Владимир А. Паутов – Операция «ВОЗМЕЗДИЕ» (страница 17)

Начальник местной полиции оказался весьма понятливым человеком. Он после непродолжительной беседы с представителями спецслужбы тут же снял охрану с арестованного груза и ретировался, приказав своим подчинённым сесть в микроавтобус, на котором они и уехали в город.

А вот инспектор таможни сопротивлялся чуть дольше. Но после очередной увесистой оплеухи от вице-губернатора был вынужден вернуть таможенную декларацию охранникам, встречавшим прибывший груз. Инцидент был исчерпан. Перекачка неизвестной жидкости возобновилась, и уже ранним утром следующего дня большая колонная из двадцати автоцистерн и четырёх джипов охраны, растянувшись в длину на полкилометра, взяла курс на Афганистана.

***

На афганском пограничном пункте при пересечении границы никаких неожиданностей не произошло. Как обычно, старший группы сопровождения груза предъявил все необходимые документы, офицеру и таможенному инспектору, которые стали тщательно проверять бумаги. Поэтому вместо того, чтобы продолжить беспрепятственное движение, колонна опять была вынуждена терять время на таможенном пункте. Конечно, эти действия афганских чиновников и военных вновь вызвали раздражение охранников и водителей. Однако, не обращая внимания на их недовольство, офицер-пограничник и таможенник с двумя солдатами внимательно осмотрел весь транспорт: заглянули в кабины автомобилей, проверили салоны джипов, даже слазили под днища автоцистерн. Весь осмотр занял часа два, и только после этого колонна получила разрешение на пересечение государственной границы.

– Сэр, – обратился водитель джипа, следующего в голове колонны, к своему старшему, – что случилось? Почему эти обезьяны так долго держали нас? Мы и так уже потеряли уйму времени. Кто нам оплатит простой?

– Сам удивлён, Джон! Но эти ублюдки даже не стали деньги брать!!! Я каждому предлагал десять баксов! Обычно вопрос решался за пятёрку! А сейчас ни в какую! Даже слушать не хотели: нет и всё! – ответил тот, пожимая плечами.

Автоцистерны медленно двигалась по шоссе в сторону Кандагара. Дорога была довольно узкой с разбитым покрытием, поэтому на ней можно было держать скорость не более 40 километров в час. Через некоторое время впереди показался небольшой городок Спин-Бульдак. Он протянулся вдоль кандагарской трассы почти на километр. Глиняные дувалы стояли почти возле самой дороги. Между ними и проезжей частью ютились маленькие дуканы14, большинство из которых были закрыты. Колонна намеревался проскочить этот периферийный городок без остановки, но пришлось сделать незапланированную остановку. Замыкавший колонну автомобиль неожиданно пробил передний скат. При этом тяжёлую машину настолько сильно стало бросать из стороны в сторону, что водитель с трудом смог удержать свой большегруз на дороге и не дать тому свалиться в кювет.

– Босс, – раздался в динамике радиотелефона голос одного из охранников, – у нас тут небольшое ЧП. Требуется короткая остановка.

– Что случилось? – немного взволновано спросил старший группы сопровождения.

– Майк переднее колесо пробил!

– Чёрт возьми!… – выругался старший и, добавив ещё пару крепких выражений, по рации передал короткий приказ. – Парни, всем стоп!

Автомобили, не глуша двигатели, остановились прямо на дороге, так как на обочину съезжать не решились. За десятилетия войны в Афганистане вдоль автомобильных трасс было установлено тысячи мин и фугасов. Об этом свидетельствовали остовы сгоревших танков, бронетранспортёров, грузовых автомобилей и армейских бензовозов, одиноко и тоскливо, печальными монументы, стоявших вдоль всей трассы от пакистанской границы и до самого Кандагара.

Пока водитель менял колесо, его коллеги и охранники вышли из машин, чтобы размять ноги. Они стояли небольшими группами по два-три человека и о чём-то разговаривали, когда из ближайшего переулка выехал старый настолько потрёпанный пикап, что определить его марку было невозможно. Он повернул налево и направился по шоссе в сторону колонны. В нём сидели два человека, Пикап тихонько крался по асфальтовому покрытию, боясь съехать на обочину. Афганец вёл свою старенькую машину так близко к автоцистернам, что водители и охранники были вынуждены, чтобы не оказаться под колёсами пикапа, сторониться и освобождать дорогу. Афганец ехал очень осторожно и довольно долго. Его совершенно не пугали строгие окрики и угрозы охранников. Он медленно проехал вдоль всей колонны и, миновав её, дал газу. Его старый пикап стал быстро удаляться по шоссе в сторону Кандагара.

