Влада Хлебникова – Сказки деревни Нелуково (страница 3)
– Да все нормально у нас, вроде. – Тим никогда не задумывался, хорошо ли они живут. Просто живут, и все.
– Дядя Виктор, а ты можешь мне про маму рассказать? – решился все же спросить мальчик. – Что с ней случилось? И где ты был все это время?
– Не сейчас, сын, – коротко ответил тот и опять надолго замолчал.
По чаще дядя Виктор двигался очень быстро, по одному ему видимым тропкам. Он умело обходил нерастаявшие сугробы, горы валежника, скрытые под снегом ямы-ловушки. Окрестная живность сбегалась к нему, как домашняя скотина в ожидании утренней кормежки. Лесные кролики, мыши, белки, бурундуки вертелись под ногами. Маленькие лесовички выглядывали из кустов и кланялись уважительно. В кустарнике слышались чьи-то тяжелые шаги, хруст ломаемых веток, сопение.
Один раз, издалека, они увидели стадо низших ведьм, пробирающееся по дну оврага между огромных валунов. Птицы вились низко-низко, некоторые садились к дяде Виктору на руки, на плечи. Он кормил их хлебными крошками и гладил длинным узловатым пальцем по маленькой голове. Туда-сюда носились неугомонные коты-бегунцы, доставляющие срочную лесную почту. Из прелой листвы в проталинах выглядывали носики робких копошунцов. Этих зверьков редко кто видел целиком – такие они были пугливые.
Один раз Тим наткнулся на брошенную стоянку морковных человечков. Морчелики (так их называли для краткости) заводились на морковных полях, ели только блюда из моркови и носили оранжевые одежды. Их смешные мелкие следы, похожие на голубиные, устилали все пространство вокруг маленького костра. Рядом валялся подгоревший шашлычок: на тоненькую веточку были нанизаны почерневшие кружочки моркови.
Тим только и успевал, что вертеть головой в разные стороны. Так далеко в Вечно-Мрачный лес он еще не заходил, да и столько удивительных существ никогда не встречал.
«Чем же отец на самом деле занимается, что к нему так расположены все лесные твари? – думал Тим. – Может, он охотник или лесничий? Или ученый, изучающий лес? И где его дом, почему не позовет в гости?» Но впрямую его не спрашивал, стеснялся.
– Скажи, деревья разговаривают с тобой? – внезапно спросил дядя Виктор.
– Да, а откуда ты знаешь?
Тот усмехнулся:
– Ты же мой сын! Ты многого еще не знаешь, твой путь в лесу только начинается.
***
Примерно к полудню путники вышли к обгоревшим развалинам странной деревни. Дома в ней были небольшие, человек не поместится, с маленькими дверными проемами и почти без окон. В одних комнатах были насесты, как в курятнике, в других вокруг разрушенных столов валялась разбитая стеклянная посуда, множество обгоревших книг.
– Это место – последняя на земле деревня додо, – сказал дядя Виктор. – Я не знаю, у кого рука поднялась ее разрушить и уничтожить целый птичий вид, но я обязательно найду его и заставлю ответить!
На глаза Тимофея навернулись слезы. Он слышал о додо: это были птицы, вымершие в обычном мире больше двух веков назад. И оказывается, они жили все это время в окрестностях Нелуково, почти рядом с ним!
– Помни, что Вечно-Мрачный лес – опасное место! – продолжал дядя Виктор. – Я знаю, что ты чувствуешь лес и любишь его, но здесь полно опасных существ, и ты всегда должен быть настороже.
И добавил:
– Смотри, если в лесу с тобой что-то нехорошее произойдет, или ты только почувствуешь опасность, сразу зови меня, я приду! Между нами кровная связь, я тебя всегда услышу.
***
Уже в Нелуково, возвратившись из леса, отец и сын повстречали деда Евгения, старосту деревни. Это был сухонький старичок невысокого роста, с реденькой седой бородкой и неожиданно цепким взглядом. Дед издалека радостно помахал Тиму, подошел, но, встретившись глазами с его спутником, внезапно засуетился, вспомнил про какие-то неотложные дела и быстро распрощался. Дядя Виктор ухмыльнулся ему вслед и потянул ошарашенного Тима за собой.
– Очень странно, дед Евгений просто сбежал! – рассказывал вечером Тим бабушке, когда они остались одни. (Его отец ушел, на ужин не остался.)
– И он все время крестился и оглядывался, пока в свой дом не зашел!
Бабушка странно посмотрела на внука и сказала:
– Давай, побыстрее запеканку доедай, остынет – будет невкусная!
И пошла греметь посудой в тазу. Тим подумал, что она, как и дед Евгений, не особенно рада появлению отца.
«Может, он виноват в смерти мамы? И поэтому не хотел возвращаться? – думал мальчик. – И что они все скрывают?»
