Влада Ольховская – В одном чёрном-чёрном сборнике… (страница 32)

Антонио кивнул, подтверждая ее слова.

– Ладно. Вижу, ты неразговорчив. Здесь это хорошо. Идем, – она поманила его рукой и двинулась по коридору, ступая босыми ногами по полу.

Мальчик не видел смысла отказываться от предложения, потому пошел следом.

Они ступали достаточно тихо и шли достаточно долго, чтобы Антонио стал задаваться вопросами по типу: «где мы?», «куда она меня ведет?» Но вслух он ничего не говорил. Не хотелось с ней общаться. Да и воспоминания о когтях неприятно ныли на его плечах и спине, отчего мальчик напряженней обычного смотрел на темноту спереди. Ничего не видно. Совершенно ничего.

– Ах, – девочка перед ним упала, всхлипывая, но не позволяя себе издать звука громче.

Антонио обогнул ее, чтобы посмотреть, на что она наступила. Это был гвоздь, вбитый в пол посередине. В полутьме его было не разглядеть, так что нет ничего удивительного в том, что она его не заметила.

Амелия продолжала беззвучно рыдать. Ее плечи дрожали, а сама она держалась за раненую ногу, не отойдя от шока и терпя боль.

– Тебе нужно потянуть ногу вверх, – нравоучительно заметил Антонио, смотря на хлещущую из раны кровь.

Неприятное зрелище.

– Н-не могу, – девочка поджала губы и помотала головой.

Ее слезы текли по подбородку и падали, смешиваясь с нарастающей лужей крови на полу.

– Тогда я пойду один. – Антонио не собирался потакать ей в ее слабости.

Мальчик обогнул испуганную и раненую девочку, чтобы пройти вперед. Он прошел целых три шага, прежде чем голос за спиной громко окликнул его.

– Ты не можешь меня здесь оставить! – девочка взывала к его жалости, совершенно не понимая, что ему было плевать.

– Могу, – в подтверждение слов он снова отвернулся от нее.

Амелия прикусила губу, размышляя и снова крича ему вслед:

– Ты не продержишься здесь без меня! Здесь опасно. Ты не знаешь, куда попал.

Интерес. Вот что побудило Антонио открыть дверь. И этот же интерес заставил задуматься о вариантах. Он один в собственном сне, где все ощущается реальней, чем наяву. Странное место со странными существами в темноте коридора. И со странной девочкой за спиной.

«Ладно», – Антонио уверенно развернулся и подошел к Амелии, которая недоверчиво смотрела на мальчишку.

– Что ты… А-а-а-а! – она громко закричала, когда мальчик без предупреждения взялся двумя руками за ее лодыжку и резко дернул ступню вверх, освобождая ее ногу от гвоздя. – Больно-больно-больно!

Антонио было все равно на чужую боль.

– Почему ты такой жестокий?! – Амелия скрючилась на полу, обхватив кровоточащую ступню руками и подавляя дрожь в теле.

Почему? Антонио не знал.

– Куда я попал?

– Что? – с шипением от острой боли спросила Амелия.

– Ты сказала, что я не знаю, куда попал, – мальчик пожал плечами.

С каждой секундой этот сон становился все страннее и скучнее. И хотя наблюдать, как девочка перед ним корчится от боли, было увлекательно, но отчего-то совсем не весело.

Амелия с минуту баюкала ногу, обдумывая ответ.

– Это страшное место, – тихо прохрипела девочка, стараясь встать на ноги. – Я не знаю, как оно называется, и не знаю, где мы находимся, но я знаю, что это точно не просто «плохой сон».

Она смогла подняться, тяжело опираясь на стену второй, не раненой ногой. Кровь из дыры в ступне по-прежнему капала, оставляя багряный шлейф за собой, когда она прошлась прыжками чуть вперед.

– Знаешь, было бы проще, если бы ты помог мне, – ее волосы снова упали на лицо, от чего она выглядела неряшливо и жутко.

«Было бы», – мысленно с ней согласился Антонио, но ничего не предпринял.

Только смотрел, как она затравленно мучается, едва в силах передвигаться по коридору. Какая обуза.

Медленно и уже не так аккуратно и тихо они шли по бесконечному черному коридору. Ламп над головой становилось все меньше, а температура в помещении падала все ниже. Дети начали замерзать. Амелию вовсе пробрал тремор, который она не могла остановить. Парадоксально, но во сне ей ужасно захотелось закрыть глаза и уснуть.

Не слыша за спиной шагов-прыжков, Антонио развернулся. Девочка тяжело дышала. На ее лбу появилась испарина. Волосы увлажнились и прилипли к лицу от пота. Она сидела, стекшая по стене вниз, и тихонечко скулила от боли, сотрясаясь всем телом. Кровь обильно вытекала из раны.

