Влад Тарханов – Коронованный судьбой (страница 38)

Как военный (и частично политик) Баден-Пауэлл понимал, что столкновения британцев с бурами неизбежно. Хотя бы потому, что голландское население колоний не росло (приток из Германии и Голландии поселенцев был невелик), а число британцев на землях Трансвааля постоянно увеличивалось. Но Крюгер, как и руководство буров, не собирался давать английским поселенцам какие-то права, иначе бы его власть закончилась самым демократическим путем: на выборах победил бы кандидат ойтлендеров. Правда, их и не притесняли очень уж сильно, но ситуация резко изменилась: за девяносто седьмой год резко возросло количество голландцев-протестантов, которые стали перебираться в Трансвааль. Скорее всего, это было результатом активной вербовки в Бельгии и Голландии, кроме того, появилось несколько сотен колонистов из Германии. А это показалось дельцам из Сити уже очень настораживающим фактором.

Би-Пи кроме того, что был комендантом крепости, еще и отвечал за сбор информации с обеих бурских республик. И его эти новости стали, несомненно, тревожить. Он понимал, что восстания британских поселенцев не будет: не так уж их права и нарушались: они могли работать, владели землей и рабами и неплохо себя чувствовали. И кто руководит государством, которое дает им возможность хорошо жить — поселенцев не слишком-то волновало. Поэтому весь этот рейд можно было бы назвать авантюрой… Только если в его результате не прольется кровь, и Британия не вынуждена будет вмешаться! И это генералу не нравилось совершенно. Он заинструктировал до полусмерти капитана Говарда, который возглавил сводный отряд военных из крепости. Старался вбить в его тупую башку, что стрелять — нельзя! Что экспедиция даже захват Йоханнесбурга должна провести максимально мирным путем, так сказать, словом, подкрепленным дулами пулеметов. Но ни в коем случае не устраивать бойню! Но всё случилось по-другому.

Организовать переход более тысячи человек на лошадях, да еще с заводными — это непростая задача. Тем не менее, двух суток ему хватило, чтобы выйти к Крюгерсдорпу — небольшому городку, расположенному неподалеку от золотоносных месторождений Трансвааля. Этот поселок даже (по европейским меркам) создан недавно именно как база золотопромышленников и назван в честь президента Пауля Крюгера. Это был и важный железнодорожный узел, который связывал Йоханнесбург с местами добычи презренного металла. В городке находился небольшой отряд рейнджеров под командованием Пита Арнольда Кронье. В виду подавляющего превосходства англичан тот вынужден был отойти, сдав важный городок Джеймсону и его банде. Обошлось без перестрелки, но англичане потратили почти сутки на то, чтобы выгрести из городка все запасы драгоценного металла, которые только смогли обнаружить. Пятого января утром Джеймсон вышел из Крюгерсдорпа, направляясь к столице — Йоханнесбургу. Но Кронье к его продвижению уже подготовился — тем более, что был переброшены резервы, которые увеличили его отряд более чем вдвое. Кроме того, в его отряд доставили пулеметы и несколько полевых орудий — железная дорога позволила оперативно действовать. Среди подошедшего пополнения оказалось и несколько десятков русских добровольцев, большинство из которых прекрасно умели пользоваться тяжелым вооружением. Крошечное поселение старателей Дронкоп стало местом, где небольшие по численности отряды буров заранее заняли выгодные позиции, а когда подошли отряды Джеймсона еще и совершили маневр по окружению колонны бриттов.

Джеймсон колебался, видя невыгодное положение своего отряда и неготовность артиллерии к бою, подумывал о том. чтобы вступить с Кронье в переговоры. Ибо тот вышел ему навстречу с двумя адъютантами и трубачом в придачу. Дудка пронзительно продудела. Минута-другая и начнутся переговоры. Но тут свое слово сказал капитан Говард, и это слово было «Огонь!». Солдаты гарнизона тут же начали стрелять, одновременно стараясь привести в боевое положение пулеметы Максима и свои пушки. Так что первыми жертвами войны стали трое буров, которые стояли рядом с Кронье, который вышел с белым флагом для переговоров. Пит упал на землю и махнул рукой. И тут понеслось! Среди буров нашлось достаточно метких стрелков, поэтому артиллеристы лимонников в первые же минуты боя убиты или ранены — главный аргумент Джеймсона оказался не у дел. А когда заговорили пулеметы, нагличанам стало совершенно несладко. Первые пять минут боя — и двадцать восемь убитых и более сорока раненых. Среди последних оказался и Киплинг, которого Джеймсон приказал срочно вывезти с поля боя в безопасное место. После получасового боя положение британцев стало катастрофическим. Командующий экспедицией Линдер Старр Джеймсон был убит, капитан Говард — тяжело ранен и находился без сознания. Потеряв порядка шестидесяти человек убитыми и более двухсот пятидесяти ранеными, британцы стали сдаваться. Кое-кто попытался бежать с поля боя — им не повезло — буры устроили на них настоящую охоту. Единственными, кто смог достичь Мафекинга и принёс весть о разгроме оказалась группа из четырех солдат с тяжело раненным писателем. Рейд закончился полным провалом.

