Владимир Алябьев – Шокеры (страница 16)

Владимир отмахнулся, в его жесте сквозила снисходительность.

– Так далеко не уедешь. Многие гении начинали с чего-то на первый взгляд нереального, трансформируя абсурд в осязаемые графики. Знаешь, что отличает обывателя от гения?

Ирина вскинула брови, вопросительно вглядываясь в его лицо. Владимир усмехнулся, предвкушая её реакцию.

– Смотри, тебе нужно попасть из точки А в точку C.

Ирина кивнула, следя за его мыслью.

– Большинство прокладывают прямую линию, тупо минуя точку Б. Но гений видит эту точку Б, пусть и кажущуюся ненужной условностью, как возможность. Он сначала строит мост напрямую из А в C, а потом изящно вписывает эту точку Б где-нибудь посередине. А обыватель? Он зацикливается на поиске этой точки Б, теряясь в догадках и сомнениях, не веря в возможность достижения цели, ведь что там, за этой точкой Б, – неизвестно. Его страх парализует.

– Что-то я совсем запуталась, – в голосе Ирины прозвучало возмущение. – Ты хочешь сказать, что всё, что я видела, мне не привиделось?

Владимир ласково коснулся её плеч.

– Я хочу сказать, что мир – это калейдоскоп реальностей, и иногда мы случайно заглядываем за кулисы, видим то, что обычно скрыто. Давай я приведу пример попроще. Мы сейчас уверены, что Земля круглая, это доказано учеными, космонавтами. Но ведь совсем недавно это казалось безумием! Согласна?

– Ну, допустим. Но где связь?

– Сейчас объясню. Представь, когда-то люди мечтали о возможности передавать мысли на расстоянии, разговаривать с другими городами, не сходя с места. Это казалось чистой фантастикой, верно? А теперь у нас есть телефоны, гаджеты. Или, скажем, темные глубины океана – казались недостижимыми, пока не изобрели батискафы. Я хочу сказать, что мир полон необъяснимого, и когда нам случайно приоткрывается завеса тайны, это может пугать, даже ужасать. Но это не значит, что это неправда. Это значит, что тебе дано увидеть больше, чем другим. Просто нужно глубже копать, анализировать, искать разгадку.

Ирина смотрела на него с изумлением.

– Ты хочешь сказать, что есть технологии, которые позволяют так манипулировать людьми, электричеством?

Владимир легонько щёлкнул её по носу.

– Именно. Какие-нибудь секретные эксперименты, фокусы, новейшее оружие…

– Но почему это случилось именно со мной? Прямо у меня на глазах?

Владимир задумчиво почесал затылок.

– Знаешь, Ирина, в нашем мире… случаются битвы, гремят войны. И, к сожалению, часто страдают невинные люди, оказавшиеся не в то время не в том месте. Представь, переулок… две враждующие группировки схлестнулись в смертельной схватке, а ты… ты стала невольной свидетельницей, случайной соучастницей этой войны.

На щеках Ирины выступил румянец. Что скрывать, годы научили её доверять фактам, а не чувствам. Но в глубине души жила романтика, мечтавшая о родственной душе – о такой подруге, как Даша, или о друге, как Владимир. С кем можно было бы делиться своими фантазиями, не боясь показаться глупой. И то, что говорил Владимир, как бы невероятно это ни звучало, казалось ей правдой… или, по крайней мере, очень хотелось в это верить. Ей нужно было увидеть в его глазах искреннюю уверенность. Она посмотрела ему прямо в глаза и тихо сказала:

– Спасибо тебе. За эти несколько часов у меня появились два друга, которых я, наверное, ждала всю жизнь.

Владимир удивлённо вскинул брови, и улыбка озарила его лицо.

– Если честно, я хочу для тебя быть больше, чем просто другом.

Ирина легонько толкнула его плечом.

– Скажешь тоже… Дурачок! Пойдём, нужно развеяться. Не хочу возвращаться…

– Почему? – удивился Владимир.

– Потому что там есть человек, который… скажем так, не очень меня любит. После утреннего разговора… боюсь, мне придётся мыть машину.

– Какую машину? – озадаченно спросил Владимир.

– Ту, в которой моя подруга отдыхала. Она никогда для меня ничего не делала, и вдруг… машину мыть? Ох, далеко от общаги нам не отойти. Я парню, который нас до полиции вёз, пообещала помочь.

Владимир одобрительно кивнул и, снова взяв девушку под руку, повёл её в сторону ларька с мороженым.

– Ну, по крайней мере, если уж долго не погуляем, я тебя угощу чем-нибудь вкусненьким.

Ирина одарила Владимира искренней, чуть робкой улыбкой. Протянув руку, она повлекла его за собой в сторону пестревшего огнями ларька с мороженым.

– Володь, подожди… Мне нужно кое-что тебе сказать.

Парень обернулся и вопросительно взглянул на нее.

– Может, сначала займем очередь за мороженым? А потом я обещаю, ты мне все расскажешь.

