Влад Винтеркей – Некромант-1 (страница 5)

Иное дело – наемники. Балагурят, пьют, подкалывают друг друга и других посетителей. Вышибала Джарман на них посматривает с осуждением, но ни разу не подошел с предъявой. Опасается. Наемников трое. Здоровые, бородатые мужики, похожие на викингов. У одного шрам через все лицо, часть носа – долой. Но ничего, пьет, ест и на девок заглядывается.

Парни зарабатывают деньги тяжелым и опасным трудом. Нанять их может как государство, так и частное лицо. Судя по их разговорам за кружкой пива, сейчас как раз на Императора работают, прибыли в Истон из столицы, сопровождают принцессу Хаду.

Вот ведь как алкоголь язык развязывает! Разве это дело – в трактире, полном хрен пойми кого, рассуждать о столь ответственном задании?

Видать, один из наемников понял, что товарищ чересчур растрепался и рявкнул на безносого:

– Пасть закрой, Агпан!

И то верно. Вон здесь сколько подозрительных личностей. Да хоть та женщина в накидке с капюшоном, с широким поясом, увешанном сюрикенами крестообразной формы. Явно ассасин-наемный убийца. Несмотря на весь мой более чем 20-летний военный опыт, не рискнул бы с такой сразиться, даже находясь в самой лучшей своей форме. Чего уж говорить про текущую ситуацию, когда судьба «ввинтила» меня в тело хлипкого подростка.

Не стал бы я связываться и с бородатым гномом зверского вида, жадно поглощающим баранью ногу за два стола от меня. Невысокий такой полумуж – где-то метр двадцать в нем роста, не больше, – но широченный, как шкаф. И жрет за двоих. Если не за троих. Брови кустистые, глаз почти не видно. Борода рыжая, заплетена в три толстые косы, небрежно заброшенные на плечо. В открытом противостоянии невысокий рост не помеха. Рубани секирой по ногам любому великану – тут же станет одного роста с тобой. А тут уже можно и харю уродовать. Дело известное.

Рядом с гномом сидит полненькая проститутка, наклонившись, что-то шепчет ему на ухо. Явно договариваются о встрече наверху. Так и есть. Гном доедает баранину, запивает пивом из кружки, громко отрыгивает (что, впрочем, никого в трактире не смущает) и, кивнув девчонке, следует за ней к лестнице. Хорошее завершение вечера будет у полумужа сегодня.

Я допиваю остатки морса, ставлю кружку на стол. Официантка пока обслуживает стражников, двое из которых уже основательно наклюкались и храпят, облокотившись на стол руками. Когда разносчица, наконец, закончила с «ментами», зову ее жестом. Подходит. Спрашиваю у нее, сколько с меня.

– Двадцать челей, – отвечает.

Ого! За плошку супа, ломоть хлеба и кружку морса – двадцатка! Дороговато. Меня так и подмывает спросить у девки, это для меня, цыги помойного, такой «индивидуальный тариф», или все по оному платят. Но сдерживаюсь, вынимаю кошелек, отсчитываю монеты.

Улыбаясь, протягиваю ей. Лицо официантки добреет: видать, и правда завышенная цена, то-то она так радуется. Себе в карман, небось, челей 10 положит, а то и больше.

– Скажи, любезная, а сколько комнату стоит снять на ночь в вашем трактире?

Официантка задумчиво глядит на меня. Либо думает, стоит ли вообще цыгу пускать в «апартаменты», либо о том, сколько с меня еще можно содрать сверх нормы.

– За ночь – 50 челей, – отвечает, наконец. – Оплачивать сразу.

Сижу в раздумьях. Если сейчас сниму комнату – в кошеле останется всего-навсего 77 челей. Мягко говоря, негусто, при здешних прямо-таки разбойничьих ценах. Дерут, понимаешь, с трудящихся.

Может, ну его и на улице перекантоваться? Я поел, довольно крепок, можно и под пирсом в порту снова переночевать.

Однако, сама мысль об очередной ночевке под открытым небом была неприятной. Тело протестовало, ныло болезненно. Телу нужен отдых, нужны силы, чтобы я мог развернуться, чтобы мог применить свои боевые и прочие навыки в этом мире.

– Ну? – нетерпеливо бурчит официантка.

Я вздыхаю и начинаю отсчитывать звонкие монеты.

Глава 4

Официантка вручает мне ключ с эмерийской цифрой 13, которую я знаю благодаря мальцу Бруно. Меня уже клонит в сон и я не хочу задерживаться. Стараясь не обратить на себя внимание со стороны охранников, наемников или пиратов, следую за официанткой. Она подводит меня к бледной девушке в переднике и с характерным следом на шее: такой след оставляет металлический ошейник. Значит, это рабыня, а в мире трех лун есть рабство. Не скажу, что я удивлен. Где есть пираты, есть надсмотрщики, там обязательно будет и рабство.

С сочувствием смотрю на бледную горничную, и вдруг понимаю, что она такая же, как я. В том смысле, что мы одной расы. Выходит, цыги в Зургане не только по помойкам шарятся, но и продаются, как скот на невольничьих рынках. Да, угораздило же мне шкурку примерить. Нет бы в принца какого-нибудь попасть или, на худой конец, в здорового и сильного наемника. Ну, да ничего, мы и в теле слабосильного подростка еще повоюем.