Все было плохо.

Антонио никогда прежде не сталкивался с подобной ситуацией. Что ему было делать? Он мог лишь догадаться позвать на помощь взрослых, которых, естественно, здесь не было. Мальчику оставалось стоять и со стороны наблюдать, как угасает чужая жизнь.

Время, которое Антонио провел, смотря на все еще дышащую девочку, было самым мучительным в его жизни. Он не испытывал к ней симпатии или же жалости. Холодная пелена безразличия и тревоги. Тревоги за то, что вскоре она уснет, а он останется здесь один.

Неприятный озноб прошелся по коже. Будто кто-то открыл вдали дверь, из которой пошел сквозняк. Прохладный, порывистый сквозняк. Он становился отчетливей и ощутимей. Как будто он мог передвигаться. Немыслимо. Но факт.

Шорканье по полу Антонио услышал сразу. А вот до все еще не уснувшей Амелии звук дошел, лишь когда в свете ламп показалось существо. Оно было бесформенным и странным сгустком темноты с гигантской пастью, которая дышала в их сторону, создавая тот самый «сквозняк». Антонио побледнел и попятился от лежащей девочки. Страх, прежде почти неведомый, пробрал до самых косточек, змеей залезая под кожу и поселяясь там на века, чтобы запечатлеть его дальнейший кошмар.

Амелия тоже увидела монстра, но не успела предпринять ничего. В ее больную окровавленную ногу вцепилась смердящая пасть, сжимая сотнями гвоздей и утаскивая прочь во тьму.

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – девочка орала, пока существо тащило ее по холодному, заляпанному собственными красными следами полу.

Все произошло быстро и стремительно. О присутствии не так давно рядом Амелии говорили следы и крики, вскоре стихшие вдалеке. Перед глазами остался выжженный в мозгу образ крови, монстра, кричащей девочки, которая тянула свои ручки к нему в надежде, что он поможет. Он не помог.

Он побежал так быстро, как только мог. Лишь бы не стать следующим, кого утащит во тьму монстр. Лишь бы прожить еще. Лишь бы найти выход из собственного сна. Лишь бы вернуться домой.

Пока Антонио бежал, на его глазах проступили слезы. Его плач был беззвучным и тихим, как шаги Амелии до встречи с опасным гвоздем.

Поскользнулся. Упал. Но быстро поднялся на ноги. Оглянулся. Побежал вперед.

Его кошмары привели Антонио на развилку из двух точно таких же коридоров. Выбор был невелик. Либо вправо, либо влево. Либо назад. Нет, назад нельзя. Поэтому лучше направо. Он свернул вправо и тут же застыл на месте, слушая крики и вопль вдалеке перед собой. Определенно, ему нужно было побежать налево. Мальчик развернулся и сиганул на соседнюю тропу, закрывая уши руками, чтобы не сойти с ума от ора незнакомых ему детей. В его снах постоянно кто-то страдал и кричал, но никогда это не было так реально и страшно, как в этот момент.

Запыхавшийся, обессиленный, Антонио не знал, что ему делать и куда идти. Хотелось найти ту дверь и выбраться отсюда. Больше он никогда не откроет дверь. Никогда.

– Ай!

– Ух.

Антонио столкнулся с кем-то живым, пока бежал, не глядя и не слыша ничего вокруг. Он врезался в девочку, чуть старше и выше него самого. В отличие от Амелии девочка была одета в шорты и майку с изображенными на ней котами. Ее короткие волосы не скрывали лица, а во взгляде полыхала стальная уверенность и та же настороженность. В этом месте нельзя иначе.

– Ты кто? – требовательно ткнула в мальчика пальцем незнакомка.

– А ты? – растерянно спросил Антонио.

Девочке этот ответ не понравился.

– Слушай сюда! – схватив мальчика за плечи и впиваясь своими пальцами в не зажившие раны, она злобно и со страхом в глазах прошептала: – Отвечай, кто ты такой, иначе я кину тебя к монстрам.

Антонио сглотнул.

– А… Антонио.

– Как попал сюда?

– Через д-дверь.

– Как давно?

– Не знаю. Я не знаю! – на смену отрешенности, гонимой страхом, пришла злость. – Я ничего не знаю! Почему я здесь? Почему ты здесь? Это мой сон! В моих снах все должно быть так, как я захочу!

– Тихо ты! Тихо, прошу, – ее пальцы задрожали на его плечах, а голова заметалась в стороны, ища в коридорах признаки жизни.

– Нет! – мальчик лишь сильнее закричал. – Уходи из моего сна! Я знаю, что я сплю! Ты ненастоящая. Все ненастоящее!

Девочка грубо оттолкнула Антонио от себя:

– Замолчи! Нельзя говорить, что ты знаешь, что спишь! Иначе они тебя заберут.