Владимир Алябьев – Шокеры (страница 20)

Девушке стало жутко.

– То есть получается, мы находимся в петле, у которой есть начало и конец?

– Да, именно так. И эта петля распространилась на определённый промежуток времени, и мы продлеваем её, уничтожая тех, кто вырывается из Пустоты. Каждое твоё перемещение будет связано с обнулением определённого временного парадокса, и ты сможешь начать всё заново.

– И как вы это контролируете? – резко перебила его Ирина.

– Всё банально просто: есть момент открытия Пустоты – с этого момента начинается ноль. Далее, поскольку существа, живущие в Пустоте, не знают, в каком они временном промежутке, и живут они только в Пустоте, они также попадают в этот мир, то есть на отрезок, в котором есть наша петля. Мы можем умереть, но не можем не создавать себе подобных и только вербуем из временных промежутков, в которые нас отправляет Пустота. В этом суть.

– Ты удивительная девочка, которая слишком много накопала, мы не могли тебя оставить в мире людей, а значит, тебе предстоит обитать в Пустоте, – резко вклинилась в разговор Лидия, – но в этом есть один плюс – ты никогда не постареешь. В Пустоте время идёт по-другому, и твой возраст заморожен в том состоянии, в каком ты попала в Пустоту. У тебя будет личный наставник или куратор, как угодно его называй, который будет тебя водить по пустотам.

– Но это буду не я, – резко перебил Дмитрий Лидию. – Вопросы есть?

Ирина криво усмехнулась:

– Когда вы меня развяжете?

Дмитрий помрачнел и продолжил:

– Нам надо дождаться окончания эксперимента. Только после этого мы можем тебя развязать.

– Если вы правы, и я нахожусь в так называемой Пустоте, то вам нечего бояться? – Ирина стала вертеть головой, в надежде увидеть какой-нибудь знак, но, осознавая, что, кроме стола, на котором она лежит, и двух людей, внимательно изучающих её, заострить взгляд особо не на чем. Вдруг её внимание привлёк катетер в правой руке; проследив, куда он подсоединён, девушка увидела небольшой аппарат, маленькую коробочку, которая работала по принципу моторчика, подавая жидкость красного цвета в вену. На ней была надпись: "Раствор проверен. БИО и ГИД". Из раздумий её вырвал голос Дмитрия:

– Не веришь мне? Предсказуемо. Но я на тебя не злюсь, мне не хочется с тобой ругаться в первый наш день, поэтому я пойду тебе навстречу. Развяжите, – бросил он девушке у стены.

Та бесшумно приблизилась и, достав из кармана шприц, уколола девушку в шею, освободила её руки и осторожно извлекла иглу, выбросив шприц куда-то под стол.

Ирина ощутила такую слабость, какой прежде не знала. Обретя свободу, она заметила, что кровь не останавливается. "Обманывают, – пронеслось в голове. – Будь я бессмертной, кровь бы давно свернулась. Значит, я смертна. Значит, всё, что нёс Дмитрий, – бред фанатика. Где я?"

Неожиданно зазвучал голос Дмитрия:

– Ты в Пустоте. В одном из её главных залов. Тебе придётся с этим смириться. Пока мы здесь, мы выстроили подобие города, который обороняем от тварей, рвущихся в твой мир.

Ирина бросила на него злобный взгляд:

– С чего вы взяли, что я хочу это слышать?

– Этот вопрос задают все, кто попадает в Пустоту. За годы, что я здесь, к этому привыкаешь.

Ирина усмехнулась:

– Допустим. А чем вы питаетесь?

– Как видишь, я не хожу голым. Продукты из вашего мира добыть несложно. Мы перетаскиваем их сюда. В Пустоте ничто не растёт и не живёт. Не цветёт и не пахнет. Этот затхлый запах – свидетельство всеобщей смерти.

– Вы обещали меня развязать! – резко вторглась в разговор Ирина, перебив Дмитрия.

Но Дмитрий, как будто не замечая возмущения, продолжил:

– Единственные живые существа здесь – так называемые шокеры. Они питаются энергией, поступающей из твоего мира. За время нашего существования, в разные эпохи и в разных странах, мы обзавелись своими людьми. Они нам так или иначе помогают. А поскольку петли времени пересекаются… скажем так, мы неплохо зарабатываем на спортивных ставках и прочих ништяках. Деньги нам здесь не нужны, мы используем их только «там». А для хранения… придумали банки. Удобная штука. Следим за курсом валют, меняем цены – делаем, как нам удобно.

Холодный пот прошиб Ирину, голова начала кружиться.

– Что вы мне вкололи? – только сейчас она заметила отсутствие окон. Подняв взгляд на девушку, она хотела задать вопрос, но Дмитрий, словно прочитав её мысли, продолжил:

– Нагота не ради пошлости. Препарат… эликсир, введённый тебе, проявляется на коже. К сожалению, пришлось раздеть тебя, чтобы понять, какую силу ты получила. Сил всего две. Продемонстрируй.

Ирина смотрела на девушку. Вдруг её глаза вспыхнули алым огнём. Зрачки в прямом смысле превратились в сгустки энергии. В ладони проявился шар красного цвета.

