Влада Ольховская – Диагноз доктора Холмса (страница 32)

— Ты понимаешь, что теперь я буду рядом с тобой смотреться как педофил? — полюбопытствовал Леон.

— Воображать себя ты можешь кем угодно, а роль у тебя та же, что и в клубе.

— Твой охранник?

— И водитель, — кивнула она. — Потому что мне еще только семнадцать с половиной, и, хотя мне уже подарили «Феррари», пока я гоняю только по ночным улицам, когда ментов поменьше.

— Слушай, ты уверена, что ради одной встречи тебе нужна такая продуманная история?

— Лишней не будет, потому что иначе он откажется с нами говорить.

— Мы могли бы рассказать о нем полиции…

— И расскажем, — заверила его Анна. — Но потом. Это тебе не сопляк-любитель, тут профессионал, он умеет молчать в полиции и ждать адвоката, для него это просто часть работы. А нам нужны ответы, причем быстро.

Леон был с ней полностью согласен. Потеряв Илью Закревского, они почти вернулись на стартовую черту. Но тут сработала другая версия — с бумслангом.

Торговца, который мог привезти в Россию редкую змею, не прекращали искать. Но пока усилия полиции не увенчались успехом. А вот личные связи, которые задействовала Анна, помогли куда больше.

Появились подозрения, что недавно Илью Закревского видели с Эдиком Захаровым — подпольным торговцем змеями. Эдик был специфической личностью, он не просто продавал змей, он восхищался ими, чуть ли не боготворил. Для него ядовитые гады были и произведением искусства, и природным чудом.

Никто не знал, ради чего они встречались, а Эдик, естественно, чеков не выдавал. Но сейчас, когда любой след был на вес золота, его стоило проверить. Тем более что Эдик только-только вернулся в Москву из очередной поездки, поймать его в столице было не так просто.

Они понимали, что у них будет всего одна попытка расспросить его. Эдик, несмотря на все свои странности, оброс внушительным числом покровителей, которые не позволили бы полиции ничего ему предъявить. Поэтому Анна договорилась о встрече сама, представившись клиенткой.

Леон повез ее на место сделки, как и полагалось водителю. Эдик встречал ее среди старых, ожидающих сноса складов, больше похожих на металлические бараки. Лет двадцать назад такие места были популярны, а сейчас им предстояло исчезнуть. Впрочем, не мгновенно, и таким, как Эдик, они подходили идеально.

— Говорить буду только я, — предупредила его Анна, когда они отходили от машины. — Ты стоишь рядом с суровым видом и молчишь.

— Почему это?

— Потому что он и так будет насторожен тем, что я привела с собой постороннего. Твоя задача — убедить его, что ты тупой и с трудом понимаешь человеческую речь.

— Ну, это я умею.

У Эдика охрана тоже была, но он считал, что имеет на это полное право, он же здесь хозяин. Хотя его выбор Леон, будучи другом, не одобрил бы: возле склада прогуливались четыре массивных шкафа с тупенькими глазками. Ставка на размер давно уже не работала, Леон, управлявший частной охраной, прекрасно знал, что умные, подготовленные люди куда надежнее.

Сам торговец змеями оказался существом мелким, невысоким и пухлым. Как бы иронично это ни звучало, он напоминал скорее грызуна, предназначенного на корм его подопечным. Хотя чувствовалось, что он за собой следит, даже в тренажерный зал ходит, но от природной одутловатости избавиться все равно не может.

Эдика это не сильно беспокоило, он был не из тех, кто переживает о своей внешности или том впечатлении, которое он производит на других. Его секрет был прост: он был увлечен идеей. В его взгляде, в быстрых движениях, в голосе чувствовался энтузиазм заядлого коллекционера, которому не терпелось показать благодарной публике свои сокровища.

На Леона он обратил меньше внимания, чем они опасались. Эдика интересовала только Анна, а она разглядывала его с капризным безразличием богатой наследницы, которая привыкла на всех смотреть сверху вниз.

— Вовремя ты меня поймала, — заметил Эдик. — Завтра опять уезжаю. Не терплю этот холод!

— Та же фигня, — хмыкнула Анна.

Правда, в ее случае эти слова имели совсем другой смысл. Когда дожди отступили, ей стало полегче. Но боли все равно не прошли до конца, и Леон то и дело бросал обеспокоенные взгляды на ее руку, скрытую под кожаными ремнями с металлическими заклепками. Не слишком ли сильно она перетянула? Надо бы быть аккуратнее!

Охрана Эдика осталась снаружи, и по выражению лиц этих дуболомов Леон без труда определил, что им не очень-то хочется заходить на склад. Попав туда, он мгновенно понял почему.

Просторный зал металлического ангара был заполнен большими стеклянными террариумами. Свет шел только от ламп, закрепленных над ними, поэтому на складе царил полумрак. Если какая-то из змей вдруг уползет, найти ее будет не так просто! Воздух был наполнен шипением, специфическим треском хвостовых погремушек, а главное, тяжелым запахом, который Леону напоминал о сырых подвалах и густой грязи болот. Толковой вентиляции тут не было, и запах десятков змей накапливался, сгущался и нарастал.

