Владарг Дельсат – Сопротивление (страница 3)

– Лаврентьев, товарищ капитан третьего ранга, – Лин явно улыбается, хоть мне этого и не видно.

Да, предсказуемо. Старший лейтенант Лаврентьев, перепутавший результат ответа сканера пространства и выдавший сотку на ретранслятор вместо того, чтобы по инструкции действовать. Устроил «веселый» переполох в системе Маории, но все, слава звездам, разрешилось. Вот и сослали его за такой-то залет, хорошо, что вообще не списали, но все мы разумные. И у квазиживых ошибки бывают, и у живых, так что дали ему, видимо, последний шанс.

Время на размышление они мне дали зря. Не продумали похитители этого, не продумали. Изображая сон, внезапно меня сморивший, я рассуждаю. Мне очень надо обо всем поразмыслить, потому что ситуация очень уж неожиданно изменилась. Рамри никак не реагирует на факт того, что я «сплю», отчего у меня возникают серьезные сомнения в его адекватности. Как кукла, честное слово.

Итак, что у меня есть? Самки кхраагов готовятся напасть на звездолет химан или совершить аналогичную провокацию. При этом нас с Д’Болом хотят уничтожить. А почему мы так решили? А решили мы так, потому что глава клана… Значит, самцы и самки работают вместе, при этом они решили химан ликвидировать. Логично? Логично. Какой смысл при этом меня красть, да еще таким способом? Я знаю очень много о кхраагах. Больше, чем кто-либо, свободно владею языком и могу втереться в доверие. То есть меня можно использовать для нападения. Вопрос: зачем при этом так темнить?

Ответа на этот вопрос нет и быть не может, но при моем похищении использовались технологии аилин, что говорит о том, что инициатива исходит от них. Учитывая, что кхрааги уже начали, ответные меры вполне логичны, правда, непонятно, почему не сказать прямо. Значит, дело совсем в другом. Видимо, меня будут использовать, давя на чувство опасности, возможно шантажируя детьми, или же…

Тюрьма объясняется, если меня надо напугать, а потом счастливо спасти. Рамри или Бивиан меня слишком хорошо знают, чтобы идти на такие ухищрения, а вот аилин… Ушастые умеют брать химана под полный контроль, я это однажды видел. Поскольку со звездолета мне не сбежать, то надо ждать развития событий – допросов, угроз, шантажа, если я прав.

В любом деле нужен мотив. Каким он может быть тут? Допустим, убить кхраагов чужими руками. Слишком сложно, на самом деле. А что еще возможно? Полное уничтожение конкурентов или рабство оных. То есть некая резервация, где все будут заперты. Вот это очень в духе ушастых, которым нас любить не за что. Значит, принимаем за рабочую версию и смотрим на развитие событий.

Мысли возвращаются к Д’Болу, который стал мне сыном. Нет у мальчика ни тепла, ни опоры в жизни, кроме меня, да еще и этого лишили. Кроме того, напасть на моих детей, если я прав, самое логичное действие, ведь для ушастых месть священна. Значит, для них логично будет предположить, что я стану мстить… Стоп! А если обвинить химан в таких действиях против моих детей? Ведь по ушастой логике, я должен мстить тогда «своим»!

И в тот миг, когда меня прошибает потом от понимания ситуации, звездолет сотрясается. Раз, другой, я раскрываю глаза, чтобы увидеть мертвое тело товарища, навалившееся на рычаги управления. Нас явно атакуют, поэтому я с трудом берусь за рукоятки. Вот зачем пульт парный, кстати. Это учебная спарка, специально, видимо, для этого нам предоставленная.

Перед носом химанский крейсер, вроде бы стреляющий куда-то нам за спину, а в эфире яростное рычание кхраага. Правда, судя по возгласам, оно во время спаривания записано было. Однако реагировать просто необходимо, поэтому я закручиваю спираль противозенитного маневра. Как умудрились убить Рамри, я понимаю: технологии те же, и есть они у многих. Но тут будто молот бьет по кораблю, отчего я теряю ориентацию, а затем все начинает происходить как-то слишком быстро – трещит, сминаясь, обшивка, кто-то рычит, и, получив совершенно ошеломительный удар в лицо, я теряю сознание.

Открываю глаза я в темноте и тишине. Судя по всему, начинается второй этап обработки – страх смерти. Какие знакомые технологии-то… Так вот, поторопились мои визави, что означает: меня в принципе не уважают. Но это и выдает личность вдохновителей и планировщиков акции. Если меня планируется использовать как ключ к химанам и одновременно кхраагам, тогда такое внимание логично. Я закрываю глаза, чтобы лучше слышать, а не пучить их в темноту, и вспоминаю. Перед глазами встают моя погибшая любимая, грустно улыбающаяся, Брим, Туар, Лиара, какими я их видел в последний раз, и Д’Бол… Я понимаю: они наверняка мертвы или скоро будут, но тут я ничего сделать не могу. Отомстить, впрочем, надо, только истинным виновникам, которых я найду обязательно.

