Владимир Алябьев – Шокеры (страница 23)

Докоснувшись до столба, Ирина осознала, что он ни холодный, ни горячий. Её удивило, что за время пребывания здесь она не испытала никакого дискомфорта от температурных перепадов. Странно, но влажности не было – от слова совсем. Ирина почесала затылок. Логично: откуда возьмётся влага там, где только песок? «Но туман же…» – про себя подумала она и подняла голову к невзрачной туче, покрывавшей весь потолок – или небо, как угодно. Осознав, что дождя сегодня не будет, она облокотилась спиной на столб.

Ирине показалось забавным что-то написать на песке – эмблему, символ, чтобы отвлечься от пустых коридоров. Поскольку палочку найти было невозможно, она решила, что лучший инструмент – её палец. Провела параллельную линию и, вглядываясь в неё, заметила, как песок, магически затянув след, словно свежую рану, не оставил ни следа. Ирина вскинула брови: «Забавно. Неужели в пустоте даже надписи пропадают?» – подумала она, не убирая удивления с лица. Снова попыталась – нарисовала треугольник. И снова тщетно: песок по волшебству убрал рисунок.

«Забавная игра», – эхом прозвучало в голове у Ирины. «Лидия вроде говорила, что здесь можно поспать. Видимо, меня точно ничто не потревожит. Но насколько же надо быть глупой, этой Лидии, если она думает, что я поверю в их сказку? Надо отталкиваться от фактов. Допустим, песок закрывает мои узоры из-за мелких вибраций под землёй. А значит, я всё ещё на Земле. Если взять это за точку ноль, то эти ненормальные затащили меня в какое-то подземное помещение. Может, я смогу сориентироваться? Это идея!»

Ирину охватил восторг. Она стала оглядываться, но ускользающая надежда угасла: пейзаж был настолько монотонным и однообразным, что, если она пойдёт в какую-то сторону, указатели даже на песке не останутся. А значит, со стопроцентной вероятностью она потеряется в этих неизведанных песках.

Неожиданно в голове Ирины возникла, как ни странно, парадоксально оптимальная мысль: надо как-то скоротать время. «Думаю, похитителям надоест меня здесь держать, и кто-нибудь обязательно появится. Чтобы сохранить рассудок, лучше всего поспать – тогда не будет хотеться есть и пить». Холодный пот прошиб Ирину. Ей показалось странным, что такие желания – есть, пить – звучали в мозгу отдалённо, словно нечто давно забытое, ненужное.

Она попыталась вспомнить вкус еды, которую ела в колледже, в школе, – да хотя бы то, что мама готовила. Но мозг, подобно форматированному диску, выдавал только ошибку. В горле встал комок страха, который она проглотила. «Возможно, в такой ситуации, под большим стрессом в новом месте, не до еды и питья. Главная задача организма – понять, где я, кто я, что будет дальше». Ирине понравилось её умозаключение. Она сползла по столбу на корточки, прислонилась головой к бездвижному стражу – от этого названия ей стало тепло. Закрыв глаза, она пыталась вспомнить, что случилось за последнюю неделю, но мозг снова сыграл злую шутку: при закрытых веках выделялись только определённые люди. Владимир, который запал в душу; девушка-соседка, которую она вежливо поила чаем; и Лидия – последняя девочка перед тем, как она сюда попала.

«Здесь должна быть взаимосвязь, – мелькнуло в голове у Ирины. – Ничего просто так в этом мире не бывает. А что если…» Мысль прервалась: воздух вокруг стал влажным. Это ощущение ни с чем нельзя спутать. Ирина знала запах испаряющейся воды – она часто ходила в баню с родителями. Если бы не приехала в город на учёбу, этот еженедельный ритуал, приносивший неописуемый восторг и отдых, был бы сейчас как нельзя кстати.

Ирина открыла глаза. Первая мысль уколола: «Я уже провалилась в сон, и мне снится этот родной, манящий запах влаги». Она улыбнулась и, дабы убедиться, аккуратно ущипнула себя. Боль вернула её из мира грёз – она не успела заснуть. Ирина встала и оценивающе огляделась, пытаясь понять, откуда повеяло такой приятной, нежной, влажной прохладой. Долго искать не пришлось: в сотнях метров от неё туман – или облака, как их ни назови – немного деформировались. С потолка лились вниз струи, превращаясь в неприглядную стену. Что-то падало сверху.

Ирина направилась к единственному месту, выпадавшему из здешней картины. Чем ближе она подходила к этому столбу ливня, тем насыщеннее становился воздух влагой. Настолько, что Ирине казалось: если она сделает глубокий вдох ртом, хватит не только напиться, но и захлебнуться. Она никогда не чувствовала воду так остро. Подойдя ближе, она поняла, что её тело уже насквозь мокрое, а так называемый дождь, почему-то сконцентрированный в одном месте, усиливался с каждой секундой.

Ирина оглядела местность и, к своему удивлению, стала рыскать по песку в поисках канализации, куда уходит вода. Но песок, словно губка, всасывал капли, не позволяя им скапливаться даже в лужицах. Ирина расстроенно вздохнула, осознав: если вода так быстро уходит в песок, это значит одно – он прилегает к большой глубине, к канализации. А если нет канализации, то нет и надежды выбраться через неё или сломать, чтобы пришли ремонтники.

Неожиданно для себя она услышала, как из столба воды, падавшей и стучащей в песок, доносятся голоса – неразборчивые, отдалённые, напоминающие шум рынка. Ирина знала два языка, но из-за плохой слышимости или незнакомого наречия не могла разобрать слов. «Почему бы не попробовать войти? Хуже уже не будет», – прозвучала в голове жуткая мысль. «Да, что может быть?» – не успокоила она себя. Ирина сделала шаг, потом ещё и ещё, постепенно окунувшись в туман целиком.

Оказалось, самого дождя больше не было – лишь высокая влажность, бьющая паром в песок, но такая густая, что капли оседали на теле. Зайдя в туман, Ирина услышала, как голоса становятся чётче. Вдруг луч света, подобный солнечному, попытался пробить мглу, и стали появляться силуэты: люди, животные, даже очертания лошадей. Чем глубже Ирина заходила в этот столб паровой воды, тем отчётливее звучали голоса и виднелись фигуры.

После непродолжительной прогулки она начала различать речь – родную, знакомую. Это успокаивало. Слова преображались, но звучали как эхо, а туман густел. Неожиданно Ирина поняла, что наступила на что-то. Под ноги попалась коряга – обычная, кривая, изломанная, очень старая. Она попыталась её поднять, но коряга рассыпалась в мелкий песок, словно иллюзия растаяла. «Боги, а если я схожу с ума?» – вырвалось из головы у Ирины.

Пока она думала, влажность стала уменьшаться, туман рассеиваться. Она заметила знакомые колонны и скучно смотрела, как уходящие образы исчезают в тумане. Тот рассеивался так быстро, что, когда у Ирины возникло желание броситься обратно, поток влаги уже заметно ослаб, а потом и вовсе исчез. Ирина оказалась снова в знакомой картине: песчаный пол, огромные столбы, бескрайнее облако. На ней не было ни капли – она была абсолютно сухой.

– Покоряешь местные просторы, – раздался голос. Обернувшись, Ирина увидела Лидию, опершуюся на колонну.