Владарг Дельсат – Пробуждение (страница 1)
Владарг Дельсат
Пробуждение
Последняя Надежда. Ваал
Мне страшно. На самом деле страшно, ведь сегодня умер Старейший, и мы остались одни. Материнская планета давно перестала отвечать, да и отвечала ли она? Здесь только мы. Старейший, чьего имени никто не знал, и почти два десятка внезапно оказавшихся ненужными… нас.
Если верить рассказам Старейшего, нас как раз спасли. И меня, и двоих младших, и полтора десятка замороженных пока малышей. Мой саркофаг пришел в негодность, а зачем разбудили младших, я не понимаю до сих пор. Старейший говорил: мы – всё, что осталось от нашей расы. Но что случилось, мы не знаем. Ведомо ли было ему?
Мы все находимся на звездолете, зовущемся «Последней Надеждой». Теперь, когда Старейший отправился в свой последний путь, я могу воспользоваться базами знаний корабля, чтобы узнать нашу историю. Вот сейчас посмотрю, как там младшие, и пойду в центральный пост управления. Так как я самый старший на звездолете, мне, наверное, будет позволено прикоснуться к крупицам знаний, и я наконец узнаю, почему я помню мягкие руки мамы, но здесь ее нет.
Младшим страшно, конечно, потому что Старейший… Умер и умер. Зато теперь совершенно точно не будет больно, а страх… Я что-нибудь придумаю. Обязательно, потому что мы должны успеть многому научиться, прежде чем выйдут из строя остальные саркофаги. А они совершенно точно выйдут, потому что время никому хорошо не делает.
Старейший сказал, что мы попали во временную флуктуацию, поэтому, несмотря на то, что для всех минул какой-то десяток лет, для нас прошли сотни. Не знаю, так ли это на самом деле, но тогда хотя бы объясняются ломающиеся саркофаги, в которых спят совсем малыши. Каково им будет проснуться и узнать, что мамы больше не будет? Интересно, а они хотя бы помнят тех, кто их породил?
Я встаю с пола шлюза, в последний раз взглянув на черную пустоту, испещренную звездами, сквозь туманное марево силового поля, и даю команду на закрытие люков. Тут и уметь нечего – рычаг всего один. Тяжело вздохнув, поворачиваюсь спиной к закрывающемуся серому люку главного шлюза. Пора идти, причем пешком, потому что энергию следует поберечь.
Коридоры тянутся перед глазами. Едва освещенные серые помещения, большинство из которых закрыто, а меньшинство неинтересно. Механизмы и пульты, стоящие там, мне незнакомы. Точнее, визуально я их узнаю, но как пользоваться, не знаю. Надо хотя бы связь попытаться оживить – вдруг наша раса еще хоть где-нибудь сохранилась? Ну или просто на помощь позвать…
Я помню, в детстве мама говорила, что нет ничего важнее ребенка, но вот что случилось затем, я не помню. Сколько ни пытался вспомнить с того момента, как поднялся из мигающего красным саркофага, так и не смог. Старейший, кстати, был очень недоволен тем фактом, что я проснулся, но убить не посмел. Хотя, по-моему, хотел… Но или нельзя нас убивать, или еще что-то, первым к Звездам ушел он. И теперь мы совсем одни.
Поднимаясь по лесенке вверх, чувствую облегчение – мы друг с другом точно разберемся, не зря же младшие Старейшего так боялись. Сестренки мои, не по крови, а по сути своей, ведь нет больше никого. Сейчас, тяжело уже дыша, заберусь на последнюю ступеньку, переведу дух и пойду в нашу каюту. Она одна на нас троих, потому что ресурсы надо беречь. По крайней мере, так говорил Старейший.
Вот и забрался… Теперь надо перевести дух, прогнать дурноту и черные мушки перед глазами, а потом можно будет идти дальше, хотя хочется просто упасть и не шевелиться. Или ползком двигаться… От этой мысли я вздрагиваю, сразу же оглянувшись – не идет ли он, но память подсказывает мне, что Старейшего больше не будет, отчего я выдыхаю с облегчением. Как так вышло, что мы оказались в руках причиняющего боль старика? Нужно обязательно добраться до библиотеки, а сейчас надо встать. Я смогу, я сильный!
Держась за стенку, прохожу еще немного до поворота, затем прикладываю ладонь к двери, моментально распавшейся надвое, чтобы пропустить меня. Младшие сразу же вскакивают с кровати, их лица выражают панику, но увидев меня, они облегченно усаживаются обратно.
– Он сдох, – коротко объясняю я. – Отправился к звездам.
– Значит… Все закончилось? – тоненьким голосочком спрашивает меня Иала, а Еия просто плачет.
– Старейшего больше не будет, а я вам больно делать не буду, – твердо произношу я. – Импульс-наказующий тоже отправился к звездам.
Она визжит, радостно бросаясь ко мне. Верит мне сразу, что хорошо, значит, доверяет и бояться не будет. Я обнимаю малышку, двинувшись вперед, чтобы погладить и Еию, потому что ей поплакать хочется. Сейчас уже плакать можно, больно за это не сделают.