– Вов, понимаешь… Я правда счастлива… спасибо тебе… И извини, если кажусь странной. Я никогда не пользовалась особой популярностью у мальчиков, и… я очень боюсь… Ты… ты классный парень, но… знай, мои предыдущие опыты… Я вижу, как ты осыпаешь меня комплиментами, и я стараюсь подыгрывать. Володь, честно стараюсь… Можно я скажу тебе всё, как есть?

Владимир нахмурился, не понимая ее смятения.

– Я тебя сейчас не понимаю.

Ирина, словно не слыша его, упрямо продолжала:

– Володь, я ничего не имею. Я живу в общежитии… Мне очень льстит, что ты делаешь мне такие комплименты. Но… прости, но мне кажется, ты врешь. Не бывает так… Володь, ты уж меня прости, но позволь я расскажу все, как есть. Твои речи такие сладкие… И, к сожалению, я с подобным уже сталкивалась. Это было еще в школе. Я всегда была достаточно неприметной, меня даже играть звали самой последней. Но мне нравился один мальчик в классе. И я сначала не поняла, в чем дело. И очень об этом жалела в процессе…

Владимир попытался обнять ее за плечи, но Ирина оттолкнула его руку. Руки у нее задрожали.

– Ты подожди! Дело в том, что я в школе дневник писала, и я не знала, что моя мать знает о его существовании. И желая мне помочь, она рассказала учителю, что мне нравится один мальчик. В общем, об этом узнал весь класс. Этот мальчик стал за мной… ухаживать. Пух и перья, как хочешь называй. Но потом я узнала, что я являлась неким спором… И вот твои сладкие речи очень напоминают мне то, что было со мной в детстве. Где я поверила, а потом было больно… очень больно. Все развивается очень стремительно. И ты меня извини, Вов. Ты очень красивый мальчик. Я, может быть, в чувствах что-то не понимаю…

Владимир попытался перебить:

– Да что с тобой?

Но Ирина была непреклонна.

– Нет, разреши я закончу. Но почему ты выбрал именно меня? Скажи честно, только из-за того, что ты принес мне ручку, когда она выпала? Володь, во мне нет ничего, что могло бы привлечь такого мальчика, как ты. Ты галантный, ты телегеничен… Самое обидное, что ты мне нравишься, но я трезво оцениваю этот мир. Прости меня, пожалуйста. Ну давай на этом всё. Я не хочу, чтобы ты угощал меня мороженым. Я очень не хочу, чтобы ты мне пел сладкие песни. Не верю я в любовь с первого взгляда.

Владимир стоял, подобно статуе, не выдавая ни единой эмоции, только легонько порозовели щеки.

– Слушай, я тебя выслушал. Мне искренне жаль. Да, наш мир несовершенен, есть подлые люди. Но я правда хочу с тобой общаться. – Владимир протянул руку

Ира с намокшими глазами спросила:

– А зачем?

Владимир в прямом смысле слова завис.

Ирина, помотав головой, прикусив нижнюю губу, опустила глаза и хрипло ответила:

– Я пойду к общежитию. Мне надо дождаться и выполнить данное мне обещание человеку на машине. Володь, ты правда мне понравился. Но пора… вернуться в реальность. Извини.

Ирина медленно уходила от Владимира, оставляя его в полнейшем недоумении. Каждый её шаг глухо отдавался в голове гулким эхом. Часть ее души отчаянно кричала, что она совершила ошибку, но мозг, отравленный прошлым опытом, безжалостно твердил обратное. Обида, подобно ядовитой змее, терзала сердце, душа и все тело дрожали от возмущения. Ирина поняла, что не хочет, чтобы Владимир видел ее слезы, и прибавила шаг. Все быстрее и быстрее она ускорялась, пока не осознала, что бежит к своему общежитию.

Подойдя к двери общежития, она обернулась, увидела лицо Владимира. И, самое жуткое, неожиданное для себя, она поняла, что к нему что-то тянет. Ребята не хлопают его по плечу. Парень одиноко стоял возле ларька с мороженым, переваривая все, что он сделал не так.

Ирина резко отвернувшись открыла дверь и влетела в общежитие. Нервы не выдержали, и слезы градом полились из глаз. Она понеслась на свой этаж, не замечая, как бьется ногами о каменные ступени.

Подойдя к своей двери, она дернула за ручку, но дверь не открылась. Тогда Ирина бессильно ударилась лбом о холодную поверхность двери. В тот же момент из-под двери выпала записка, написанная знакомым почерком Натахи: "Ириш, тебя искал молодой человек на машине. Я его послала далеко и надолго. Пусть моет свою тачку в химчистке. С уважением, Натаха".

Ирина упала перед дверью на колени, скомкав в руке эту записку. Неожиданно на ее плечо легла теплая рука.

– Ириш, что с тобой случилось?

Ирина сразу узнала голос Даши. Она развернулась и, вцепившись в ее ноги, разрыдалась навзрыд:

– Даша… Какая же я дура…

Глава 4

Даша, не понимая, что происходит, медленно опустилась на колени перед Ириной.

– Что случилось, Ириш? Почему ты так волнуешься? Что тебя так тревожит? Зачем ты так говоришь о себе? – спросила она.

– Даша, ты представить себе не можешь, как я устала, – сказала Ирина, захлёбываясь в слезах.

Даша приподняла бровь, глядя на девочку.