Влада Ольховская – В одном чёрном-чёрном сборнике… (страница 33)

– Кто? – мальчик нахмурил свои бровки-домики, неотрывно смотря на девочку.

– Они! Тихо. Слышишь?

По длинному мрачному коридору шаткой походкой шло существо. Оно было гигантским и занимало все пространство. Его серая оголенная кожа свисала неприятными жировыми складками. Оно шло в их сторону и мычало нечленораздельно, смотря маленькими черными глазами на двух детей. Неотрывно следя. И подходя ближе и ближе…

Девочка побледнела и попятилась назад. Проскочить мимо этого толстого жирного чудовища не представлялось возможным. Его живот заполоняет весь коридор, как стена.

– П-пойдем, – тихо шепчет девочка, неотрывно следя за приближающимся силуэтом.

А Антонио, неожиданно разгоряченный и уставший бояться, думает, что она просто глупая. Что все они глупые. Его фантазии ужасно глупые, раз думают, что он боится своих снов. Ему не причинят вреда.

С неоправданной решимостью мальчишка усмехнулся и вышел вперед, громко говоря, чтобы тварь, идущая на них, наверняка услышала его слова:

– Я тебя не боюсь! Ты не страшный! Просто уродливый! И я не стану бояться своих снов!

На последнем предложении мальчика существо встало на месте.

Антонио сглотнул и еще громче заорал:

– Уходи!

Девочка, стоявшая рядом, побледнела еще сильнее, уже пятясь от глупого мальчишки.

Глаза существа впились в одного Антонио, который не успел понять, что к чему. Когда туша резко побежала в сторону детей, заполняя помещение жутким воем, те, не ожидавшие подобного, закричали и побежали от него в противоположную сторону. Стены от воя монстра вибрировали, и в какую-то минуту бега Антонио подумалось, что те упадут прямо на них. И их больше никто никогда не найдет.

– Сюда! – девочка больно ухватила глупого мальчика за руку и потянула за собой, утаскивая их в другой коридор.

Мальчик проморгал момент развилки. Лишь за спиной жирное существо побежало дальше, прямо, даже не подозревая, что дети ушли из-под носа.

– Нет! Стой. Туда нельзя, – Антонио попытался вырваться из ее хватки, но на бегу это сделать было сложно.

Да и девочка была старше и сильнее.

– Тише ты. Просто тише, – она сбавила темп, переходя на быстрый шаг, заставляя Антонио последовать ее примеру. – Ты такой идиот. Я еще не встречала здесь таких глупых детей. Надо было оставить там тебя одного.

Она отпустила его руку. Антонио нечего было ей ответить. Он не знал, что и думать. Все походило на кошмар, из которого шансов выбраться становилось все меньше. С каждым шагом он уходил от своей двери все дальше и дальше, оставляя привычный мир позади.

Они задумчиво продвигались вперед. В сторону, где недавно слышались крики. Нехорошо.

– Эй, – тихонечко позвал идущую впереди незнакомку мальчик. – Там кричали.

Антонио не хотел, чтобы они попали в неприятности.

Девочка кивнула, ничего не говоря. Мальчик не стал настаивать. По сравнению с Амелией эта девочка была более собранной. По крайней мере, она что-то понимала и искала выход. Это хорошо. Если Антонио будет идти за ней, то они найдут способ выбраться.

– Ты тоже спишь? – не удержал свое любопытство мальчик, когда ему стало скучно и страх чуть притупился.

Девочка кивнула, но не произнесла этого вслух.

– Почему нельзя говорить, что мы спим? Они как-то чувс… – Резко развернувшись, незнакомка зажала ему рот рукой.

Стены начали дрожать.

– Замолчи! Зря я тебя взяла! – яростно шипела на ухо ребенку девочка, а руки предательски содрогались в такт стенам.

Через мучительные минуты ожидания все прекратилось.

А из коридора тихо и не спеша шла дезориентированная малышка с белокурыми прядями. Она выглядела младше Антонио года на четыре. Наверное, даже в школу еще не пошла.

– Мама? – дрожащим голоском поинтересовалась малышка, но когда увидела стоявших на пути детей, стушевалась и почти заплакала.

Видя подступающую панику и слезы, девочка подбежала к малышке и села перед ней на колени, тихонечко зашептав:

– Привет. Тихо-тихо. Все хорошо. Мы отведем тебя к маме. Вот так, не плачь. Здесь нельзя плакать. Как тебя зовут?

Похныкав, малышка ответила так же тихо:

– Ева.

– Хорошо, Ева. Меня зовут Мира. А того глупого хмурого мальчика зовут Антонио.

Когда назвали имя мальчика, малышка хихикнула.

– Смешное имя, да? – понимающе улыбнулась девочка, а малышка Ева с ней согласилась.

Антонио нахмурился сильнее. Он хотел возразить, как неожиданно раздался вой. Лампы над головой замигали, становясь красными. И отовсюду послышался звук сирен.

