Влад Волков – Исход Рагнарёка (страница 17)

– То, что вы близкие подруги, ещё не значит, что вы обязаны любить одно и то же, – отметил Вир.

– Тебя, например, она любит, а я терпеть не могу, – усмехнулась Кьяра.

– А я вот люблю корицу. В печёных яблоках, в пирожных, в глинтвейне, в кофе и горячем шоколаде. А Ди её ненавидит. Так что мы с сестрой тоже разные. А музыка… возвращаясь к твоему вопросу о призвании. Я играл на флейте в трактирах и мечтал передать это дело Диане, как подрастёт и получше обучится игре. А моё место – здесь, – развёл он руками. – Я мечтал оказаться в гвардии короля Эдриана. Хотел стать военным. Кавалером на белом пегасе. Хотя бы стражником. Заодно мог бы приглядывать за сестрой: её б никто и пальцем не тронул, зная, кто её братец. Только Ди теперь говорит, что и она не мечтает о карьере флейтистки. Вот так… В этом мы схожи, – как-то натянуто улыбнулся Вир с грустью в глазах. – Надеюсь, хотя бы она не считает, что её место в военном гарнизоне. Что кинжалы стали ей дороже и ближе, чем флейта.

– Она с ними обращается ничуть не хуже, чем со свирелью, – отметила Кьяра.

– Твоя правда, – с более искренней улыбкой на лице кивнул Вир, глядя в звёздное небо.

– Вот и я думаю, что моё место здесь. В кадетском корпусе, в военном форте или гарнизоне. В войсках, в страже… Но, если наше место здесь, чьё место рядом с Дианой? – поглядела на него леди фон Блитц.

– Значит, кто-то должен пожертвовать своими амбициями и мечтами ради неё, – произнёс, повернувшись к собеседнице, полуэльф и через краткий миг добавил, произнеся фразу вместе с Кьярой синхронно. – Тогда это буду я.

– Иди в свою стражу в своём Стелланторе, – нахмурилась девушка.

– Ты иди к своим друзьям, Кайсу и капитану-монаху, – покачал головой Вир.

– Нет, ты иди! – сильнее злилась леди фон Блитц.

– Тише, – приставил Вирбий палец к своим губам. – Разбудишь сестрёнку, – покосился он в сторону палатки с Дианой.

– Вот почему ты здесь? Что ты там видишь? – задрала Кьяра свои глаза к небу.

– Мы с Ди любили отыскивать знакомые созвездия. Её бесило всю жизнь, что она Минотавр по гороскопу. А ведь она самый типичный Минотавр из всех, если прочесть описание и характеристики, – усмехнулся Вир.

– А сам-то? – скривила брови леди фон Блитц.

– Козерог. Дотошный, пунктуальный, усердный, придирчивый, цели оправдывают средство. Решительность, амбициозность. Карьерный рост и репутация. Чёрный Барон – не просто образ. Это словно и вправду титул, которого я добился. Почти всё сходится, кроме приписываемого материализма, – ответил ей парень как по краткой выжимке астрологического сборника и не без ноток явной гордости. – Потому что я-то как раз верю в судьбу.

– Не, – скривившись, покачала головой Кьяра. – Козероги, они за высшую справедливость, они терпеливы и рациональны, не живут иллюзиями. Разве ж это про тебя?

– То, что я нетипичный Козерог, ещё не делает меня не Козерогом, – пожал плечами Вир.

– А по мне, так чепуха всё это, – фыркнула леди фон Блитц, будто даже не Вирбию, а на сами звёзды. – Нечего на небо пенять…

– Типичная Саламандра, – посмеялся Вир. – У тебя все её черты. Отсутствие иллюзий и веры в предначертанное. Прагматизм, собственничество, неспособность к уступкам, стремление вечно лезть в самое пекло, ощущая себя в безопасности. Я помню пустыню Нид, как ты помчалась защищать нагов.

– Я, а не ты, мистер «врождённое идеальное чувство справедливости», – заметила ему Кьяра с укором.

– Рационализм победил. Я там – никто, мы с дракайнами никто друг другу. У них там своя гражданская война, – проговорил Вирбий.

– Там гибли дети! – напомнила собеседница.

– Они гибнут повсюду. Мои фоморы уничтожили всё наследие крупных драконов в Черногорье. Все гнёзда, все кладки, всех драконьих детей, – строго заявил Вирбий. – Я должен кого-то жалеть? Дети моих врагов – не те дети, которые заслуживают снисхождения.

– Ошибаешься, – поднялась Кьяра с места, не желая больше рядом с ним оставаться.

– Оставишь ребёнка в живых и он поставит себе целью найти тебя и отомстить… – пояснил Вир собственную позицию. – С теми же драконами, уничтожь мы всех взрослых, подоспело бы уже новое поколение, и так до бесконечности.

– Дети не должны расплачиваться за грехи отцов, – с недовольным видом отправилась леди фон Блитц в сторону приоткрытой палатки.

– Война не щадит никого, – произнёс Вир вслух, провожая взглядом аристократку, но та его слов уже не расслышала.

Мельхиор II

За стены Квинтесберга двое некромантов перебрались с помощью магии, а маленькая вампирша – благодаря своим способностям к левитации и ловкости карабканья. Перелезали они подальше от главных ворот, впрочем, при любом раскладе оказались бы на окраине разрушенного драконом города.

