Влада Одинцова – Миллиардер для деревенской невесты (страница 3)
Пока иду по тропинке к дому соседей за моим огородом, не свожу с него взгляда. Туда поехал этот… мерзавец, который вытоптал все мои самые красивые тюльпаны. Как будто специально, честное слово!
Деревянная калитка бахает о забор, и я попадаю на огород соседей. Иду по тропинке, вколачивая пятки в землю.
Злюсь так, что дым из ушей практически валит.
Ух, я ему сейчас устрою уголок тихих игр!
Наверняка спит еще этот разнеженный городской богач.
Они ж до обеда спят.
Вот сейчас и будет ему утро стрелецкой казни!
Перед соседским домом небольшой садик. Вишни цветут так, что голова кружится от аромата. Только вот к нему примешивается запах дыма. Удушливого такого.
Ускоряюсь и, когда выхожу из-за деревьев, ахаю. Из окна соседского дома валит черный дым.
– Ох ты ж… – вырывается из меня, и мы с Пушком ускоряемся.
Бегу по кускам бетона, оставшимся от некогда выложенного им двора.
Баба Настя уже лет пять как почила. Говорят, у нее в городе живет внук, но он ни разу сюда не приезжал и дом не продал. Так и стоит этот дом, постепенно приходя в негодность.
Добегаю до здания и врываюсь через распахнутую дверь. Закрыв рот и нос локтем, пробираюсь через черный дым.
– Эй! Вы живы? – выкрививаю.
Не успеваю и пяти шагов сделать, как кто-то хватает меня за талию, вздергивает в воздух и буквально выносит из дома под мой испуганный крик.
– Дура, что ли?! – рычит, судя по всему, мой ночной вредитель, ставя меня на землю возле дома. – А если бы это был пожар?!
– А что это? – спрашиваю и смотрю на него.
У мужика на лице завязана тряпка, похожая на рубашку. А торс голый.
И какой торс!
Мамочки мои родненькие!
У меня аж сжалось все там, где уже полтора года даже не шевелилось.
Каждая мышцы на своем месте.
Он будто выточенный из камня.
Такой… очень брутальный.
Но… блондин.
Глазищи голубые. Красивые, закачаешься.
Но блондин. А я их не люблю, если помните.
Да и пижонов этих городских не жалую.
Так что делаю шаг назад и складываю руки на груди.
– Что происходит? Вы приехали, чтобы сжечь дом моей соседки? – хмуро сверлю его взглядом.
А он склоняет голову набок и, прищурившись, с интересом рассматривает меня.
– Ну? – напоминаю о своем вопросе.
– Нет, – качает головой, и мне кажется, он улыбается, потому что в уголках глаз залегли тонкие морщинки, похожие на лучики. – Хотел печь растопить, в доме холодно.
– Какая печь? Вы в своем уме? Дом лет пять как стоит заброшенный! Там в дымоходе, наверное, уже крокодилы поселились. Он наверняка забит до отказа пылью и паутиной.
– А у вас тут и крокодилы водятся?
– Ага, водятся, – отвечаю язвительно и ставлю руки в боки. – Приезжают тут на своих танках и заграничные цветы приличным девушкам портят!
– Это ты про меня, что ли?
– А про кого ж еще? – фыркаю, довольная своим хамством.
– Какие еще цветы?
– Тюльпаны! Ты вчера переехал мне клумбу! А мне эти луковицы, между прочим, из самой Голландии привезли! – заявляю слегка истерично и для убедительности поднимаю вверх палец.
– Василиса, а ты замужем? – внезапно спрашивает мужик, а у меня даже челюсть отвисает от такой наглости.
Глава 4
Егор
Если бы не визгливый голос, не узнал бы.
Правда, сегодня он воспринимается легче, потому что башка уже так не трещит, как ночью.
А красивая какая эта Василиса, писец просто.
Толстая светлая коса, переброшенная через плечо. Фигурка что надо. Грудь, попка – пышные и сочные, а талия тонюсенькая. Выглядит как песочные часы. Так и хочется схватить и сжать до хруста костей.
Губешки такие пухлые, а глаза голубые-голубые, практически цвета безоблачного неба.
Ох, Василиса…
Сколько всего я бы сейчас с тобой сделал…
А когда злится, она еще сексуальнее.
Фурия по сравнению с ней – аниматор детского праздника.
У Василисы вон даже, кажется, волосы на голове шевелится.
А взгляд какой… Если бы могла им сжечь, я бы уже давно валялся горсткой пепла у ее ног. Наверняка стройных. Но за широкими спортивными штанами не оценить как следует.
Интересно, а какие трусишки она носит? Вряд ли кружевные. Хлопковые, наверное. В цветочек.
Эта мысль почему-то жутко меня забавляет.
Но сильнее хочется стянуть эти безразмерные штаны и проверить свою теорию.
Интересно, даст она мне? Или до замужества деревенские девочки ни-ни?
– Василиса, а ты замужем? – выпаливаю вопрос, даже не задумываясь.
Она резко замолкает, перестав возмущаться насчет каких-то там голландских тюльпанов. Даже рот приоткрывает. Красивенько так. Прямо хочется засадить между этих полных губок.
– Чего? – переспрашивает она, а я склоняю голову набок.
– Я невесту себе приехал искать, – признаюсь. – Вот рассматриваю твою кандидатуру.
– Моя кандидатура вам сейчас ка-а-ак вмажет! – выдает строптивая соседка, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не засмеяться. – Пушок! Мы уходим! – выкрикивает она, не сводя с меня взгляда.
Тут из-за покосившегося сарая вылетает ее собака и бежит, свесив язык набок. В пасти у нее изрядно потрепанный теннисный мяч некогда лимонного цвета. Собака тормозит напротив и рассматривает меня.
Ночью псина казалась более устрашающей. Сейчас он скорее забавный и игривый. Машет своим черным хвостом и поглядывает на хозяйку.