Влада Ольховская – Вспоминайте про дочь Салема (страница 11)

– Я так понимаю, до завершения задания мне нельзя связываться с Андрой и сообщать ей о твоей просьбе?

Кивок. Чего и следовало ожидать.

– Значит, буду справляться один – пока это существо не будет найдено и уничтожено. Это моя часть сделки. Теперь давай о твоей… Честно, я не в настроении подбирать слова и заикаться, скажу как есть: я ее люблю. Ты и так это знаешь, потому и пакостишь. Так вот, если я найду и убью твою каракатицу, ты перестанешь нам мешать. Это не значит, что мы с ней обязательно будем вместе, ты и сам прекрасно видел, что мы способны подгадить себе сами. Но если она захочет… Если мы решим быть вместе, ты просто не будешь больше в это лезть. Это твоя часть сделки. Подходит?

На сей раз Бо с ответом не спешил. Возможно, развлекался, осознавая, насколько мучительно ожидание для собеседника. А может, и правда раздумывал. Ни для кого ведь не секрет, что Андру он ненавидел – давно уже… с самого начала. Просто обычно он не мог ей отомстить, но как только в ее жизни появился Доминик, он нашел способ. Так что сейчас он всерьез размышлял, стоит ли отказываться от любимой игрушки ради победы над тем, до кого ему не дотянуться…

Но гордость все-таки победила, тут Андра была права. Бо, еще секунду назад бесконечно далекий, вдруг оказался прямо перед Домиником. Тьма от этого все равно никуда не исчезла, фигура не стала более четкой, она по-прежнему оставалась провалом в пространстве. Но Доминик и не ожидал, что перед ним вдруг окажется милый паренек с ямочками на щеках.

Куда большее значение имело то, что Безымянный кивнул и протянул ему руку, которую Доминик тут же с готовностью пожал. Сделка была заключена.

Доминик не заблуждался насчет собственного будущего, он прекрасно понимал: тот, кто привлек личное внимание Бо, по определению не может быть слабым. И вероятность погибнуть на этом задании куда выше, чем победить. Однако в награду ему предложили то единственное, что он считал невозможным – и чего хотел по-настоящему уже давно.

А если так, что значит на фоне этого такая мелочь, как поставленная на кон жизнь?

То, что в русском лесу завелся понтианак, шокировало Андру куда меньше, чем священника. Да, собственно, вообще не шокировало. Мир меняется – и нечисть меняется вместе с ним, так было всегда. Те же понтианаки – не самое редкое существо, а еще у них есть несколько подвидов. По состоянию жертвы невозможно определить, какой именно подвид обосновался здесь, но это выяснится в процессе охоты. Тогда же можно будет предположить, как это зверье сюда попало.

Обычно Андра не опускалась до таких слабых соперников – если двигаться в таком направлении, скоро придется зарабатывать на жизнь мухобойкой! Но тут случай особый: ее попросили устроить показательное выступление. Другой работы все равно не было, она давно не охотилась, потому и согласилась. К тому же одолжение начальству, которое не так сложно сделать, – ресурс хороший, пригодиться может в любой момент.

Бо, как и следовало ожидать, был недоволен, однако до протеста не дошло. Все-таки понтианак – не совсем мелочь, люди на охоту за таким высылают команду из пяти воинов, не меньше, и, если очень хочется кого-нибудь убить, он сойдет.

С момента согласия Андра воспринимала происходящее как спектакль. То, что она сохраняла минимальную вежливость в присутствии священника и даже обращалась к окружающим на «вы», было частью роли, которую она для себя выбрала. Долго она бы такое не выдержала, так ведь долго и не надо. Понтианак мог таиться лишь до тех пор, пока не охотился, изучал новую территорию. Теперь же он пролил первую кровь, и ему явно мало… ему всегда будет мало.

Андра могла бы завершить все сама, без священника, однако решила все-таки захватить его с собой. Он пригодится, если местные начнут путаться под ногами. Да и в целом, он какой-то слишком нежный даже для простого Видящего, немного боевого опыта ему не повредит.

Сначала она подумывала использовать его как наживку, но быстро отказалась от этой идеи. Бо не любит священников, может и не спасти вовремя. Да и понтианак способна почувствовать исходящую от Ивана энергию Безымянного, если она шарахнется сейчас, придется провести в провинции еще одну ночь, а Андра не любила затянувшиеся показательные выступления.

Поэтому они со священником прогуливались по тому самому лесу, где произошло первое убийство. Энергия Бо пока уходила на то, чтобы скрыть их, он затаился, знал, что добыча вылезет сама.

– Я почитал про этого понтианака, – признал Иван. – Это что-то вроде призрака, я правильно понял?

– Да и нет. Понтианаки относятся к классу не-мертвых. Они действительно не рождаются такими – рождаются они людьми. Силу и ярость обретают после смерти, обязательно жестокой и болезненной. Понтианаком обычно становится беременная женщина или, чаще, погибшая во время родов. От призрака ее отличает то, что ее плоть материальна.

