Влада Олейник – Приключения Тома Сойера (современная интерпретация) (страница 14)

Гек Финн и Том Сойер клянутся, что будут держать язык за зубами насчёт этого дела. И пусть они упадут замертво и умрут, если расскажут о нём.

Гекльберри был преисполнен восхищения легкостью Тома и его возвышенного стиля. Он тут же вытащил из отворота своей куртки булавку и хотел уже уколоть себе палец, но Том остановил его:

— Постой! Не делай этого. Булавка-то медная. На ней может быть ярь.

— Ярь? Это что ещё такое?

— Яд. Вот что. Попробуй проглотить хоть немножко — узнаешь.

Том размотал нитку с одной из своих иголок, и оба мальчика по очереди укололи себе подушечку большого пальца и выдавили по капле крови. Со временем, после многих попыток, Тому удалось вывести мизинцем свои инициалы, используя подушечку мизинца вместо ручки. Затем он показал Гекльберри, как писать Г. и Ф., и клятва была принесена. Они зарыли дощечку у самой стены, с какими-то зловещими церемониями и заклинаниями, и считалось, что их языки закрыты на ключ, а сам ключ выброшен.

Сквозь большой пролом в другом конце полуразрушенного здания промелькнула какая-то тень, но мальчики её не заметили.

— Том, — прошептал Гекльберри, — это навсегда удержит нас от болтовни?

— Разумеется. Не имеет значения, что произойдёт, мы должны помалкивать. А иначе мы тут же упадём замертво. Разве ты этого не забыл?

— Да, должно быть, так.

Ещё некоторое время они продолжали шептаться. Вдруг на улице раздался продолжительный, унылый вой собаки, шагах в десяти от них. Мальчики в безумном ужасе схватились друг за друга.

— На кого из нас? — еле дыша, прошептал Гекльберри.

— Не знаю, погляди в щель. Живее!

— Нет, ты посмотри!

— Не могу… не могу я, Гек!

— Ну же, Том… Слышишь, она опять!

— Господи, как же я рад! — прошептал Том. — Я узнаю голос. Это Булл Харбисон.¹⁰

— Ну, слава богу! Я до смерти испугался, Том. Готов поспорить на что угодно, что это бродячая собака.

Собака вновь завыла. Сердца мальчиков снова сжались.

— О, нет! Это не она, — прошептал Гекльберри. — Погляди-ка, Том!

Том, дрожа от страха, послушался и приложил глаз к щели. И еле слышно промолвил:

— Ой, Гек, это бродячая собака!

— Посмотри, Том, посмотри поскорее: на кого она лает?

— Да на нас обоих, Гек, — мы ведь совсем рядом.

— Ох, Том, мы пропали! Уж я знаю, куда попаду. Я был такой скверный мальчишка…

— Да, плохо наше дело! А всё из-за того, что прогуливаю школу и делаю всё, что старшие велят не делать. Я мог бы быть таким же хорошим, как Сид, если бы только постарался как следует, но нет, не старался, нет, нет… Но, если только я спасусь от беды, на этот раз, я буду дневать и ночевать в воскресной школе!

Том начал слегка всхлипывать.

— Ты себя считаешь дурным! — при этих словах Гекльберри тоже начал всхлипывать. — Ты, Том Сойер, чёрт возьми, сущий ангел по сравнению со мной! Ох, Господи, Господи, Господи, хотел бы я хоть наполовину быть таким.

Том проглотил слёзы и шепнул:

— Смотри, смотри, Гек! Она стоит к нам спиной!

Гек посмотрел, и сердце его наполнилось радостью.

— Верно, так и есть! А раньше так же стояла?

— Ну да, я дурак, не заметил. Вот хорошо! Но на кого она воет?

Вой прекратился. Том прислушался.

— Тс! Что это? — шепнул он.

— Это… это как будто свиньи хрюкают. Нет, это храпит кто-то, Том.

— Верно! Но где же он храпит, Гек?

— Как будто на том конце. Похоже на то, по крайней мере. Там иногда ночевал мой отец вместе со свиньями, но это не он. Он, бывало, так захрапит, что держись — с ног собьёт! Да и вряд ли он когда-нибудь вернётся в эту деревню.

Жажда приключений снова ожила в мальчиках.

— Гек, ты пойдёшь, если я пойду первым?

— Неохота мне, Том. А вдруг там индеец Джо?

Том дрогнул. Но искушение было слишком сильным, и мальчики решили пойти посмотреть, договорившись, что они пустятся наутёк, если храп прекратится. И они, крадучись, на цыпочках спустились вниз, один за другим. На расстоянии пяти шагов, Том наступил на какую-то палку, которая с резким треском сломалась. Спящий застонал, слегка пошевелился, и его лицо осветилось лунным светом. Это был Мефф Поттер. У мальчиков кровь застыла в жилах, и они ужасно оробели, когда спящий пошевелился, но теперь их страхи исчезли. Они на цыпочках вышли сквозь пролом и остановились немного поодаль, чтобы обменяться прощальными словами, как вдруг в ночной тишине снова раздался протяжный унылый вой. Они обернулись и увидели бродячую собаку, которая стояла в нескольких шагах от того места, где лежал Мефф Поттер, лицом к нему, а нос был поднят к небу.

