлопок.

Лидия подошла к Ирине и сорвала с неё мешок.

– Поздравляю, у тебя сегодня новый день рождения. Постарайся не потратить его впустую, раз уж за твою жизнь отдал себя другой человек. Теперь ты – моя ученица. Посмотрим, что из тебя получится. Искренне надеюсь, что моё чутьё меня не подвело, иначе клан Огнетусов потерял одного из лучших дуэлянтов напрасно. Тебе нужно отдохнуть. Попытайся уснуть, а мне нужно кое-что уладить. И не вздумай бежать. Всё, что ты видишь вокруг себя – не более чем иллюзия. И еще раз: в этом мире нет живых существ. Беги от любого, кто попытается к тебе приблизиться. Я вернусь как можно скорее.

Лидия уже развернулась, чтобы уйти, но вдруг обернулась и, словно выдавая величайшую тайну, тихо произнесла:

– Облокотись на колонну. Мне это помогло в первый раз уснуть. Колонны – единственное, что в Пустоте неизменно.

Ирина стояла в полном оцепенении. "Что происходит? Сходит ли она с ума, или злой рок действительно забросил её в самое страшное место на земле?"

А Лидия, рассыпавшись на песчинки, опала на пол, отчего у Ирины отвисла челюсть. В таком остолбенении она простояла еще минут пять, тщетно пытаясь осознать произошедшее.

Глава 6

Все вы знаете то состояние, когда остаёшься один в незнакомом месте. В голове бушуют мысли, которые нестерпимо сильно расшатывают и без того измождённую фантазию. Сказать по правде, оказавшись в так называемой пустоте, Ирина не думала о том, что с ней может случиться. Мозг, словно скальпель профессионального хирурга, отсекал всякое упоминание о её смерти. Ведь если бы она была не нужна, они избавились бы от неё сразу же.

Ирина пыталась понять, что ей теперь делать. Единственное живое создание, которое хоть как-то могло повлиять на роящиеся в голове вопросы, рассыпалось в песке, не оставив после себя даже небольшой кучки. Ирина ещё раз огляделась: воистину пустота поражала. Это были огромные залы, которые, казалось, простирались в бесконечность. Не видно ни горизонта, ни намёка на смену дня и ночи. По ощущениям здесь постоянно царила красная заря, но солнце не светило, луны не было видно. Время словно замерло.

Единственное, что бросалось Ирине в глаза, – это исполинские колонны, стоявшие на равных расстояниях друг от друга и уходившие вдаль, в туман, который служил потолком этому невообразимому миру. Только сейчас Ирине удалось рассмотреть так называемый потолок: там, где заканчивались узоры расширяющихся столбов, словно великаны, державших на плечах огромный туманный пласт, они пронзали его и уходили в бесконечность. Более отягощающих картин и представить нельзя. Повсюду – однообразный пейзаж.

Но Ирина, вспомнив слова Лидии о том, что единственное незыблемое в пустоте – это величавые столбы, на которых можно опереться, чтобы подремать, подошла и рукой прикоснулась к одному из них. Столб был весь изрезан, словно дерево, причудливыми узорами без всякого обозначения – или Ирине так казалось. Это были хаотичные линии, расширявшиеся к своду, – ну, если можно так назвать то, что хоть немного напоминало потолок этой бессмысленной пустоты.