– То есть… как… зомби?

Отвечать ему не хотелось, но показательное выступление обязывало… Андра решила, что за начальством теперь очень, очень большое одолжение.

– Не как зомби. Понтианак не разлагается, она сохраняет плоть в единой форме, просто новой. Это либо то же тело, в котором женщина жила, либо новая плоть, сформировавшаяся после отделения души от тела, зависит от подвида. Перемещается только по ночам, днем прячется.

– Я не припомню, чтобы кто-то тут умирал во время родов или беременности…

– Не обязательно здесь, возможно, в ближайшей больнице, а сюда она вернулась, потому что эти места имеют для нее особое значение.

– Какое?

– Забеременела тут, например, – пожала плечами Андра. – Понтианак живет очень примитивным набором инстинктов, она ничего не планирует, да и не помнит по-настоящему. При определенном сходстве с человеком, это все равно зверь. Сами сейчас убедитесь.

– Как… что… В смысле?..

– В смысле, она уже здесь.

Видящий наверняка был удивлен тем, что упустил ее, он ведь помнил, как сильно ударила по нему даже остаточная энергия. Андра же не стала объяснять, что сейчас ему мешает прикрытие Бо. Смысла нет: вряд ли священник когда-либо снова столкнется с Безымянными.

Так что почувствовали они понтианака в разное время, а вот увидели одновременно, когда это существо вышло на залитую лунным светом поляну.

– Господи, – завороженно прошептал Иван. – Как же она прекрасна…

Андра лишь усмехнулась. Она понятия не имела, что именно видит священник, да это и не имело значения, набор черт в каждом случае свой. Зато главное оставалось неизменным: понтианак воплощала сам идеал красоты мужчины, наблюдавшего за ней. Она могла быть высокой и низкой, подтянутой и полной, брюнеткой и блондинкой, это объективно ничего не значило. Главное, она была всем, что должна представлять собой женщина.

Она была желанна, но не только. С физического притяжения все и начиналось, оно завораживало, однако при этом понтианак без слов обещала нечто большее. Страсть, заботу, поддержку – даже против всего мира. Жертвы отдавали ей все не потому, что хотели просто переспать с ней. Они смотрели на нее и видели нечто такое, ради чего готовы были отказаться от предыдущей жизни.

Но это те, кто был подвержен ее чарам. Андра, свободная от такого, наблюдала понтианака в истинном обличье. Крупное сгорбленное существо в грязных лохмотьях, кожа мучнистая, плоть свисает с костей мелкими складками. Руки длинные, видно, что все суставы чуть увеличены, пальцы заканчиваются крючковатыми когтями, которыми понтианак вырывает внутренности. Круглое лицо обрамляют редкие пряди темных волос, глаза большие, навыкате, напоминают скорее жабьи, чем человеческие. Носа нет вообще, на его месте – окруженный подгнившей кожей провал. Рот и вовсе чудовищный – на всю челюсть, с выпирающими кривыми клыками. И нет там никаких нежно приоткрытых губ, но жертва их видит, стремится поцеловать, подходит вплотную… с этого все и начинается.

Андра уже видела, что за женщиной бредет, спотыкаясь, какой-то мужичок, явно из местных. Одет в растянутые спортивные штаны и майку, он был дома, когда она его выманила. Как и все понтианаки, осторожностью она не отличается, эта, похоже, готова по одной жертве в ночь загрызать… Хотя кого вообще интересуют ее желания?

Андра медлила лишь для того, чтобы понаблюдать за священником – из чистого любопытства. Он, сначала настороженный, расслабился, глупо улыбнулся. Иван медленно направился туда, где ожидало идеальное создание. Андра не собиралась его останавливать, не сразу так точно… Но он остановился сам. Замер, вздрогнув, и затряс головой, будто пытаясь разбудить сам себя. Он, еще ничего не понимая, закрыл глаза руками и сделал неуверенный шаг назад.

– Ничего себе, – восхитилась Андра. – Видел, Бо? Вот так выглядит любовь, старый ты циник.

Они оба знали, что способности Видящего в таких ситуациях никак не помогают. Похоже, священник действительно привязан к своей жене, только сильная эмоциональная связь дает хоть какой-то шанс избавиться от воздействия понтианака. Да и жена у него вполне симпатичная… Правда, ей стоит отучиться ходить с наморщенной от недовольства мордашкой, это делает ее похожей на печеное яблоко… Хотя если ее мужа все устраивает, совет им да любовь.

В жизни первой жертвы такой любви явно не было, потому что он и не думал останавливаться. Он приближался, а понтианак не уходила, она выбрала место для убийства. Она распахнула пасть, ожидая, когда мужчина сам прижмет лицо к истекающим слюной клыкам…