Влада Ольховская – Диагноз доктора Холмса (страница 33)
— Она мне нравится!
— Серьезно? Крайт, значит, тебе — фигня, а это — норм? Да ладно, хочешь что-то яркое, у меня есть, вон, ботропс сидит, только-только привезли!
Он указал на ярко-желтую змею, чешуя которой была покрыта мельчайшими черными пятнышками, словно маком присыпана. Правда, самой яркой чертой было даже не это, а голова рептилии: с вытянутой острой частью морды, похожей на четко оформленный нос, и одинаковыми рядами острых наростов над глазами.
Такую змею и правда было сложно не заметить, но Анна отмахнулась от нее, как от дешевого сувенира.
— Желтый — это тот же зеленый, — заявила она. — А зеленый я не люблю. Хочу смертельную змею!
— Серьезно? Она же просто черная!
— Ну а я какая? — Анна указала на свой наряд.
— Ладно, допустим…
— И название у нее красивое — смертельная змея!
Эдик, услышав похвалу, мгновенно сменил гнев на милость:
— Это да! А в оригинале еще круче: death adder. Переводится как «добавляющий смерти», очень круто.
— Вот и решили!
Она всерьез собиралась купить змею? Вопросов у Леона накапливалось все больше.
Ему казалось, что террариумы стоят так плотно друг к другу, что для извлечения змеи потребуется целый ритуал. Однако Эдик не боялся собственного товара, он принес из дальней части зала небольшую переносную клетку, открыл люк в верхней части крышки и специальными металлическими щипцами ловко пересадил змею в ее временный дом.
Если змея и отличалась особо быстрой атакой, то сейчас это никак не проявилось. Леону пришлось принять переноску, а Эдик и Анна тем временем отошли к рабочему столу. Леону не нужно было бежать за ними, он и так все слышал. Даже забавно было наблюдать, как Анна снимает со спины небольшой рюкзачок и достает оттуда пухлые пачки банкнот.
— Хороший выбор, надо было сразу черную предлагать, — развеселился Эдик.
— Да без разницы, я когда вошла, еще сама не знала, что хочу черную. Но ваще, тут ниче так, не зря мне тебя рекомендовали. Кстати об этом… Ты слышал, что с Илюхой случилось? Жесть ваще!
Ах, вот как она решила на это выйти… Что ж, элегантно, как приземление пассажирского лайнера на автомобильное шоссе. Когда они пришли сюда, Эдик был насторожен, он не знал, кто перед ним. Но теперь, передав деньги и забрав змею, Анна стала его клиенткой.
— А что с ним случилось? — удивился Эдик. — Не было меня тут в эти дни!
— Так на машине он разбился! Гонял — и всмятку.
— П… ц. Я ему говорил не гонять! Неадекват…
— Все равно жалко, — вздохнула Анна. — И змею жалко, ты ему красивую подобрал. Только кто теперь за тем бумслангом смотреть будет?
Леон невольно затаил дыхание: вот теперь все и решится. Удивится Эдик, насторожится, соскочит?
Но нет, торговец змеями, уже убиравший деньги в верхнюю полку стола, и бровью не повел.
— Так бумсланг же не ему!
— Да ладно, ему! — настаивала Анна. — Я у него дома видела!
— Что, себе решил оставить? Ну и фиг с ним. А мне говорил, что для Макса.
— Какого еще Макса? Не знаю такого!
— Так и я не знаю, — пожал плечами Эдик.
— Ну и с чего ты взял, что это для Макса?
— Да потому что этот олень сам мне сказал! Он змей боялся, прикинь? Лох какой!
— Удод редкий, — с готовностью подтвердила Анна.
— Ну! Чего вообще сам пришел — непонятно. Но я ему начал объяснять, как за бумслангом ухаживать, а он такой: пофиг, это для Макса, он все знает. Илюху тогда так трясло, что он даже не въехал, что я без понятия, что там за Макс, он и сам не понимал, что болтает.
— Но ты все равно отдал ему змею?
— Конечно! Я ж им не мать родная и не жирная тетка-заводчица, которая «щеночков только в хорошие руки». Ты знаешь, сколько он за того бумсланга заплатил? Никто б не отказался! Говорил, что ему еще змеи понадобятся, просил гремучку привезти… Жаль, что разбился. Я надеялся, что он ко мне еще заглянет.
— Может, я еще загляну, — подмигнула ему Анна. — Ты даешь то, что надо. Свидимся!
— Ага, давай.
Он проводил их до машины — не столько из вежливости, сколько чтобы убедиться, что они уехали. Леон брезгливо поставил переноску на переднее сиденье рядом с собой, Анна устроилась на заднем. Змея в клетке начинала нервничать.
На этой встрече они узнали не так уж много — но больше, чем надеялись. Дальше будет действовать полиция, причем действовать с решительностью тарана. Но их это уже не касалось, им предстояло сделать почти невозможное: узнать, кто скрывается под не самым редким именем Макс.