Тьма сменяется ярким светом, видимым сквозь сжатые веки, и сразу же следует сильный удар в грудь, опрокидывающий меня навзничь. Торопятся, слишком торопятся ушастые… Это совершенно точно они, потому что наши начинают ломать совсем не так. Наши сначала дали бы послушать детские крики, а потом уже переходили к ломке, а тут решили начать с избиения. Я сворачиваюсь в позу эмбриона, прикрывая жизненно важные органы и голову, конечно, а на тело сыпятся удары, по-моему, палкой, лишь затем заменяясь разрядами. То есть хотят довести дело почти до шока. От неожиданности я, конечно, хриплю, но часть моего разума будто отделяется от тела, как учили, чтобы отключить боль.

Меня многому учили, в том числе и как противостоять подобным методам допроса. Хотя это не допрос – это ломка с непонятной целью. Принято сначала озвучивать вопросы или пожелания, и только потом что-либо делать, а сейчас происходит совсем что-то неправильное. А раз неправильное, то можно ожидать последующего «спасения». Будто подтверждая мои слова, избиение прекращается, а свет резко гаснет, позволяя мне оценить повреждения.

Некоторое время я еще прихожу в себя, переключая очень специфическую боль. Говорят, можно как-то ее в удовольствие переключить, но я так не умею. Впрочем, я могу ее отключить, изобразив удовольствие. Тогда у врага появится проблема… Хм… Или у меня? Нет, пожалуй, проблема будет у меня, ведь кто знает, что они придумают? Логично, надо кричать погромче, наоборот, демонстрируя, что все у них получается.

А что по повреждениям? А вот тут у нас ситуация еще интереснее – по моим ощущениям, нет логичных повреждений. Ребра – ушиб, хотя должны были сломать, руки-ноги тоже ушиблены, спину я осмотреть не могу, но сдается мне, раны поверхностные, судя по тому, как они ощущаются. Жаль, что психологию ушастых я знаю плохо, так бы мог понять, чего мне ожидать.

Все-таки, думаю, меня ждет что-то публичное, дабы я уверился в том, что нахожусь в опасности, и был готов сотрудничать. Да, думаю, сейчас продолжения ждать не стоит, а затем будет что-то публичное… И вслед за этим «спасение». Это логичнее всего, если я им нужен живым. А если нет? Что, если им нужен не я, а Д’Бол или дети? Что тогда?

Погружение

Еще раз внимательно осмотрев притихших товарищей, я вздыхаю. В то, что задача окажется простой, никто не верил и так, но озвученная информация означает, что искать нам предстоит деревянную иголку в стогу сена. Ленка, насколько я вижу, того же мнения, что, конечно, радует.

– Итак, – резюмирую я, – о том, что произошло на самом деле, мы не знаем ничего. Разрозненные силы кхраагов и планета, на которую свезли самок, были уничтожены, но значительно позже. Мы же летим так, чтобы найти Варамли, но не пересечься с Д’Болом. Входим в прошлое внутри вселенной. Возражения?

– Нет возражений, – качает головой Синицын. – Где-то там и я буду… поэтому историю настолько сильно лучше не трогать, кто знает…

– Да, – киваю я. – Альтернативная реальность нам не нужна. В таком случае расходимся по кораблям и двигаемся за мной в режиме максимальной маскировки.

Мое указание фактически завершает наше долгое совещание, в ходе которого мы установили, что о ситуации на той стороне не знаем ничего. Даже, где может находиться этот самый Варамли, неизвестно. Кстати, на эту тему можно подумать, и мне тут будут нужны щитоносцы, поэтому я их не отпущу пока.

– Киу и Миша, задержитесь, пожалуйста, – прошу я тех, о ком подумал.

Мы решили перейти на имена, что в случае с Киу особенно актуально. Принимая во внимание то, как они обращаются друг с другом, щитоносцы наши, пара у них совершенно не зря так подобрана. Девочек ка-энин у нас больше всего в этот раз, тоже, наверное, не зря. Ну а пока разумные расходятся и разлетаются, я подсаживаюсь к щитоносцам. Возникла у меня одна мысль, а учитывая, что они личные ученики того самого Синицына, должны знать многое.

– Ребята, – обращаюсь я к щитоносцам, – подумайте, пожалуйста, и перечислите, кто и зачем мог изъять Варамли. Нам надо прикинуть все варианты. Сможете?

– Сможем, – улыбается мне Михаил, доставая наладонник.

– Отлично, – киваю я им. – Пойдем, Лен.

Нам в рубку надо: сначала пройти коридором лин в закрытую вселенную, а затем опуститься в прошлое. Не такое оно и далекое, но тем не менее это прошлое, и с ним надо обращаться осторожно. Сейчас, впрочем, нам надо вести эскадру через проход расы лин в закрытую вселенную. О расе нам известно немного, но главное – защита их кораблей была менее совершенной, чем наша. Маршрут давно нарисован, поэтому сложностей не будет. Наш с Ленкой дар с этим согласен.