Влад Волков – Исход Рагнарёка (страница 18)

– Тебе б не воды, а шубу какую, снег кругом и так, а тебя на морозе держат, – подметил ему Маркус. – За что осудили-то? – потянулся он всё же за флягой.

– Возглавил группу демонстрантов, выступающих против военных походов императора. Нам чужого не надо, своё б не растерять. Эльфов выселяют, гномов лишают земли, работы, жилья… Знаешь, сколько мастерских осталось без работников? Кое-где даже без владельцев. Сколько трактиров нехватку рук теперь имеют. Поваров нет, официантов. А ещё гончаров, плотников, нянек, учителей, земледельцев… Беглые иноземцы – это немалая часть империи, – заявлял пленник. – Многие думают: разделить их добро – и делов-то. Ведут себя как мародёры какие-то, аж мерзко. А по итогу-то всё равно некому трудиться. Дело-то не в их шмотье и запасах, а в том, сколько они для всех делали!

– И где ж твои сподвижники? Демонстранты, – хмыкнул Мельхиор.

– Кто в темнице, кто на допросах, кого домой разогнали. Некоторые дальше по улице и на площадях с гирями у доски позора, чтобы били или гнилью забрасывали. По всему городу встретите ещё и не раз. Многим предложили на фронт идти служить, так сказать, загладить вину перед своей страной, а я отказался воевать за такие порядки и такого императора. Оставили вот на несколько дней мёрзнуть, чтобы подумал над своим поведением, – хмыкнул черноволосый паренёк, начав жадно пить.

– И что надумал? – поинтересовался у него монсеньор Шорье.

– Да что лучше насмерть замёрзнуть, чем превращаться в таких, как они, – поморщился юноша.

Небольшим, но резким заклятьем Мельхиор сместил доски, высвобождая продрогшего пленника, который затряс головой и распрямился, растирая поясницу. Маркуса, правда, такой жест добрый воли со стороны спутника в широкой шляпе совсем не обрадовал.

– Ты что творишь?! Ещё давай в данжеоны пойдём преступников выпускать! Его по закону сюда посадили. Если поймают, узнав, что сбежал, ему только хуже будет! – возмутился альбинос.

– Это уже его дело, куда отсюда идти или остаться стоять. Моё дело – дать человеку выбор, возможность, варианты. Каждый сам выбирает путь, дружище. Пора бы и тебе об этом задуматься, а не плыть по течению, лёжа на дне лодки, потому что ты боишься воды, – направился Мельхиор дальше по улице.

– Эй, в смысле «боюсь воды»?! Да ничего подобного! Просто на волнах меня укачивает, – догонял его ощущавший себя явно неловко Маркус, считая, что его опозорили, да ещё и в присутствии того паренька и спешащей следом Морриган.

– Ой, а я вот никогда на море не была! Можно я с вами! – просилась вампирша.

– А мы никуда и не собираемся, – заметил Маркус.

– К собору двигаем, – напомнил Мельхиор.

– Так что ты теперь, из убийцы в добряка переквалифицировался? Пленников выручаешь, Приску помогал? С чего вдруг?! – скривил губы Маркус, косясь недоверчиво.

– А что за Приску? Кто такой Приску? Почему у него такое смешное имя? – тараторила маленькая вампирша.

– Оказался в плену, а тот попросил им помочь вместо того, чтобы на казнь отправлять. Орки наступали, каждый чародей был на счету. Ты же помнишь этого задаваку, что вечно шлялся по девкам? Я всегда думал, что он гораздо тупее. Оказалось, даже у таких в ситуациях, когда смерть грозит, просыпается разум. Предложил сделку, – рассказывал Мельхиор.

– А что значит «шлялся по девкам»? – уточнила Морри.

– Дружил больше с девочками, чем с мальчиками, – деликатно пояснил ей Маркус.

– Ну… можно, конечно, и так сказать, – хмыкнул монсеньор.

– Покажите ещё какие-нибудь фокусы! – просила их девочка.

– Не до них сейчас. Слушай, у тебя там уйма детей, вот и возись с ней, – глянул альбинос на Мельхиора. – Вот чего нам теперь? – шагая уже средь почерневших руин наиболее пострадавших домов, проговорил он. – Прямо к собору? А если заставят чеснок есть, выпить святой воды? А с нами вампирша.

– Говорить буду я, вы просто стойте рядом и делайте вид, что устали с дороги. Пусть сжалятся, пустят внутрь. Вампиры ведь не могут пересекать порог святого места без личного приглашения? – обернулся монсеньор на Морри.

Главные двери собора им на стук через какое-то время открыл пожилой священник в красивом убранстве дьякона и с лампадой в руке. Вытянутое морщинистое лицо было гладко выбритым, глаза – заспанными его явно разбудили. Уголки губ казались опущенными, гостям он явно не обрадовался.

– Кардинал Винсельт де Шерон, – жеманно поклонился Мельхиор, представившись ложным именем. – По личному письму архиепископа Виндекса сопровождаю из Селестии чародея, призванного из последних резервов. На благословение самого понтифика и лично к генералу Приску к границам.