Наконец, спущенное колесо было заменено, и автоцистерны с джипами сопровождения продолжили свой путь. Старший группы охраны недовольно посмотрел на часы. Опоздание было значительным. Колонна и так уже начала выбиваться из графика. Чтобы хоть как-то наверстать упущенное время он приказал увеличить скорость движения. Каждые тридцать минут начальник охраны выходил на связь и докладывал своему боссу по рации о том, что на маршруте движения всё идёт нормально. Вот и сейчас старший группы только закончил очередной сеанс связи. Он отключил радиотелефон и, откинувшись на сиденье, стал смотреть в окно. Справа и слева от дороги, насколько хватало взгляда, простиралась пустынная местность с редкими пожухлыми деревцами и кустарниками – унылый и скучный пейзаж.

Старший группы охраны оторвался от созерцания однообразного ландшафта и бросил взгляд на навигатор. По данным прибора колонна приближалась к довольно опасному участку маршрута. В этом месте начинался довольно длинный подъём. По обеим сторонам от дороги находились две возвышенности: слева – гора Вучкайгар, справа – гора Торкотальгундай. Их высоты достигали чуть более одного километра, однако склоны гор были очень пологими, именно в силу такого рельефа подъём считался чрезвычайно тягучим и опасным, особенно для большегрузных машин.

Когда тягачи с двадцатью пятью тоннами груза в каждой цистерне начали двигаться по подъёму, то им тут же пришлось снизить скорость до десяти километров в час. Мощные дизельные двигатели, натужено воя, работали на пределе, ведь по мере приближения к перевалу увеличивалась разреженность воздуха, отчего падала сила моторов.

Колонн почти достигла отметки, с которой начинался спуск, и откуда дорога стрелой устремлялась к Кандагару, как автомобиль, идущий сразу за головным джипом, внезапно подбросило на пару метров вверх. Цистерна, ярко блестя на солнце своей отполированной, словно зеркало, металлической поверхностью, разорвалась точно посередине, и из неё на асфальт вырвалась огромная масса перевозимой жидкости, которая бурным и неукротимым пенящимся потоком устремилась вниз по дороге навстречу ехавшим следом многотонным автомобилям. Половина развалившейся ёмкости стала медленно и неуклонно скользить вниз под уклон. Шоссе в это месте было таким узким, что для двух встречных большегрузных машин представлялось большим трудом разъехаться друг с другом. Двигавшийся позади автомобиль резко затормозил, но это не спасло его от искорёженного куска металла, который уткнулся в передний бампер, развернулся поперёк дороги и полностью перекрыл движение в обе стороны. Колонна остановилась. Из кабин на землю стали выпрыгивать водители и охранники. В этот момент в самом конце колонны что-то сильно бухнуло, сверкнула яркая вспышка, и ещё одна автоцистерна также разломилась пополам. Следом за ней взорвалась машина, стоявшая в самой середине. Мощный поток жидкости вырвался из повреждённых цистерн. Зажатый с двух сторон горными склонами, он образовал настоящую бурную реку, которая, сбивая с ног людей, потащила их вместе с собой вниз по дороге. Началась паника, ведь от первого взрыва до третьего прошло буквально несколько десятков секунд, но не более минуты.

На маршруте движения колонны стала складываться критическая ситуация. Однако старший группы сопровождения не растерялся. Видимо, поняв, что это не случайная авария, а спланированная диверсия, он бросился к рации и даже успел не только схватить трубку, но и нажать кнопку вызова, однако на этом всё закончилось. Его неожиданно какой-то неведомой силой отбросило от джипа далеко в сторону. Он упал на обочину дороги. Резкая жгучая боль внезапно пронзила обе его ноги. Бронежилет, надетый под рубашку, на какое-то время продлил жизнь охранника, но не спас его от смерти, так как в следующую секунду от прямого попадания из гранатомёта машина подлетела на несколько метров вверх, загорелась и, на какие-то доли секунду зависнув в воздухе, огромным факелом рухнула на лежавшего на обочине дороги раненного.

Объятый пламенем джип, казалось, сыграл роль сигнала для начала полного разгрома колонны. Как по команде со склонов гор ударили крупнокалиберные пулемёты. Фланговый огонь был необыкновенно плотным. Пули, словно бумагу, прошивали стальные стенки цистерн, делая из них решето. По дороге метались водители и охранники, которые были обречены на гибель. Они умирали в жутких мучениях от воздействия неизвестной жидкости, многочисленными и мощными фонтанами бьющей из пробитых цистерн. Кто-то пытался вскарабкаться по крутому склону, но он осыпался под ногами, и люди вновь соскальзывали в ядовитую реку. Но, если кому-то всё-таки удавалось спастись, взобравшись по крутому склону, то такие «счастливцы» всё равно гибли под огнём пулемётов, которые свинцовым ливнем заливали всё пространство вокруг разгромленной колонны, и никаких укрытий от этого смертоносного ливня в тот страшный миг не существовало.