Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 9)
— Вы совершенно правы, мистер Чемберлен, — констатировал премьер-министр. Сэр Генри, прошу высказать свои предложения по силовому варианту решения сей проблемы. 5-й маркиз Лансдаун встал и размеренным тоном, который можно было бы окрестить и менторским, стал озвучивать содержание своего доклада. К некоторому неудовольствию присутствующих, которые успели оценить на глаз толщину стопки листов с отпечатанным текстом, он планировал весьма длительное выступление. И, учитывая, что время обеда уже прошло, оставалось надеяться только на five o’clock. В первую очередь, военный министр постарался подвести итоги предыдущей войны с бурами. Лично сам, почтенный лорд в ней не участвовал, но руководствуясь тезисом: «короля играет свита», поручил сделать сей анализ толковым исполнителям. Одним из них был капитан Чарльз Эдвард Каллуэлл, в данный момент проходящий службу в Генеральном штабе. А тринадцать лет назад, в чине лейтенанта успел пострелять из орудий по бурским отрядам. И так, маркиз отдав должное индивидуальной боевой подготовки конной пехоты африканеров, их умению метко стрелять, поспешил успокоить присутствующих. Эти бледнолицые дикари, сумели разгромить отряд генерала Джорджа Коли имея численное преимущество и, прежде всего в кавалерии. А в целом, подготовка и вооружение солдат его Величества позволяет справятся с любым противником. Следует лишь озаботиться переброской в Южную Африку максимального количества войск, и победа будет гарантирована. Ибо, не зря сказано: «Бог всегда на стороне больших батальонов!». Озвучив сию патетичную фразу, Сэр Генри сделал паузу дабы сделать глоток воды и продолжить своё выступление, когда не выдержал первый лорд адмиралтейства Джон Фишер. В отличие от маркиза, он был боевым офицером успев принять участие в Восточной войне, тринадцатилетним кадетом при штурме морской крепости Свеаборг.
— Простите, сэр, — подчёркнуто вежливо начал контр-адмирал, — если всё так благополучно, то почему канцлер Германской Империи Бисмарк позволили себе сделать вот это заявление: если британская армия высадится на континенте, то он пошлет прусскую полицию, чтобы арестовать ее.
А далее, заседание тайного совета на время превратилось в дуэль, хвала Всевышнему, пока словесную между военным министром и первым лордом адмиралтейства. Страсти накалялись. Маркиз, уподобляясь индийской кобре яростно прошипел:
— На содержание Royal Navy, каждый год уходит треть всех расходов бюджета империи, не желаете ли немного поделится с армией, сэр?
Слово, за словом и постепенно некоторые идиомы используемыми этими двумя английскими аристократами стали всё больше напоминать непарламентские выражения.
— Что вы вообще понимаете в войне, маркиз? Goddamn[5]. Война не имеет правил. Бей первым, бей сильно, бей без передышки! Вы хотите противопоставить английскую кавалерию бурской? Используйте блиндированные поезда с пушками и митральезами. А где нет железной дороги пускайте защищённые бронёй рутьеры.
Маркиз, желая взять реванш, отпарировал:
— А не поделится ли с нами, первый лорд адмиралтейства, результатами расследования причин поражения нашей эскадры при обстреле Александрии? Если мне не изменяет память, там противник весьма удачно применил субмарины?
— К вашему сведению, сэр, — огрызнулся контр-адмирал Фишер, — в это время я не был первым лордом адмиралтейства.
Граф Роузбери понял, что пора вмешаться, пока дело не дошло до рукопашной. Он покосился на короля, который откровенно веселился, глядя на этот бедлам и решительно хлопнул папкой по столу. Раздавшейся звук, по громкости, конечно, уступал выстрелу из револьвера, но тем не менее заставил спорщиков заткнуться.
— Достопочтенный лорд Джон, не могли ли вы поделится с нами информацией о новых методах борьбы с субмаринами, которые разрабатываются в адмиралтействе?
Обстановка несколько разрядилась, и Джон Фишер уже спокойным голосом доложил:
— Милорды, субмарины действительно представляют опасность, ибо, погрузившись они невидимы. Но при этом они обладают малой дальностью хода и пребывание под водой ограничено запасом воздуха. Для того, чтобы наблюдать они используют перископ. Мы пытаемся приучить чаек реагировать на макеты перископа, а далее в ход пойдут паровые катера с ныряльщиками, вооруженными кирками и молотами. Задача — разбить перископ. Кроме того, против субмарин можно использовать таранный удар надводным судном…
Поскольку время five o’clock действительно приближалось, и король откровенно зевал, заседание тайного совета завершилось. Эдуард VII изволил дать добро, на подготовку интервенции, sorry, операции по защите подданных британской короны, проживающих в Трансваале.