– Значит, Огненная, – заплетающимся языком сказала Ирина.

– Цвет нашей энергии – красный. Есть еще один клан. Они ни с нами, ни против нас… В общем, это ты узнаешь позже. Их цвет… и название…

– Что вы мне вкололи! – рассудок Ирины начал угасать, последнее, что она услышала, были слова девушки:

– Процесс запустился, она одна из нас… Огнитус…

Ирину накрыл мрак.

Яркий, безжалостный свет хлестнул по векам, вырывая из объятий сна. Ирина, неохотно разомкнув глаза, по старой, глубоко укоренившейся привычке потянулась, словно струна, натягиваясь от кончиков занемевших пальцев ног до кончиков рук, устремленных в пустоту. Взгляд ее скользнул по комнате, ощупывая каждый угол, словно ища подтверждения, что кошмар, терзавший сознание, растворился в рассвете, оставив лишь горький привкус на языке. "Господи, какая невыразимая благодать – это был всего лишь дурной сон," – выдохнула она облегченно, обращаясь к небесам безмолвной молитвой.

Осторожно ступив на прохладный пол, Ирина приблизилась к окну, прильнув к стеклу. За ним раскинулась панорама знакомого парка, где она с таким удовольствием бродила в компании Натахи. Соседняя кровать была безупречно пуста. "Наверное, Натаха обиделась, – промелькнуло в голове с легкой усмешкой, – и, не дождавшись моего пробуждения, сбежала на рассвете."

Неодолимое желание, словно укол острой иглы, пронзило ее – ощутить прикосновение утреннего ветра, вдохнуть его колкую свежесть. С рывком распахнув створки, она отпрянула назад, в ужасе отдернув руки. То, что казалось незыблемым, естественным, привычным, в мгновение ока обернулось монументальным кошмаром, насмешкой мироздания. Разум отказывался принимать увиденное, цепляясь за ускользающие осколки реальности. Окно рассыпалось в прах прямо перед ее глазами, и мириады осколков хрустальной крошкой осыпались на землю, рождая похоронный звон. Стены, словно дюны, под безжалостным напором невидимой бури, стали осыпаться, обнажая нутро – желтый, безжизненный песок, пожирающий все вокруг. В панике, обезумев, Ирина попыталась рухнуть на кровать, но и та предательски рассыпалась, превратившись в бесформенную груду песчинок, растворяясь под ее весом, словно мираж в раскаленной пустыне. И тут взгляд ее упал на единственную нетронутую фигуру, возникшую в образовавшемся проеме, словно призрак из ниоткуда.

Это была Лидия. Она окинула Ирину оценивающим, проницательным взглядом, от которого по коже побежали мурашки, и произнесла, словно вынося приговор:

– Нет, тебе не показалось. Это не сон. Ты в Пустоте. Мне просто захотелось сделать тебе небольшой подарок, чтобы твой день начался не с нервотрепки и панической атаки. Дмитрий ушел. И сегодня ты его не увидишь.

Лидия выдержала многозначительную паузу, давая словам осесть тяжелым грузом в воспаленном сознании Ирины.

– Говорю 'сегодня', чтобы ты понимала, что ближайшие двадцать четыре часа я буду твоим единственным живым собеседником.

Ирина нахмурилась, собирая в кулак остатки самообладания.

– Кто… ты такая?

– Если честно, я – ученица Дмитрия. Он – мой куратор, у него я учусь премудростям нашего ремесла.

Брови Ирины изогнулись еще сильнее, образуя вопросительный знак над переносицей. Она хотела что-то сказать, извергнуть поток возмущения, но передумала, решив зайти с другой стороны, начав с наболевшего.

– Это… ты была в переулке? – резко выпалила она, не в силах сдержать нахлынувшую волну ярости.

Лидия, немного смутившись под пристальным взглядом, едва заметно кивнула.

– Да, это я. К сожалению, я не успела прибыть раньше, чем тебя нашел Григорий.

Ирина удивленно вскинула бровь, ожидая объяснений.

– Кто еще такой Григорий?

Лидия, словно провинившаяся школьница, потупила взор, разглядывая призрачные песчинки под ногами.

– Он… не из наших, из другого клана. Давай просто забудем этот нелепый разговор. Моя задача – по мере возможности прояснить ситуацию, ввести тебя в курс дела. Пойдем со мной.

Ирина внутренне поразилась, как эта хрупкая, почти невесомая девочка не боится, что Ирина, почти на голову выше и явно сильнее, расправится с ней одним ударом или попытается сбежать из этого жуткого, искореженного места. Но, не успев облечь свои мысли в слова, Лидия произнесла, словно прочитав их:

– Я не боюсь, что ты сбежишь. Бежать особо некуда. В Пустоте перемещаться крайне сложно, даже мне. У меня это получается… не очень хорошо.

Ирина от изумления открыла рот, не в силах сдержать потрясение, и воскликнула:

– Я же ничего не сказала!

Лидия обернулась и посмотрела Ирине прямо в глаза, словно заглядывая в самую душу.