Влада Ольховская – В одном чёрном-чёрном сборнике… (страница 34)

Девочки быстро замотали ему головами. Они сидели под столом в темном помещении. Напуганные и промокшие до нитки, как и он сам.

На этот жест с их стороны Антонио лишь нахмурился. Рот открылся, чтобы озвучить вопрос, но в кабинете боковым зрением он увидел большую тушу. Она копошилась и что-то ела, судя по звукам, на которые до этого не обращал внимание. Туша была повернута спиной к столу с притаившимися детьми, а потому не замечала их. Пока что.

Он устал.

Страшно устал, но сдаться сейчас, пережив так много всего, он считал глупым. Антонио не был глупым мальчиком.

Он помахал девочкам рукой, призывая пойти с ним, пока существо не заметило их. Неуверенно, но Мира поползла на четвереньках в его сторону, кивая Еве двигаться следом. Это были напряженные пять минут во сне Антонио. Минуты, когда не знаешь, что может произойти, ведь сон больше ему не подчинялся. В данном случае ничего не произошло. Они доползли в целости и сохранности, на радостях обнимая мальчика за шею. Антонио никогда никто не обнимал, не считая мамы. Даже тетенька в белом халате и отец не позволяли себе подобного. Но эти дети радовались ему и обнимали. И это было хорошо.

– Пойдем, – одними губами произнесла девочка, хватая левой рукой Антонио, а правой держа за руку Еву.

Втроем они ушли от страшного кабинета, пробираясь через мусор под ногами и вглядываясь в особо темные углы кабинетов. Запахло свежестью. Антонио остановился на очередной развилке. Мира потянула их вправо, но мальчик не поддался, продолжая ощущать свежий воздух с левой стороны.

– Туда, – он указал пальцем на черный непроглядный путь, ведущий в неизвестность.

– Нет, – девочка покачала головой, от чего ее короткие волосы забавно метнулись, тыкая в сторону туманного светлого коридора. – Туда.

Антонио поджал губы, а брови свел к переносице, выражая протест. Девочка повторила его угрюмое выражение лица. Малышка переводила взгляд с одного на другого, мало что понимая, но идти в темноту ей тоже не хотелось.

– Мы пойдем, где светло, – настаивала Мира.

– Оттуда веет воздухом, – Антонио подошел ближе к темному пути.

– Это может дышать монстр. – Мальчика пробрало, когда он вспомнил Амелию. – Слушай, я тут давно. Очень давно. Даже не помню, когда я видела маму и Пушка. Я просто… Хочу проснуться. Больше ничего.

По ее щекам уже лилась соленая вода. И впервые в своей жизни Антонио стало жалко кого-то кроме себя. Может быть, все дело в том, что он понимал и разделял ее чувства. Может, просто что-то устойчивое и холодное ожило глубоко внутри. Антонио не знал. Но он знал, что выберется с ними любым возможным способом. Они найдут дверь вместе и проснутся тоже вместе.

Кивнув самому себе, мальчик шагнул в сторону притихших девочек. Те благодарно и светло улыбнулись. Малышка так и вовсе вся светилась от счастья.

Далее путь был приятней. С момента, как Антонио зашел за дверь, этот перерыв был ему необходим. Постоянно бегать и вздрагивать от существ надоело.

Жуткий сон.

Впереди сияла дверь. Коридор вел прямиком к ней. Но она не была похожа на желто-оранжевую дверь мальчика. Нет. Она была светлая и вся искрилась, вселяя надежду и уверенность, что дальше будет лучше.

Малышка первая разорвала их руки и побежала к возможному окончанию сна. Она приложила свои крохотные ладошки на дверь, чувствуя теплую отдачу. Ева хихикнула, с предвкушением дожидаясь Миру и Антонио.

– Здесь тепло! Мы выбрались! – малышка надавила на дверь, но та была слишком большой и тяжелой для одного шестилетнего ребенка.

– Да, – на лице девочки было огромное облегчение, и она помогла Еве толкнуть дверь.

Глаза у троих детей искрились. Все хотели поскорее очутиться дома, обнять родных, и, может быть, они бы даже встретились в будущем, как знать?

Мурашки прошлись по коже Антонио, когда дверь начала открываться. Подуло чем-то неправильным, неживым. Холодным и мертвым, как самый глубокий и неприятный из возможных снов.

«Нет». – Мальчик не понял, как это произошло.

Ева, что стояла ближе всех к входу, была утянута внутрь чем-то противоестественно длинным и когтистым. Похожим на то, что похитило самого Антонио в начале сна. Малышка и пискнуть не успела, как во мраке была схвачена монстром и унесена далеко-далеко. Чтобы не стать следующей, Мира отползла назад. Девочка упала от испуга, когда малышку схватили.

Нет.

Антонио подбежал, чтобы ей помочь, но их двоих что-то толкнуло сзади и закрыло за ними дверь.

Нет.

– Не-е-ет! Нет! – Мира колотила в двери, желая выбраться.

Она громко кричала и снова плакала. В этом сне вечно все плачут. Даже сам Антонио.

Мальчик все больше погружался в себя. Старался отгородиться от кошмара. Его собственного кошмара.