– Авила, отведи парня наверх, – говорит официантка. – Тринадцатая комната.

Девушка кивает, тихо, словно призрак, направляется к лестнице. Я следую за ней. Наверху – длинный коридор из множества дверей в обе стороны. Двери хлипкие, деревянные. Когда мы с Авилой идем по коридору, из-за некоторых дверей слышны стоны страсти: кое-кто из постояльцев уже предались грубому разврату.

Тринадцатая комната находится в самом конце коридора, уже под скатом крыши. По большому счету, не комната это, а чулан. За пятьдесят челей-то.

Авила открывает дверь, отдает мне ключ.

– Спасибо, Авила, – говорю.

Она молчит, не уходит. То ли денег ждет, то ли хочет разделить со мной постель. Решаю, что все-таки второе. Пытаюсь придумать, как по-доброму отшить ее: да, я в теле 15-летнего подростка, но уж очень изможденного. Не до секса мне сейчас.

Вдруг девушка наклоняется немного ко мне и свистящим шепотом говорит:

«Не выходи ночью из комнаты что бы не случилось».

И быстро уходит прочь по коридору. Я вхожу в комнату, тщательно закрываю дверь. Да, хлипкая, вынести плечом труда не составит, но хоть какая-то фора в случае нападения. Сжимаю спрятанный на груди кинжал, проверяю, на месте ли кошель: это на данный момент единственные мои верные соратники.

Слова Авилы не скажу, что напугали меня, но беспокоиться заставили. Может, напрасно я себя в ловушку загнал, заселившись в эту таверну? На улице как ни крути больше шансов удрать… С другой стороны, ночевать под открытым небом третью ночь подряд – брр.

Осматриваюсь. Комнатушка маленькая. Считай, площадью с кровать. Зато кровать довольно большая: не двухместный сексодром, конечно, а где-то полуторное спальное место. Но с девчонкой при желании разместиться можно. Окна нет – сплошные стены. И минус, и плюс. Минус – чуть что в окно не выпрыгнуть. Плюс – к тебе в окно не залезут и не забросят бутылку с горючей жидкостью.

Рядом с кроватью – маленькая табуретка, которой, видимо, положено играть роль тумбочки. Есть и удобство – большой ночной горшок. Вот это уже чистое Средневековье, но да что поделать, ватерклозеты здесь еще, понятное дело, не изобрели. На всякий случай открыл крышку горшка, ожидая увидеть самое неприятное зрелище. Но нет – чистый горшок. Работают горничные.

Сделав все необходимые приготовления ко сну, я ложусь на кровать – разумеется, не раздеваюсь, еще не хватало, чтобы враги застали голого. Кинжал и кошелек кладу под матрас с левой стороны – левая рука у меня рабочая. Знаю, что многие прячут оружие под подушку, но мне удобнее выхватывать из-под матраса. Сон у меня очень чуткий, опасность я чую всегда.

Засыпаю быстро – сказывается усталость и напряжение последних дней. Снится дворец. Женщина в длинной сорочке – стройная, голубоглазая, с бледной чистой кожей. Это моя мать, королева Зурганы Алеа. Рядом с ней мальчик лет шести. Такой же стройный, голубоглазый и бледный. Это я, принц Бруно. Мать перебирает волосы симпатичной девушке лет 15-ти. Это моя сестра, принцесса Талила. Талила сидит на постели, бретелька ее ночной рубашки соскользнула, обнажив чистое, нежное плечо.

Я слышу, как мать с сестрой тихо переговариваются, от их разговора веет спокойствием и теплотой. Семья.

У дверей в опочивальню – два стражника и статный мужчина с голубыми волосами и бородкой. Я знаю, кто это – это Каел, глава охраны королевской семьи, ледяной маг третьего уровня.

Вдруг снаружи раздаются крики. Дикие, безумные крики людей, переходящие в хрипы и стоны. Каел бросается к матери:

«Ваше величество, уводите детей по секретному ходу!».

Мать хватает меня за руку, тянет прочь. Сестра, принцесса Талила, бежит впереди. Позади снова раздаются крики, женский визг…

Знаете, в кино бывает надоевший всем штамп: персонаж просыпается от дурного сна и резким рывком садится на кровати. Всегда считал, что это – чушь, но вот убедился в обратном. Сижу на постели в холодном поту, таращусь в темноту. Это ведь не мой сон, а сон Бруно, парнишки, чье тело мне досталось. Но как страшно мне было там, во сне – как будто я, и правда, стал Бруно. Так он, выходит, не просто бродяжка помойный, а принц Зурганы, наследник трона! Но что же случилось, почему он оказался на улице? Как жаль, что не досмотрел сон.

Женский визг.

А это уже не во сне!

Крик из соседнего «нумера». Все ясно: какой-то, основательно нагрузившийся спиртным клиент решил поиграть с проституткой в боксера. Дело в общем-то обычное в подобного рода заведениях. Для подобных случаев в борделях и работают такие парни, как здоровяк Джарман. Он, или какой-то другой охранник должен прибежать и спасти ту, кто зарабатывает для него же деньги тем местом, что у нее между ног.