— Так это она на него, — в один голос воскликнули мальчики.

— Послушай, Том, говорят, бродячая собака выла около дома Джонни Миллера, около полуночи, две недели тому назад; и козодой¹¹ влетел к нему в комнату, сел на перила лестницы и запел в тот же вечер, а до сих пор никто в доме у них не умер.

— Ну, я это знаю. А предположим, что это не так. Но, разве Грейси Миллер не упала в кухонный камин и не обожглась в следующую субботу?

— Да, но она не умерла. И более того, ей уже становится лучше.

— Хорошо, подожди и увидишь. Ей конец, точно так же, как и Меффу Поттеру конец. Так говорят чернокожие, а они знают всё о таких вещах, Гек.

Затем они разошлись, размышляя. Когда Том прокрался в окно своей спальни, ночь была почти на исходе. Он разделся с чрезмерной осторожностью и заснул, поздравляя себя с тем, что никто не знал о его выходке. Он не знал, что тихонько похрапывающий Сид проснулся, и находился в таком состоянии уже целый час.

Когда Том проснулся, Сид был уже одет и ушёл. Судя по свету, было уже поздно: и воздух, и солнечный свет ясно говорили об этом. Он был поражён. Почему его не разбудили, не растормошили, как обычно? Эта мысль наполнила его дурными предзнаменованиями. В течение пяти минут он оделся и спустился по лестнице, чувствуя боль и сонливость.

Семья всё ещё сидела за столом, но они уже закончили завтракать. Не было ни одного голоса упрёка, но были отведённые глаза, царила тишина и атмосфера торжественности, от которой сердце преступника пронзил холод. Он сел и попытался казаться весёлым, но эта была нелегко, он не добился ни улыбки, ни отклика, и он снова погрузился в молчание, позволив своему сердцу опуститься до самых глубин.

После завтрака тётя отвела его в сторонку, и Том почти просиял в надежде, что он отделается поркой, но не тут-то. Его тётя плакала над ним и спрашивала его, как он мог пойти и так разбить её старое сердце; и в конце концов сказала ему, чтобы теперь он может делать, что захочет: губить себя и свести в могилу её седые волосы от горя, потому что ей больше не было смысла пытаться. Это было хуже тысячи ударов плетью, и сердце Тома теперь болело сильнее, чем его тело. Он плакал, умолял о прощении, снова и снова обещал исправиться, а затем получил отпущение, чувствуя, что заслужил лишь наполовину прощение и приобрёл слабое доверие.

Он ушёл прочь и был так несчастен, чтобы даже испытывать чувство мести по отношению к Сиду, и поэтому быстро вышел через заднюю калитку. Он припёрся в школу мрачный и печальный, получил порку вместе с Джо Гарпером за то, что прогуливал уроки накануне, с видом человека, чьё сердце было занято более серьёзными горестями и совершенно равнодушного к мелочам. Затем он вернулся на своё место, облокотился на парту, подпёр подбородок руками и уставился в стену каменным взглядом, выражавшим страдание, достигшего крайнего предела. Под локтем он почувствовал какое-то твёрдое вещество. Спустя долгое время он медленно и печально сменил позу и со вздохом взял этот предмет. Он был завёрнут в бумагу. Том развернул её. Последовал глубокий, протяжный, огромный вздох, и его сердце разбилось. Это была его медная шишечка от каминной решётки!

Это была капля, переполнившая чашу.

Глава 11

Ближе к полудню ужасная новость внезапно взбудоражила всю деревню. Не надо было и телеграфа, о котором ещё никто не мечтал, история переходила от человека к человеку, от компании к компании, от дома к дому с почти телеграфной скоростью. Разумеется, в этот день школьный учитель распустил ребят после обеда, весь город счёл бы странным, если бы он этого не сделал.

Окровавленный нож был найден рядом с убитым мужчиной, и кто-то опознал в нём Меффа Поттера, — так гласила история. Говорили также, что какой-то запоздалый гражданин наткнулся на Поттера, умывающегося в ручье около часа или двух ночи, и что Поттер, завидя его, тотчас же куда-то исчез, — обстоятельство подозрительное, в особенности умыванье, не входившее в привычки Поттера. Также говорилось, что город был прочёсан в поисках этого “убийцы” (общественность не медлит с проверкой улик и вынесением вердикта), но найти его так и не удалось.

По всем направлениям разосланы конная погоня, и шериф уверен, что преступника поймают до ночи.

Вся деревня собралась на кладбище. Том забыл о своём разбитом сердце и присоединился к толпе — не потому, что у него было такое желание, он предпочёл бы оказаться за тысячу миль, — но его влекла туда роковая, необъяснимая сила. Придя на ужасное место, он протискался сквозь толпу и увидел мрачную картину. Ему казалось, что с тех пор, как он был здесь, прошла целая вечность. Кто-то ущипнул его за руку. Он оглянулся и встретился глазами с Гекльберри. Оба тотчас взглянули по сторонам, опасаясь, не заметил ли кто-нибудь, что они обменялись взглядами, но все были заняты разговорами и страшным зрелищем.