***
По вечерам, засыпая на своей скрипучей кровати, Тимофей любил поворачиваться лицом к стене и рассматривать висящий на ней гобелен. На синем бархате был изображен олень среди деревьев в ночном лесу. Мальчик водил пальцем по коричневому контуру оленя (бархат гобелена был очень мягким и приятным на ощупь) и вспоминал то, что произошло за день. Он привык раскладывать события по маленьким воображаемым полочкам в голове. (Так бабушка расставляет в погребе банки с компотами и вареньями – вишневые к вишневым, яблочные к яблочным.) Как и компоты, важные события после раскладывания по полкам лучше сохранялись.
Свою радость от сегодняшней прогулки с отцом Тим поставил на самую дальнюю полку, про запас. Радость была похожа на оранжевое желе с малиновыми полосками, и хранилась в воображаемой банке с самой плотной крышкой, чтобы не сбежала. Ее можно было доставать и рассматривать, когда на душе кошки скребут и хочется заплакать.
На полку поближе он положил грустные воспоминания о разрушенной деревне Додо. Они были в фиолетовой картонной коробке. Как так получилось, что додо вымерли в обычном мире и остались только в волшебном лесу? Да еще и книжки читать научились!
Встречу с дедом Евгением он положил на самую ближнюю полку. Она была в почтовом конверте с пупырышками, которые так приятно лопать пальцами. Тиму надо было срочно выяснить, почему староста так странно отреагировал на встречу с его отцом.
Глава 6. Что не так с Нелуково?
Кажется, пора рассказать о деревне Нелуково поподробнее. Вы ведь уже заметили, что это место немного необычное, правда?
А все началось с того, что когда-то давно люди в этой местности перестали выращивать лук. И есть его тоже перестали. Почему – теперь трудно сказать, никто уже не помнит. Но благодаря этому в деревне и ее окрестностях сохранилось много сказочных существ. Может, дело в особом луковом запахе, которого волшебные твари на дух не переносят. А может, дело в самих людях, в которых лук не вытравил веру в сказку и волшебство.
Нелуковое мышление местные дети всасывают с молоком матери. А если приезжают к деревенским гости извне и лук привозят в гостинцах, их сразу вежливо выпроваживают вместе с их сумками назад, откуда приехали. И крепко наказывают не привозить больше лук никогда.
Конечно, нелуковцы понимают, что они лишают себя множества вкусных блюд. Лука ведь больше двухсот пятидесяти разновидностей бывает: репчатый, лук-порей, шалот… А блюд с ним, наверное, целый миллион, не меньше! Луковые кольца, гамбургер с луком, луковый суп с гренками… Целый день можно перечислять! Из любой поваренной книги деревенские сначала вычеркивают любые упоминания лука, а потом только начинают готовить. Вот так и живут.
***
Нелуково – небольшая деревня. Раньше, в лучшие времена, в Нелуково было около двух десятков домов, в каждом – по несколько человек жило. А теперь большинство домов пустыми стоят.
Если идти от Тимофеевой избы к реке, сразу после дома деда Евгения по правую руку покинутые две хибары стоят. Опустели они давно, несколько лет назад, злыдни там уже давно гнездятся. То ли в город хозяева уехали, то ли сгинули без следа. Остальные в эти дома не суются – боязно.
Бывало, что уйдет человек в лес за грибами – и нет его. Только найдут потом в лесу его рюкзак с вещами, заботливо кем-то на сучок повешенный. Или, например, вечером человек болтает, шутит с соседями, дрова рубит или еще что по хозяйству делает. А с утра – его и след простыл, как будто и не жил здесь никто. Стоит изба пустая, ставни распахнуты, ветер гуляет по комнатам. Домовой растерянно руками разводит – как так, не уберег хозяина?
Поодаль, если назад и влево оглянуться, в сторону болот, стоит ладная хата сестер Полины и Кваши. Сестры эти три года уже как сироты. Мать их тоже пропала без следа, просто в один день ушла за травами и не вернулась. Знахаркой она была, людей лечила. Полина, младшая, говорит, что ее сестра Кваша – ведунья сильная. Правда, с деревенскими она не знается, к ней из города клиенты приезжают (слухи ходят, что за наговорами и магией посильнее). Но Тимофей ей не очень-то верит – выдумывать Полина горазда, а потом свои же байки правдой считает.
Если идти дальше по главной улице, по направлению к реке, слева будет дом Дачников, мужа и жены. Ну, не совсем они дачники, снимали как-то домик на лето, а потом и остались насовсем, а прозвище прилипло. Потом опять пустой дом стоит, покинутый. Дальше главная улица направо заворачивает. И перед самым спуском к реке – сторожка, которая еще приемной старосты служит. Здесь дед Евгений держит папки официальные, накладные и отчеты – все то, что обычно власти могут от старосты деревни потребовать.
Дед любит посидеть на скамейке рядом со сторожкой, на реку посмотреть. А как русалок увидит – тьфукает на них, крестится и отходит подальше. Не любит дед сказочных существ, даром что нелуковец урожденный. Такой вот странный!