– Из Селестии… к понтифику… – прочавкал старческими губами священник, оглядывая троицу. – А ребёнок?

– Какой ребёнок? – оглянулся Мельхиор. – А! Эта… Признаться, не знаю. Наверное, сиротка местная увязалась, ищет крышу над головой, чтобы не замёрзнуть. У вас тут, говорят, налёт дракона был?

– Сам Цербер явился! – вскинул руки и сверкнул широко распахнутым взором старик в благоговейном ужасе. – Лорд-некромант с Вольных Городов натравил его! Но собор уцелел! Силой Творца! Чудом! Истинным чудом его величия!

– Это мы уже поняли, – остановил его высокопарные и хвалебные оды монсеньор.

– Творец нас хранит, а некоторые бунтовщики наслушаются всяких странствующих певцов и начинают свои демонстрации против устоявшихся укладов! Смотрите не поите и не кормите осуждённых, если встретите! Творец им судья! Выживут на морозе – глядишь, и отпустим, – проговорил священник.

– Архиепископ, вероятно, уже спит? Можно записаться с утра к нему на аудиенцию? Буквально маленький обряд благословения на ведение священной войны против сил тьмы. Да, как видите по одеянию, чародей наш из тёмных, но именно такие сейчас и нужны Приску, чтобы обратно упокаивать мертвецов. В конце концов, лучше уж призванные маги, чем дьяконы вашего собора, не правда ли? – Хитро блеснули бирюзовые глаза Мельхиора.

– Архиепископ здесь не ночует, он покинул собор и отправился на войну, – сообщил пожилой дьякон.

– Покинул? Уехал? – с досадой проговорил Маркус.

– Где-то при мне было ж его письмо, – демонстративно захлопал ладонями по карманам камзола Мельхиор. – Договаривались встретиться именно здесь…

– Гаспар-чародей, известный старьёвщик, алхимик и учёный, изучал здесь реликвии, что отправлялись на хранение. Вы бы видели архиепископа Виндекса! Весь сияющий, парящий! Словно путеводная звезда в небе! – всё с тем же благоговением восклицал, задирая руки, священник.

– Архиепископ нарядился в артефакты богов?! – опешил скривившийся Маркус.

– Нет бога, кроме Творца! – с хмурым и недовольным видом подметил ему дьякон. – Лишь аспекты его!

– Хороши аспекты… в цацках расхаживали, пока те не отобрали, а их не убили… Значит, Гаспар этот снова что-то там учудил… Не в первый раз уже, – скрежетал альбинос.

– Когда он работал с Громобоем, у того потом ноги отнялись на полмесяца из-за откатов. Очень сильное колдовство провернули, – напомнил Мельхиор.

– Мы здесь, в Квинтесберге, предпочитаем любое колдовство называть «чудотворством», – поправил его старик-священник с недовольным видом.

– Послушайте… К вам должна была приехать ещё одна чародейка до нас. С розовыми волосами такими… – взволнованно затараторил монсеньор, беспокоясь о дочке и едва не теряя самообладание.

– С девочкой? – уточнил дьякон.

– Именно! – широко распахнул обычно надменно полуприкрытые глаза некромант в кардинальской шляпе.

– Они отдохнули, пополнили запасы и отправились в столицу, даже переночевать не остались, – ответил священник.

– В столицу? – скривился теперь уже Мельхиор.

– Странно, что вы не пересеклись по пути… – с подозрительным прищуром уставился на него пожилой дьякон.

– Да просто прибыли-то мы ещё днём, но что-то задержались в таверне в попытках отведать местных кушаний, – покосился монсеньор на Маркуса, как бы пытаясь того обвинить.

– Где ж вы тогда были во время нашествия Цербера? – с ещё большим подозрением разглядывал их священник.

– Отдыхали в своих комнатах, пока крышу ветром не снесло, – хмыкнул альбинос.

– Меня, знаете ли, терзают смутные сомнения, – прочавкал старческими губами дьякон. – Не видел, чтобы вы помогали горожанам тушить пожары и восстанавливать здания.

– Помчались отследить путь дракона, – ответил ему Мельхиор. – Должны же мы хоть о чём-то существенном архиепископу доложить.

– И на обратном пути всё равно не пересеклись с той чародейкой? – скривил брови священник.

– Всякое в жизни случается, знаете ли… – прикусил губу монсеньор.

– Я бы попросил вас зайти и кое-что объяснить архидьякону собора и моим братьям, – сурово глядел на них старик с лампадой, уже готовый созвать других монахов себе на помощь.

Маркус нервно сглотнул, с опаской глянув на Мельхиора. Всем было очевидно, что развернуться и уйти просто так им не дадут. Предстояло соорудить из тёмного колдовства какую-то дымку, заслон, применить маскировку, затерявшись среди, правда, пустых ночных улиц.

И больше всего альбинос явно боялся, что Шорье попросту убьёт сейчас этого дьякона, чтобы было поменьше проблем. Заодно опасался и вампирши. Раз уж та явилась сюда, чтобы сражаться, она тоже могла сейчас почуять неладное и напасть первой. А ему вот жизнь этого старика казалась достаточно ценной, чтобы отнимать её просто так.