Запах опалённых камней, расплавленного метала, дыма и сгоревших тканей всё ещё хорошо ощущался в воздухе, однако не делал его таким уж трудным для дыхания. И всё же Маркус прикрыл нос рукой, продвигаясь по ночным улицам. Как раз-таки здесь не настолько всё было в руинах и разрухе, как ближе к центру. Почерневшая черепица кровли, конечно, встречалась, как и весьма потрёпанные, уже застывшие потёкшими крупными каплями флюгеры, но жители мирно спали в домах, не лишившись крыши над головой.

Жители же центральных кварталов, если не обустроили простенькие навесы, ютились в ночлежках, амбарах, у соседей, которые смогли заделать дыры в крышах и возвести хоть что-то на эту ночь, или же прямо в уцелевшем главном соборе.

Будь на дворе не зима, вероятно, многие вполне могли бы рискнуть и спать так, ночуя даже с пробоинами в надежде, что ничего не рухнет и не случится дождя. Но сейчас всё тепло, что могли отдать растопленные печи, из таких домов моментально улетучивалось. И даже укутавшись тёплыми одеялами, всё равно ночевать в полуразрушенных зданиях было бы крайне некомфортно.

– Откуда сама будешь-то? – поинтересовался тихо Мельхиор у их новой знакомой.

– Из Волколецка, это Кроненгард, ранее Червегор… – начала отвечать Морри.

– Я знаю, где это, – остановил девочку кивком головы монсеньор в широкой кардинальской шляпе.

– Морриган де Гавран, – представилась заодно малышка с ровной чёлкой и двумя хвостиками чёрных волос по краям головы. – Моя сестра – главная чародейка города. Они должны быть где-то здесь все с лордом Бальтазаром.

– В честь богини войны, повелительницы воронов, – удивился Шорье. – Все мы, выходит, теперь единое братство «М». – Дрогнули его губы в лёгкой ухмылке. – Я – Мельхиор, а это – Маркус. У меня ещё жену Марлен зовут.

– А вы покажете какие-нибудь фокусы? Вы же некроманты! – прыгала Морри с ножки на ножку. – А сколько вам лет? А вы давно уже занимаетесь магией? Моя сестра вот лет с одиннадцати вроде как. Вы точно её не знаете? У неё такие… такие… волнистые волосы! И посох есть! У вас вот у одного посох есть, а второй? С тросточкой? Это, типа, магический жезл, да? А можно мне посмотреть? А почему череп в навершии? А он настоящий? А кого вы убили, чтобы его добыть? Он сопротивлялся или добровольно отдал? А может, вы выкопали его на кладбище или забрали у скелета висельника где-нибудь на перекрёстке?

– Потише, мы же не хотим, чтобы нас заметили? – приостановил слегка её веселье Мельхиор. – Фокусы пусть дядя Маркус покажет, – взмахом руки сотворил он бегающих вокруг себя призрачных волков, кусавших друг друга за хвост и быстро растаявших.

– Ух ты! Вот это да! – улыбнулась восхищённая Морриган, хлопнув в ладоши.

– Все, кто был с Бальтазаром, сквозь портал вернулись обратно, – проворчал альбинос.

– Как? Уже? А я так спешила… – тут же расстроилась девочка. – Хотела успеть! Посражаться! А то никуда меня не берут, скучно же… Это что же? Всё зря было? Песец, как, наверно, Миранда волнуется!

– На ваших землях песцы не водятся, – подметил Мельхиор. – Разве что белые лисы.

– Не знаю, нянечка Клара вечно восклицает «Ну, полный песец!», когда что-то не так идёт, – ответила Морриган. – Я и худых-то не видела, не то что упитанных.

– И давно ты вампирша? – поинтересовался у неё Маркус. – Вам холод нипочём, можешь в Северные Королевства путешествовать, их ещё Нордом зовут по-старинке. Там и полярные лисы-песцы, и моржи с тюленями на берегах, и медведи белые, йети косматые, носороги шерстистые… Так давно ты такая?

– Не очень… Меня стрелами проткнуло, и Бальтазар приказал монаху-вампиру меня обратить, – рассказывала девочка. – А потом всякие фокусы показывал! Было здорово!

– Монахи-вампиры… чего только не бывает на свете… – покачивая головой, проворчал альбинос.

– А ты всё ещё готов биться за Клир? – усмехнулся ему Мельхиор.

– Слушай, – повернувшись и нахмурившись, проскрипел Маркус зубами. – Ты вытащил меня с поля боя, вылечил. Точнее, твоя жена. Я не собираюсь быть неблагодарной скотиной. И пообещал вернуть тебе дочь. Но это не значит, что я потом отпущу тебя на все четыре стороны, а не представлю самолично перед императором!

– Представишь, надеюсь, к наградам. Ты бы видел, что я там сотворил для Приска. Думаешь, ты один валялся без сил всю неделю? Меня тоже Марлен от откатов отпаивала, просто я не в лихорадке и конвульсиях барахтался без сознания, – сообщил ему монсеньор.

– Воды не найдётся, добрые путники? – прохрипел один прикованный колодками арестант, молодой парень, склонившийся под тяжестью кандалов и колодок – сдвоенной доски на петлях с замком.