* * *
Как ни странно, никакого Макса в числе знакомых Ильи Закревского не было. Анна ожидала, что получится скорее наоборот: им придется искать любителя бумслангов среди десятков вариантов. Но нет, рядом с Ильей ошивался кто угодно, только не Максимы.
— Может, Макс — это такой нетривиальный подход к Матвею? — усмехнулся Леон. — Матвей у нас в наличии есть, одна штука.
— Никогда не встречала Матвея, который отзывался бы на Макса, ты подгоняешь факты к удобной нам версии. Нужно искать.
— Мы можем ничего не найти: если это действительно убийца, он мог не появляться рядом с Закревским открыто.
— Возможно. Но если он похож на Холмса, он бы не таился в тени, он никого и ничего не боится. Ищем дальше.
В последнее время она все чаще оставалась с Леоном наедине, но это уже не радовало ее так, как раньше. На нее давила тайна, причем чужая! И Анна пока не решила, что с этой тайной делать.
Она до последнего не знала про всю эту историю с ребенком. Да она старательно гасила собственные догадки, потому что они казались ей бредом сумасшедшей! Дмитрий ведь святоша, он не просто болтает о семье, он верит собственным рассуждениям. Он не безгрешен, но поступить так он просто не мог!
А вот поступил — и это объясняло, почему Лидия, прожившая в браке с Леоном столько лет, забеременела именно сейчас. Дурацкая стратегия, но как есть. Анна не знала, как быть, сейчас ей остро не хватало тех самых знаний о самой обычной жизни, без которых она раньше прекрасно обходилась.
— Тебя что-то беспокоит, — заметил Леон. — Что случилось?
Его наблюдательность обычно льстила ей, потому что Анна чувствовала искреннюю заботу с его стороны. Но сейчас это было совсем некстати, ведь нервничать ей еще предстояло неделю, не меньше. Да и то она была не уверена, что у нее хватит решительности рассказать все Леону, если Дмитрий этого не сделает.
— Нормально все, — ответила она.
— Что, опять рука болит?
Отлично, он сам подсказал ей, как ответить честно и избежать подозрений!
— Немного. Не обращай внимания, это ерунда. Нам сейчас нужно искать нашего неуловимого Макса.
— Да не общался он с такими!
— Сейчас — нет, но мы ведь не знаем, что было раньше, — напомнила Анна. — Нужно поднимать старые связи. Сокурсники из университета, одноклассники, одногруппники в детском саду…
— Ты что, издеваешься?
— Нет, я вполне серьезно. Неизвестно, на каком этапе своей жизни Илья встретил этого человека и сколько они дружили до того, как все началось.
Им все равно больше нечего было делать. Как и ожидала Анна, полиция тоже вышла на Эдика Захарова. Теперь его задержали, но за него она как раз не волновалась: даже тех денег, что она ему заплатила, хватило бы на отличного адвоката. Гораздо больше ее беспокоила судьба змей: их могли передать в зоопарки, а могли и умертвить, если с документами что-то не в порядке.
Она уже жалела, что не выкупила того крайта.
У них сейчас было время, чтобы порыться в прошлом Ильи, и именно это предпочла Анна. Она чувствовала себя уже лучше, но из-за холодов быстро уставала, да и Леону безопаснее было не дышать морозным воздухом. Тепло ее дома подходило им обоим гораздо больше — из-за здоровья, конечно же. Анна убеждала себя, что дело только в этом.
Они старались не зря: скоро один Макс все же обнаружился.
Максим Кавелин был одногруппником Ильи на первом курсе университета. Правда, больше его имя нигде не мелькало, и казалось, что оно не может ничего значить. Подумаешь, появился один раз рядом, потом исчез, было бы о чем говорить! Но они продолжили искать, и не напрасно.
История оказалась темная. Илья учился в МГИМО — не столько по зову сердца, сколько потому, что это давало ему лучшие связи. Правда, из года в год он переползал кое-как, с самым низким проходным баллом из возможных. Хотя его это нисколько не смущало, да и почти половина его нынешней тусовки вышла оттуда. А вот Максим Кавелин был из другой породы, он поступил сам. Он был не из бедной семьи, но и не из богатой, у его родителей не хватило бы денег на платное обучение. Но Максим не зависел от них, он всего добился сам.
В университете он явно стал другом Закревского — на это указывало то, что они ездили в одни и те же страны одной группой друзей, найти подтверждающие это документы было несложно. Фотографий Максима они пока не обнаружили, толковых рассказов о нем — тоже. Однако Анна подозревала, что он был тем же, чем стал сейчас актер Матвей Рябцев: человеком «не их круга», достаточно привлекательным, забавным и умным, чтобы видеть его рядом с собой. Вероятнее всего, Максим тогда жил за счет своих богатых друзей, потому что позволить себе такую роскошную жизнь он просто не мог.