Влада Мишина – Скрижаль Исет. Пустыня смерти (страница 4)

– Было такое! Она ведь так ненавидела меня и не хотела носить под сердцем моего отпрыска. Жаль, что одумалась и полюбила тебя.

– Djet medu… – Кейфл почти выплюнул формулу хека.

Глядя на него, Ифе поняла, что он собирался свершить последнее правосудие над фараоном Хафуром. Она вспомнила жреца – Ура Тахмета, у которого были её глаза, который знал её. Возможно, у неё был последний шанс спросить Хафура о нём.

– Кейфл, подожди одно мгновение, – сказала она.

Принц замер. Его виски блестели от пота, и Ифе показалось, что он был даже рад отсрочке. «Но в этот раз Хафур не уйдёт живым. В любом случае».

– Почему верховный жрец Гора – Ур Тахмет – в темнице?

Хафур перевёл невидящий напуганный взгляд на Ифе. Его одеяние потемнело у ног: великий фараон испражнился от страха.

– Он-н п-пробрался во д-дворец… Ч-что-то иск-к-ал… З-завт-т-ра д-должны н-нач-чаться пыт-к-ки.

На этот раз всем было ясно видно, что Хафур не лгал. Просто не мог. Его зубы стучали друг об друга, и он выглядел так, будто вот-вот лишится сознания. Больше Ифе не о чем было его спрашивать, да и вряд ли в таком состоянии он мог сказать что-то ещё.

– Каратель, – тихо сказал Кейфл.

Анубис сделал шаг ближе к нему и к Хафуру, отчего фараон захрипел: его грешная душа тонула в ужасе близ даже лишённого сил Карателя.

– Да, смертный принц.

– Скажите мне, как свершить правосудие?

– Я не могу, – покачал головой Анубис.

– Почему?!

Бог грустно улыбнулся, смотря на Кейфла. По возрасту тот был для него едва ли младенцем, но бог уже научился считаться со смертными и уважать прожитые ими мгновения, поэтому он воспринимал принца как мужчину. Мужчину, которому нужно было принять решение.

– Я знаю, какое правосудие ждёт фараона Хафура после смерти, – сказал он. – Но здесь, при жизни, его судьба в твоих руках.

Кейфл перевёл взгляд на отца, и его голос зазвучал спокойно и властно.

– Хафур, сын Хеопу, ты обвиняешься в убийстве своей жены и наложницы, в сговоре с богиней-предательницей Селкет, в убийстве слуги Тети, в неоднократных попытках убить своего сына… – Принц замолчал, переводя дыхание. – Ты обвиняешься в попытке изнасилования женщины по имени Ифе. Я не знаю имён всех, в чьей смерти ты повинен, но знаю, что ты предавал вверенный тебе сепат, вершил жестокости руками меджаев и своими. Как твой сын, я… Прощаю тебя. Но как тот, кто считается принцем Города Столбов, я обязан положить этому конец.

Ифе видела, как Кейфл дрожал. Капли пота блестели на его лбу, а белки глаз покраснели. «Ему тяжело, – понимала она. – Но эту тяжесть некому разделить».

Наконец в зале прозвучал приговор.

– Хафур, сын Хеопу, я приговариваю тебя к смерти.

Кейфл наклонился к лежащему на полу отцу.

Несколько мгновений его лицо не выражало ничего, а затем брови принца взметнулись вверх. «Мёртв?.. Я ведь ещё ничего не сделал, не использовал хека, не просил ни у кого простого оружия». Это было правдой, но к тому моменту, как Кейфл договорил обвинения, фараон Хафур действительно уже был мёртв. Полными ужаса, широко распахнутыми глазами он смотрел прямо перед собой.

Анубис медленно опустился на одно колено рядом с Кейфлом.

– Умер от страха. Я слышал, как его сердце замерло, – сказал он, уверенным жестом закрывая мертвецу глаза.

– Почему вы не остановили меня? – прошептал принц.

– Первый смертный приговор нового фараона должен был отзвучать до конца. Ты показал, что готов сам привести его в исполнение. Это тоже важно.

«Нового фараона… – только теперь Ифе поняла, что означало произошедшее в зале. – Кейфл теперь фараон».

– Без Никаура… других наследников нет. – Бывший принц тоже осознал суть обращения Карателя.

– Если не найдутся наследники Ири-Хора, то да, ты – фараон, – в непривычно серьезной манере сказал Сет, до сих пор молча наблюдавший за происходящим.

– Если найдутся, я не стану как мой отец. И дед. И прадед.

– Надеюсь, фараон, – кивнул грешный бог.

А Ифе смогла только пробормотать.

– Да восславится солнечный Город Столбов…

– Осветится величием славного Гора… – ответил Кейфл, глядя на статую бога.

В его голове вновь зазвучал его голос.

– Важна не кровь, мой новый наместник. Важны деяния.

Так Город Столбов обрёл нового правителя. Но надолго ли?

Глава II. Последняя ночь под звёздами Та-Кемет

Увижу ли я это небо снова?

Надеюсь, что да, но почти не верю.

Сейчас одного лишь слова

Хватит, чтоб бросить нас в логово к зверю.

Спустя несколько часов после воцарения нового фараона Ифе стояла на балконе дворца, вдыхая ночной воздух Города Столбов.

– Как ты, внученька? – тихо спросила Мив, вышедшая взглянуть на звёздное небо вслед за девушкой.

– Пока не понимаю, но я очень рада, что вы в порядке.

– Спасибо, внучка. И нашему молодчику Атсу спасибо за то, что в чувства привёл да во дворец проводил, – в привычной манере – немного ехидной, но неизменно добродушной манере – проскрипела старушка.

– Теперь многое изменится, – пробормотала Ифе.

– Чувствую, чувствую.

– Как думаете, люди примут нового фараона?

Мив задумчиво пожевала губу.

– Принять – примут, никуда не денутся, но это будет нелегко. Мы, люди, создания трусливые. Перемен боимся, даже если во благо. – У входа на балкон прозвучали шаги, и Мив со смешком добавила: – Вспомнишь Ра – вот и лучик.

Вошедший Кейфл почтительно поклонился ей, при этом не сводя взгляда с Ифе.

– Полно тебе кланяться, наместник Гора, – отмахнулась старушка.

– Для вас я всегда хочу быть просто Кейфлом.

– А я говорю – наместник! Не спорь со старухой! – Улыбнувшись, Мив направилась прочь с балкона. – Не буду мешать порывам молодости.

Кейфл ухмыльнулся, а Ифе почувствовала, как к щекам приливает жар. Однако ничего, на что могли намекать слова Мив, после её ухода не произошло. Новый фараон Города Столбов почти сразу перестал улыбаться и глухо сказал:

– У меня дурные вести.

Ифе напряглась, уже не зная, чего ожидать.

– Мы проверили всю темницу, но Ура Тахмета нигде нет. Правда, в одной из камер вихрился песок, как тот, который сопровождал Верета – следы Селкет.

– Она забрала его?.. – с беспокойством пробормотала аментет.

– Не знаю, но пока это единственное объяснение. – Кейфл взял Ифе за руку. – Почему ты так хотела, чтобы мы его нашли?

– Когда Верет бросил меня в темницу, я поговорила с Уром Тахметом. Я ведь уже знала это имя… – Ифе напомнила Кейфлу о своём первом возрождении в гробнице и, наконец, высказала свои подозрения: – Он не просто знал, кто я. Он решил, что я его дочь или внучка. Не знаю… У нас одинаковые глаза.

Кейфл попытался обнять Ифе, но она только обхватила себя руками, не позволив ему сократить расстояние.