– Это просто сон, – бесцветным голосом сообщил плачущей девочке Антонио, когда та затравленно на него посмотрела.

Антонио знал этот обреченный взгляд. Такой был у Амелии перед тем, как ее утащили.

В ответ на свои слова мальчик получил жесткий удар в плечо, которое по-прежнему болело. Мира вымещала на нем злость и страх, будто сам он, стоявший сейчас в ловушке-комнате в темноте, был самим злом. Но Антонио не был монстром. Он был просто обычным мальчиком, который зачем-то открыл дверь.

– Мы не проснемся из-за тебя! – верещала девочка, с ужасом смотря на мальчишку.

– Но это правда. Мы спим, – Антонио пожал плечами.

– Нет! Замолчи! Просто тихо! Они сейчас…

Грохот в темноте означал приход этих самых «них».

Может, им стоит встретиться с ними? Если их поймают, то они наверняка проснутся.

– Помогите! – голос был не слишком далеко и принадлежал Еве. – Помогите мне! Мне страшно! Мира? Антонио!

Слышать свое имя. Слышать, как кто-то просит у тебя помощи. Такое с мальчиком впервые. Он никогда не слышал, чтобы кто-то звал его на помощь. Что нужно делать? Бежать? Куда? На звук?

Антонио встретился взглядом с девочкой. Та боялась, дрожала. Думала убежать. Спасти себя, пока еще есть шанс. А был ли этот шанс у Антонио? Он не знал. Так многого не знал.

Мальчик побежал быстрее, чем додумал хотя бы часть своих мыслей. Он слышал, как сзади бежит Мира. Или монстр, что было не важно. Важно найти Еву и помочь. Антонио не верил в героев и сам себя таковым не считал. Он видел их только в нарисованных мультиках. Но и этого знания хватило, чтобы действовать.

Девочка, плачущая и лежащая с поцарапанными щеками, из ран которых капала кровь, не веря, смотрела на подбегающих к ней детей. Будто те и впрямь были героями из детских книжек.

– Идем. – Довольно грубыми героями, потому что, взяв Еву с двух сторон, они рывком поставили ее на ноги.

Где-то вспыхнул огонь. Стало теплее. И пламя озарило своим светом тьму. Трое детей остановились, озираясь вокруг. Они стояли в центре гигантской комнаты, походившей на свалку с огромными кучами отходов из мебели и одежды. Детской одежды.

– Сюда, – шепнула Мира, когда пол начал дрожать от чьей-то тяжелой поступи.

Спрятавшись за одной из свальных куч, дети наблюдали, как рослое тяжелое существо ходило сквозь кучи, что-то или кого-то ища.

– Ме-ме-ня ищ-ще-щет, – заикаясь, произнесла Ева, за что получила по губам двумя ладошками.

– Тщ-щ-щ, – Антонио и Мира синхронно зашипели на нее, во все глаза ища выход.

Дверь.

Черная и гладкая. Она была едва заметна с такого дальнего расстояния. Но это точно была она. Мальчик указал туда.

– Далеко, – прошептала Мира.

Ева кивнула.

Антонио согласился.

Но выбора-то и не было.

Дождавшись, пока существо отойдет подальше, дети рванули гуськом к концу комнаты. Запах огня становился все сильнее и невыносимей. Было жарко. Пот пропитал одежду, а волосы неприятно липли к голове. Но с каждым отчаянным движением ног она становилась все ближе и ближе.

На одной из свалочных куч взгляд Антонио зацепился за футболку. Помятую, серую, впитавшую в себя что-то красное. Она была ему знакома, потому что до того, как пропасть, Радий приходил в ней в школу. Его последний день. Интересно, куда он все-таки пропал? Он тоже застрял во сне с монстрами и не вернулся?

Антонио не знал, но догадывался.

Дверь толкнула Мира, вылетая из душной страшной комнаты. За ней выбежала Ева. Антонио запнулся возле самой двери и впечатался головой в пол. Перед глазами поплыли цветные круги и искры. В ушах зазвенели неприятные колокола. Хотелось пошевелиться, но было сложно. Тело устало. Было разбито. А Антонио был забыт. Никто не позвал его, когда он упал. Никто не помог. Хорошо, что Антонио привык все делать сам, и помощь ему была не нужна.

Мальчик, шатаясь, поднялся с пола, неуверенной шаткой походкой идя к двери. Каких-то три метра. Он почти вышел.

Колокола стихли, и на их место пришел рев. Такой же, впрочем, неприятный, как и звон. Антонио оглянулся, чтобы посмотреть, кто так гудит. Это было что-то человекообразное. Большое. Нет. Огромное! И это что-то тянуло к нему свои гигантские руки.

Мальчик не мог оторвать глаз от гиганта. Просто отходил назад к двери, не думая и не осознавая ничего вокруг. А потом все вмиг прекратилось. Под ногами оказался снег. Дверь захлопнулась перед его лицом, а сам он неуклюже застыл, смотря на закрытую растворявшуюся в воздухе дверь.

«Что это было?»

– Антонио! – радостный девчачий голосок вывел его из задумчивости.