Десятого января Редьярд Киплинг скончался. Правда, он успел рассказать генералу о том. кто начал бойню. Но Би-Пи приказал себе и своим солдатам об этом забыть: версия для прессы звучала предельно просто и четко: мирная исследовательская экспедиция британского чиновника Линдера Джеймсона попала в коварную ловушку буров и была истреблена коварными туземцами. Конечно, тут всё было внатяжку: зачем это мирной экспедиции тысяча вооруженной охраны? От кого такими силами отбиваться? И тем более непонятно, зачем МИРНОЙ экспедиции пулеметы и пушки? И тем более называть буров туземцами было как-то неправильно. Но по поводу всего этого последовало молчание. А тут оказалось, что некто по фамилии Родс подстраховался. Он отправил накануне приказ остановить экспедицию, да вот беда, непогода повредила телеграфную линию к Мафекингу и телеграмму вовремя не смогли доставить[2]. Зато в британской печати началась буря с осуждением варваров-буров. В Лондоне прошла пятидесятитысячная демонстрация с требованием отомстить коварным туземцам. А со смертью Киплинга к этому требованию присоединилась «прогрессивная общественность» и британское правительство выдвинуло Паулю Крюгеру ультиматум. Кроме всего прочего в нем выдвигались требования уравнять ойтлендеров с бурами в правах, освободить золотодобытчиков (большей частью англичан) от налогов, выплатить громадную компенсацию и разоружить бурское ополчение. Естественно, что ответа на британский ультиматум не последовало. Шестнадцатого января Лондон объявил войну бурским республикам. А уже восемнадцатого января буры перерезали железную дорогу у Мафекинга и более пяти тысяч добровольцев подошли к крепости англичан, организовав ее полную блокаду.

Надо сказать, как только получил сведения о провале рейда, генерал Роберт Баден-Пауэл развил лихорадочную деятельность по укреплению обороны города и крепости. Местность тут оказалась слишком открытая и настоящей крепости возвести не удалось, но и то немногое. Что имелось в наличии срочным образом укреплялось. Генерал привлек к обороне союзные африканские племена, раздав им пусть и устаревшее, но все-таки огнестрельное оружие. А лейтенант Джеймс Коппер обучал африканцев им пользоваться. Так что выстрелы у Мафекинга громыхали задолго до появления отрядов буров. Первого февраля случилось событие, которое повернуло резко историю. При рекогносцировке британских укреплений был тяжело ранен снайпером Питер Кронье, командовавший армией буров. Вообще-то не имея опыта больших сражений, Кронье склонялся к идее блокады крепости, считая штурм ее бесперспективным делом. По случаю ранения командование перешло к Алексу Вандаму, который до этого был военным советником при бурском командире. И тут же буры начали активную разведку позиций противника. Окончательно решение о штурме созрело после того, как к бурам перебежал английский солдат, который более точно рассказал о происходящем в крепости и городе.

Алексей Ефимович Едрихин, взявший по приезду в Трансвааль псевдоним Вандам, сразу же стал готовить штурмовые отряды. При этом он считал важным разделить британцев и африканское ополчение, поэтому проникновение в Мафикенг должно было быть тихим и незаметным. До сигнала — никакой стрельбы, патрули уничтожать холодным оружием. Он даже прихватил из Йоханнесбурга два десятка арбалетов, которыми вооружил по два человека в каждой из штурмовых групп. Самую сложную задачу — блокировать штаб в городе, в котором дневал и ночевал Би-Пи он взял на себя. В его отряд вошли только пластуны-казаки, некоторое количество которых приехало в «творческий отпуск» на Юг Африки. Одиннадцатого февраля, в четыре часа утра штурмовые группы проникли в город, аккуратно сняв несколько патрулей в ключевых точках. Основной маршрут буров пролегал между фортами Хидден-Холлоу и Лимстен. В городской цитадели, если ее можно было так называть, кроме штаба важной точкой стал арсенал с запасом боеприпасов и вооружения. Его атаковала группа филдкорнета Сида Эллофа. Буры смогли убрать охрану арсенала и заложить там взрывчатку. Помогло им то, что расслабившиеся лимонники не предполагали, что африканеры смогут проникнуть внутрь города.