Владимир Алексеев – Моему другу. Первая книга стихов (страница 10)

Выносимо всё из Отечества. Без России – невыносимо.

На Жёлтой реке

На Жёлтой реке желтолицых людей миллионы, Вода в беспокойном потоке мутна и желта, А ночью Луна через тучи стучит воспалённо, Как будто цыплёнок, явившийся в свет из желтка. Я так же стучал бы: «Впустите обратно в Россию!» — Заклятие это в среде эмигрантов старо. Но жёлтые руки теряют последние силы — Не то что винтовку, не в силах сдержать и перо. Я старый поэт, мне до неба осталось немного, И жёлтые буквы дождями стекают в строке, Чтоб кануть безвестно вдали от родного порога — Близ хижины бедной на жёлтой реке Хуанхэ.

Издалека

Я спросил эмигранта, седого, как лунь, старика, аккуратно прикрывшего строгим начёсом плешины: «Хорошо вам любить нашу родину издалека и указывать нам, где в любви мы своей согрешили? Хорошо вам смотреть через озеро прожитых лет на чужих берегов позабытую райскую сказку и судить – от чужих поражений до чуждых побед — всё, из наших краёв получившее в мире огласку?» Но спросил я не в голос – зачем обижать простеца, под опекой детей целовавшего землю у трапа — простеца-пришлеца с молодящимся цветом лица, с белозубой улыбкой отменно весёлого Трампа? А потом он уехал – ведь наша страна широка! — на мосты в три версты, на высокие башни дивиться. И всё так же над ней к Абакану плывут облака, оттеняя зарницами наши землистые лица. Был – и не был как будто у трапа седой эмигрант. Отдохнула земля от шагов напряжённых и шатких. Из далёких краёв вся любовь – это только игра, ни к чему осуждать и судить о её недостатках.

Сакартвело

Моим друзьям в Грузии,

საქართველო

Не частично, а всецело Погружаюсь в звоны полдня. Колокол о Сакартвело Возвещает мне сегодня. Там диктаторская злоба Угашает дух народа, Но и всё же – гамарджоба, Строгость гор и рек свобода, Ты, что песней одарила — Глубже слова, дольше эха, Солнцем ярче мандарина, Звонкой радостью – без смеха. Мир, где шире века – сердце, Зависть душу не занозит, Где старик святое детство Сердцевиной сердца носит. Край, в котором спят святые, С другом истинным не страшно Пить из глиняной бутыли Светлый опыт дней вчерашних… Что могло б, когда б мы в силе Изменять реальность были, Статься? Мы гмадлобт-спасибо Столько лет не говорили! Право древнее присловье: «Рац магига Давитао…»! 3