Откуда взялся импульс-наказующий, я не знаю. В том прошлом, что помню, никому не пришло бы в голову причинять боль ребенку. А тут вполне заводская, насколько я могу судить, вещь, вызывающая пульсирующую боль с долгим периодом затухания в той области, на которую направлена. Потому страшно это очень – без предупреждения, совершенно неожиданно… Старейший любил смотреть на результат применения этого жуткого устройства. Что случилось с нашей расой? Что? Я должен это узнать.
Если окажется, что причинение боли ребенку стало нормой для расы, то материнскую планету я не позову. Я лучше аппаратуру связи вообще отключу, ведь Старейший меня чуть с ума не свел. Хорошо, что хоть время от времени мне удавалось закрыть собой младших, но теперь Старейшего точно не будет, а мы никому не нужны. Осталось только выяснить, почему…
– Ну что, успокоилась? – негромко спрашиваю я Еию, погладив ее и показав жест заботы.
– Да-а-а-а… – шепотом отвечает она, свернув конечности в жесте страха.
– Сейчас пойдем и покормим моих самых лучших сестренок, – продемонстрировав жест поддержки и улыбки, добиваюсь робкого ответного.
– А мы самые лучшие? – интересуется Иала.
– Конечно, – показываю я уверенность, а затем мягко помогаю им подняться на ноги.
Столовая тут недалеко, но вот теперь мы можем выбрать меню сами. Старейший-то ни в чем себе не отказывал, а мои хорошие уже очень голодные, Еия от слов о еде тихо попискивать начинает. Значит, больше сдерживаться не в состоянии, того и гляди дрожать начнет. Какой-то совсем неправильный у нас взрослый был. Хорошо, что сдох.
Теперь можно будет кормить малышек нормально, да и мне, наверное, в обморок не падать от подъема по лестнице, только надо в хранилище знаний посмотреть, как правильно поступать…
***
Новости у меня две.
Во-первых, доступ к кораблю у меня полный, что очень странно, но в наших условиях просто отлично. Во-вторых, сестренки утомляются очень быстро, при этом не согласны надолго со мной расставаться. Поэтому я сейчас сижу в корабельном хранилище знаний, соображая, что почитать в первую очередь, а малышки на диване отдыхают. Надо и для них подобрать что-нибудь, хоть учебники, чтобы читать научились, потому что они, как оказалось, не умеют.
Начну, пожалуй, с необходимого – как проверить, сколько у нас есть еды и воды, как правильно готовить, а то я на панели в кухне только два рычага знаю. Сейчас просто выдал то, что там было, просто утроенную порцию, вот и наелись все, но мне нужно разобраться, как именно кормить сестренок. А если проснутся и другие, то нужно за ними ухаживать. А как? Вот с этого и начну, а связь и история никуда не убегут.
Выбрав, нажимаю клавишу листания, чтобы активировать справочник, ведь далеко не все слова мне знакомы. Например, значки рядом с рычагами питания мне непонятны. Надо, кстати, посмотреть, что они означают, хоть и чувствую я, что хороших новостей не будет. Ладно, а какие тогда будут?
Я открываю справочник символов, а рядом на экране, вделанном в стол, руководство по питанию экипажа и пассажиров. Хорошо, что я учился в школе, поэтому и читать, и писать умею, и это нам сейчас очень сильно поможет. Тяжело вздохнув, ищу те два символа, что на панели питающего аппарата расположены, но с ходу не нахожу. Тут и сестренки просыпаются.
– Ваал… – тихо зовет меня Иала. – Ты тут?
– Тут, маленькая, – я отвлекаюсь от текста, сразу же подходя к чего-то испугавшимся девочкам. Понятно, в общем, чего они испугались – возвращения прошлого боятся. – Кушать хотите? – интересуюсь я.
– Мы всегда хотим, – вздыхает она. – Но, наверное, часто нельзя?
– Почему нельзя? – удивляюсь я, обнимая обеих одновременно. – Можем сходить поесть. Я заодно посмотрю, как что-то другое сделать, а не суп постоянный.
Супом эту жижу можно назвать очень примерно, потому что несоленое варево неизвестно из чего насытить неспособно. Но вот перед тем как отправляться, нам нужно попасть в одну из «специальных» кают. Без одежды ходить, во-первых, некомфортно, а во-вторых, просто страшно. Как-то не подумал я об этом, за прошедшее время привыкнув к своей некоторой неприкрытости. Друг друга мы не стесняемся, выбили из нас стеснительность…
– Пойдем, – предлагаю я идти за мной. Где находятся специальные детские каюты, я уже знаю. Судно у нас действительно спасательным оказалось, не обманул Старейший, чтоб имя его навек забыли.
– А куда мы идем? – интересуется Еия и сразу же вся сжимается, испугавшись. Да, Старейший за вопросы очень больно делал, а вот почему – непонятно.
– Не надо бояться, – глажу я ее по голове, отчего сестренка доверчиво прижимается ко мне. Приподнятые конечности очень хорошо демонстрируют факт того, что мне верят. – Мы идем, чтобы найти покровы для вас.