— Они ж все ядовитые, так? — все с тем же скучающим видом поинтересовалась Анна.

Она не боялась змей. Не потому, что была такой уж смелой, просто она была с младенчества убеждена, что папа уже купил ей бессмертие.

— Конечно.

— И клыки не вырваны?

— Я этого не делаю! — отозвался Эдик с таким видом, будто ему только что предложили сделать шляпку из коровьей лепешки. Похоже, он и правда был фанатом своего дела. — У меня только настоящее, только хардкор! За беззубыми червяками ко мне не ходят!

— Да уж надеюсь на это, — хмыкнула Анна. — Хочется верить, что фигню мне не порекомендуют.

Эдик подошел к террариуму, в котором была закреплена большая ветвистая коряга. Там, под светом лампы, свернулась кольцами элегантная ярко-зеленая змея. Когда Эдик приблизился, она приподнялась в явном беспокойстве, но бросаться на стекло не стала.

— Вот, рекомендую, если тебе реально что-то крутое нужно! — заявил он. — Зеленая мамба!

Похоже, его нисколько не смущало то, что молоденькая девушка собирается купить у него ядовитую змею. Значит, он проходил через это не раз, а может, просто жил в мире змей и не думал о том, что нормально или не очень в мире людей.

— Это как у Тарантино, что ли? — оживилась Анна.

— У него черная.

— Так а нах мне зеленая?

— Черную сделали мейнстримом, — поморщился Эдик. — Когда фильм вышел, все, как идиоты, бросились черных покупать!

Леон сильно сомневался, что покупка особо ядовитых африканских змей действительно стала таким уж массовым явлением.

— Черный — стильно, — заявила Анна.

— Так зеленая не хуже! Мамба есть мамба. Одной порции ее яда хватит на несколько человек.

— Не хочу я зеленую, не люблю этот цвет! Все, закрыли тему!

А бумсланг вроде как был зеленым, поэтому Леон уже не слишком понимал ее стратегию, но решил не влезать. Он наблюдал за всем, что его окружало, и думал о том, что Эдик не пытается скрыться, а значит, его кто-то прикрывает. Они правильно поступили, что пришли сюда до полиции, потому что после разговора с таким убежденным следователем, как Шипова, торговец змеями наверняка станет осторожен, а то и вовсе бежит из России. Змеи чаще убегают, чем нападают, и Эдик, похоже, был во всем похож на своих питомцев.

— Не нравятся зеленые — не вопрос, сейчас покажу красавца!

Эдик поспешил к другому ряду, и гости последовали за ним. Там среди зеленой листвы скрывалась действительно красивая змея, тут торговец не преувеличил. Ее гибкое тело сияло глянцевой черной чешуей, на которой особенно ярко смотрелись одинаковые белоснежные полоски, расположенные от головы до самого хвоста.

— Аспид, что ли? — небрежно осведомилась Анна.

Торговец посмотрел на нее грустными глазами профессора математики, при котором два на два попытались умножить столбиком.

— Это южнокитайский многополосный крайт!

— Действительно, все ж это знают! — закатила глаза Анна.

— Одна из самых ядовитых змей в мире, вот что нужно знать!

— Ну да, ниче такой… Но не знаю, не знаю… Оставим как план Б. Есть еще что посмотреть?

Многие змеи были землисто-коричневыми, серыми и зелеными. Природа создавала их для того, чтобы быть незаметными, а не чтобы радовать богатых малолеток. Но Эдик все равно не сдавался. Вряд ли ему было так уж важно впечатлить Анну. Нет, он хотел заставить ее восхищаться змеями, чтобы сбить ее вечный снобизм, заставляя признать, что нет на свете созданий красивее.

Леона несколько напрягал этот цирк. Почему она не упоминает бумсланга? Почему не выводит разговор на Илью? Это же напрасная трата времени! Ему отчаянно хотелось вмешаться, но он сдерживался, потому что Анна, похоже, знала, что делает.

Пока Эдик метался среди террариумов, Анна отошла в сторону и указала на стекло.

— О, а это что за толстяк?

Подойдя поближе, Леон увидел, что она рассматривает крупную черную змею, пригревшуюся на песке среди сухих листьев. Туловище рептилии и правда было широким по сравнению с головой.

Эдик бросил мимолетный взгляд на змею.

— Это тот еще ленивый засранец! Гадюкообразная смертельная змея, австралийский ленивец, так сказать. Может несколько дней валяться среди листьев и ждать, пока пища сама к нему подойдет! Прям как я, — рассмеялся торговец змеями. — Но оправдывает его то, что у него самая высокая скорость атаки среди австралийских змей. Короче, ждет долго, но уж как прыгнет — заказывай гроб! Как правило, часов шесть нужно, чтобы человек сыграл в ящик. Не самая высокая скорость, зато токсичность на максимуме, порой и противоядие не помогает.