На обратном пути по направлению Даунинг-стрит, 10, графа Роузбери не покидала мысль, что он что-то забыл. Наконец он вспомнил: ему нужен журналист, но по-настоящему талантливый, дабы донести до общественности весь ужас аварии на шахте, а после развернуть в прессе компанию по очернению президента Крюгера и всех буров в целом. Но когда он уже вышел из кареты рядом остановился кэб и которого вышел его давний знакомый, мэтр журналистики Джордж Огастес Генри Сала. Улыбаясь, он приблизился к премьер-министру и изобразив лёгкий поклон, осведомился:
— Не откажется ли ваше сиятельство в небольшом интервью?
[1] двухместный двухколёсный экипаж, названный в честь изобретателя, Джозефа Алоизиуса Хэнсома
[2] разновидность гильотины
[3] крестьянами
[4] сумасшедший щенок
[5] черт возьми
Глава восьмая
Как уж на сковородке
Глава восьмая
Как уж на сковородке
Лондон, паб «Принц Уэльский»
25 июня 1894 года.
Премьер-министр после довольно напряженного совещания мечтал о покое и отдыхе, но дело было превыше всего. Он хотел донести до широкой публики некоторые моменты, а тут ему под руки и сам идет инструмент для этого. Но было еще несколько моментов: Арчибальд намеревался посетить представление в Альберт-холле, но одновременно после дебатов на высшем уровне хотелось и чуток перекусить. Решение пришло быстро: почему бы не совместить приятное с полезным?
— Джордж, я не могу отказать вам в этой просьбе. Но давайте так: через час встретимся в пабе «Принц Уэльский» в Кенсингтоне. Обещаю уделить вам столько времени, сколько потребуется. Но прошу всё-таки соблюдать определенную меру.
— Я постараюсь не слишком утомлять ваше сиятельство… — с вежливым поклоном ответил журналист. Всё-таки взять интервью у премьер-министра эта удача любого журналиста и для его издания эксклюзивный материал как раз то, что ему столь необходимо. Так почему бы и нет?
«Принц Уэльский», который открылся не так давно, был известен своим светлым элем и простыми, но сытными блюдами, преимущественно ирландской или традиционно уэльской кухни. Граф занял довольно удобный столик в углу паба, что позволило бы дать интервью в самой что ни на есть благоприятной обстановке. В это время паб не был многолюден: сюда начнут собираться желающие перекусить несколько позже, а перед представлением в Альберт-холле тут и вообще яблоку не будет где упасть. Впрочем, сегодня Арчибальд Примроуз и не собирался предаваться чревоугодию, в последнее время он положил глаз на одну восходящую певичку, оказывая ей недвусмысленные знаки внимания. И премьер-министр надеялся на то, что сегодня интрижка придёт к логичному завершению, тем более что Джоан намекала на такую возможность. А потому заказал только лишь сельский пирог и кружку эля. Этот напиток простонародья здесь был настолько хорош, что Альберт не мог устоять, хотя в его обществе было принято употреблять более благородные напитки. Но… Не сегодня! Кроме того, его личный бар намного превосходил по качеству то, что могли бы предложить ему в любом заведении Лондона, разве что кроме самых-самых изысканных. Но такие можно было бы пересчитать по пальцам рук. Насладившись картофельной запеканкой с мясом, чем, собственно, являлся сельский пирог, граф Розбери спокойно потягивал фирменный эль и наслаждался ощущением спокойствия, которое посещало его именно во время посещения таких людных мест. Вкушение вкусной еды, легкий алкоголь, ненавязчивые посетители, предупредительные официанты. Что еще нужно, чтобы расслабиться и отдохнуть от заседания, на котором тебя не покидает ощущение, что ты ходишь по лезвию кинжала? На каких-то несколько минут Альберта накрыло воспоминаниями о прошедшем собрании. Особенно его раздражал король, который пытался активно влиять на политику государства, но при его личных качествах: неуравновешенности, слишком выраженной эксцентричности характера — это всё могло обернуться весьма неприятными последствиями, чего граф допустить не мог и не хотел. О! Если бы король сидел в своем замке безвылазно… как было бы здорово! Но эти нелегкие размышления прервались появлением господина Сала.
— Джордж! Я тут! — подал голос граф, глядя, как растерянно журналист оглядывается вокруг, не ожидал он увидеть премьер-министра в столь демократической, даже простоватой обстановке.
— Иногда мне хочется окунуться в атмосферу попроще, чем элитный чопорный клуб, Джордж, поэтому вам придется разделить мой каприз. Надеюсь, возражений не последует? — чуть прищурив глаза, произнес премьер-министр, заметив, как его телохранитель занимает место за столиком рядом, отсекая возможность кому-либо подойти и помешать интервью.