Сердце детей билось в унисон. Они не заметили, как побежали обратно к развилке, спасаясь от приближающихся звуков. Антонио бежал первым. За ним следовала с небольшим отставанием Мира, крепко держа за вспотевшую ладошку Еву, которая не поспевала за старшими детьми. Ее короткие ножки путались и несли свою хозяйку до тех пор, пока не запутались и не упали. Мире пришлось остановиться. Это плохо.

Антонио не сразу заметил, что девочки больше не бегут следом. Гул нарастал. Стук в ушах почти заглушал его. Мира подняла на ноги Еву. Позади них почти приблизились бесформенные существа. Они гортанно рычали и издавали неприятные чавкающие звуки. В голове мальчика было пусто. Он смутно понимал происходящее. Все было словно во сне. Он увидел сбоку спрятанную во тьме дверь и, схватив Миру за руку, потянул туда, в надежде, что это был выход. Они сейчас выберутся. Прямо сейчас.

Дверь поддалась, но привела их не в соседнее помещение или в реальность, а в небо. Антонио упал за порог, утягивая двух девочек следом, и они долго падали вниз. Ветер хлестал по щекам, отрезвляя. Кто-то кричал. Возможно, они все, а возможно, только малышка. Внутренности сжались от полета, а тело крутилось и кувыркалось, пока не достигло воды. Перед погружением в воду мальчик заметил, как на песке стоит и смотрит в их сторону ребенок его возраста, но разглядеть детально не предоставлялось возможным. Антонио не умел плавать. Зато он умел тонуть, как и все люди.

Он тонул, погружаясь все ниже и ниже. Две девочки давно были потеряны из виду. Воздуха не хватало, но было неважно. Страх перед неизбежным заполонил легкие холодной водой, а после он почувствовал под собой воздух. Ноги коснулись пустоты, не плотной и не холодной. А вполне приемлемой. Тело вытолкнуло на поверхность ногами вперед, и он поспешил перекувыркнуться, чтобы принять нужное положение. Отчаянный кашляющий вздох принес облегчение. Хотелось дышать вечно. Всегда.

Мальчик находился в небольшой комнате, затопленной прибывающей снизу водой. Он не ощущал дна, а потому снова чуть было не утонул, в последний момент зацепившись за край стены, который помог ему держаться на плаву.

Девочек нигде не было видно. Это плохо.

Антонио хотел позвать их, но осекся, стоило увидеть, что вода не останавливается. Она почти добралась до шеи к моменту, когда мальчик нелепо доплыл до двери. Держась и дергая за ручку, которая не хотела его выпускать наружу, Антонио ощущал панику. Дверь была стеклянная в центре. Вода достигла подбородка. Мальчик нырнул и слепо забил по стеклу ногами и руками. Невидимые усилия оправдались, когда стекло треснуло, откололось, и вода полилась в соседнюю комнату. Антонио смог доломать дверь и выплыл вместе с водой, больно ударяясь о сырую плитку, постепенно затапливаемую прибывающей из двери водой.

Весь мокрый и продрогший. Антонио потребовалось время, чтобы прийти в чувство и разглядеть светлый туманный коридор, посреди которого он сидел на мокром полу. Когда он проснется, то запечатлеет этот сон в своей памяти, как самый нелюбимый. И, наверное, он не будет против тех таблеток, из-за которых он остается один в темноте. Лучше так, чем монстры, коридоры и вода. Больше Антонио не хотел на пляж под теплые лучи солнца. Мальчик хотел в кровать. Под теплое одеяло. К маме, которая его любит. К существам, которые его не замечают.

Он снова заплакал, но даже не заметил, будучи полностью мокрым. Поднялся. Еще не пришел в себя, как по коридору к нему уже шло существо. Еще не четкое и размытое из-за дали и тумана, но отчетливо понимаемое мозгом. Антонио попятился в противоположную сторону, развернулся и побежал. С него было достаточно встреч с монстрами.

Вдоль левой части коридора были окна. Они были закрыты. И за ними не было ничего, кроме света. Плитка на полу была разбита, и местами из нее виднелись пролезающие сорняки и цветы. С правой части коридора иногда попадались комнаты. Они были закрыты, и Антонио даже не пытался в них заглянуть. Нужно было убираться.

На неожиданно появившейся развилке он остановился. Дорога предлагала ему выбор – прямо или направо? На раздумья времени не было. Ему надоели одни и те же места. Воспользовавшись возможностью, он завернул вправо, где больше не было так светло. Впереди было темно. Не так, как в начальном черном коридоре. Но достаточно темном, чтобы быть настороже. Ступая по еще более потрескавшемуся и грязному полу, мальчик старался не дышать. Каждое его движение отдавалось эхом у стен коридора. Вот он проходит пустые классы. Вот он перешагивает через сломанную мебель. Вот он видит в одном из кабинетов двух дрожащих девочек, которые прижали руки к губам и вытаращили на него глаза, сидя под столом.

«Что?» – Антонио не ожидал, что они еще встретятся.

Это было крайне неожиданно. Настолько неожиданно, что он забыл, что нужно смотреть под ноги. Банка с громким стуком откатилась от его ноги, когда он шагнул вперед.